Винчестеры вернулись в библиотеку. Сэм достал из багажника набитую спортивную сумку и вслед за Дином вошел в здание. На парковке перед библиотекой стояла только их «Импала». В городе творился такой хаос, что вряд ли кто-то решил бы заявиться сюда и спокойно почитать книжку. Машина Бонни, должно быть, была на служебной стоянке за библиотекой, но Сэм все-таки ожидал увидеть хотя бы еще одну машину перед зданием – приехал же на чем-то человек, в которого вселился Барри. Если только…

Дин оглянулся и посмотрел на Сэма.

– Интересно, это снова будет тот обожженный парень? – сказал он.

– А почему не кто-то другой?

Дин пожал плечами.

– Например, потому, что это тело ему уже знакомо, – предположил он. – Сам знаешь, у каждой машины, которую берешь напрокат, приходится заново выяснять, как работают фары и дворники.

Автоматические двери со свистом разъехались. Библиотека казалась пустой.

– Бонни! – позвал Дин.

Дверь кабинета за стойкой открылась, и появилась Бонни.

– Вы здесь, – с улыбкой сказала она. – Хорошо.

Сэм поставил сумку на стойку. Оглядев книжные шкафы и компьютерный островок, он спросил:

– Где же Барри?..

– Он здесь и хочет помочь, – ответила Бонни. – Но очень волнуется. – Она повернулась лицом к кабинету, дверь которого была полуоткрыта. – Барри, выходи.

Люминесцентные лампы над головой мигнули. И тут Сэм понял, почему стоянка пуста. Барри пришел как есть – в виде тени.

«Довольно пугающее зрелище».

Если бы Сэма спросили, он именно так описал бы свою реакцию, когда увидел темный человеческий силуэт, отчетливый и в то же время призрачный, направлявшийся к ним под безжалостным светом флуоресцентных ламп. Тень… человек, называющий себя Барри, казалось, искажал реальность. Он был разумным сгустком мрака, колеблющимся в воздухе. В человеческом мире.

– Ого! – Дин невольно потянулся к сумке и стал вытаскивать дробовик.

Бонни выставила руки ладонями вперед и воскликнула:

– Стойте! Он не причинит вам вреда!

– Парень с обожженной рукой с вами вряд ли согласился бы, – заметил Дин.

– Он хочет помочь! Просто выслушайте его, – сказала Бонни.

– Тени уже и говорить умеют? – спросил Сэм.

Тень поворачивалась к тому, кто говорил, и выглядело это жутко. Очевидно, тени не могли говорить, но могли слышать или как-то еще понимать сказанное. Когда-то все они были людьми, и, возможно, этого было достаточно.

– Мы тут кое-что придумали, – усмехнулась Бонни. – И немного потренировались, пока ждали вас.

– Потренировались? – переспросил Сэм, взглянув на Дина.

– Театр теней? – предположил Дин, пожимая плечами. – Больше ничего на ум не приходит.

Тень Барри скользнула вперед. Сэм инстинктивно напрягся, готовый к нападению. Он еще не сталкивался с живыми тенями вблизи. Видеть такое своими глазами было… странно.

Барри повернулся к Бонни. На мгновение Сэм увидел только край его тела, которое почти исчезло, а потом снова появилось, будто тонкая трещина в реальности или дефект зрения. Затем другая сторона появилась и расширилась – Барри повернулся «спиной» к Винчестерам, а «лицом» к Бонни. Она улыбнулась и слегка кивнула. Барри придвинулся к ней.

Они были почти одного роста, но тень Барри расширялась и сжималась в нужных местах, повторяя очертания ее фигуры. На мгновение темнота окутала Бонни с головы до ног, словно ее окунули в тушь, а лицо искусный скульптор выточил из обсидиана. И тень исчезла в ее теле.

Бонни смотрела на них, застыв на месте, и, казалось, ничего не видела. Затем ее глаза вспыхнули красным, но этот свет исчез так же быстро, как и появился.

– Бонни! – окликнул ее Сэм.

Ее рот открылся и закрылся. Она медленно кивнула. Пальцы сжались и разжались.

– Бонни… не может ответить…

– Ты что-то сделал с ней? – спросил Дин.

Он все еще держал руку на прикладе одного из дробовиков в сумке, но он не собирался стрелять в Бонни – даже солью. И поэтому чувствовал себя таким же беспомощным, как и Сэм.

– Никогда бы… не ранил мою… красотку, – это все еще был голос Бонни, но напряженный и неуверенный. – Она… позади меня, но все понимает.

– Ты человек-тень? – спросил Сэм. – Вы все люди-тени?

– Мы… то, что мы есть. Не знаю… почему мы… здесь. Сейчас.

– Где вы были раньше, все эти годы? Не могли покинуть Завесу?

– Завесу?

– Это одно из измерений… – начал Сэм.

– Там обитают призраки, адские псы и жнецы, – перебил Дин. – Нечто вроде сверхъестественного бака-накопителя. Трудно объяснить.

Тело Бонни пожало плечами.

– Для нас… Завесы не существует. Мы одиноки, но связаны между собой… наши умы… в темноте. Как во сне… летаем… время не движется.

Сэм кивнул.

– Авторы легенд предполагают, что люди-тени – это существа, населяющие другую вселенную или альтернативную реальность.

Дин фыркнул:

– Разве это не то же самое, что инопланетяне?

Сэм улыбнулся.

– Нет, но что, если обстоятельства, при которых они погибли, – измененное состояние сознания и взрыв – создали нечто вроде карманной вселенной. И когда такие души освобождаются, они появляются в нашем мире в виде теней.

Голова Бонни медленно качнулась.

– Второй взрыв уничтожил… нет больше снов. Стремимся назад… к энергии. Жаждем… жизни.

– Вам нравится вселяться в людей? – спросил Дин. – В этом все дело?

– Некоторые… подсели. Как новый наркотик. Я бы не стал… отказался… но опасность для вас… всех… Для Мойера… Не могу стоять в стороне.

– Не обижайся, – сказал Сэм, – но, похоже, у тебя это не очень хорошо получается.

– Надо учиться… контролировать. Работает только с теми… с кем мы чувствуем связь. Открытые умы. Остальные… заперты.

Очевидно, Барри был связан с Бонни. Многие пожилые обитатели Мойера знали о Вольном Народе или общались с членами общины. Они, их дети и внуки…. Но Сэм чувствовал, что не хватает последнего кусочка головоломки.

– Я ждал, отказывался. Другие делали много раз. Некоторые хотят… получить вместилище навсегда … Никогда не уходить. Снова жить.

– Тени хотят захватить тела других людей навсегда? – спросил Дин.

– Разве это возможно? – подхватил Сэм.

– Калеб и те… кто ему верен. Лидеры Совета. Другие. Считают, что… это возможно. Миссия Калеба… не завершена. Хочет попробовать снова.

– В преданиях ничего нет о том, что тени вселяются в людей, – сказал Сэм. – Там говорится о сонном параличе, о чувстве страха, но не о захвате чужих тел. Связь Вольного Народа с жителями Мойера – исключение из правил.

Бонни снова кивнула.

– Только если мы чувствуем связь… с нами.

«Опять это слово», – подумал Сэм. И тут его осенило.

– Я понял! – сказал он. – Люди из Вольного Народа были связаны между собой, когда умерли, связаны в своей карманной вселенной и связаны при возвращении. Полуночные блэкауты – это метафизические отголоски, приглушенное эхо события, которое их вызвало. Они каким-то образом вызывают измененное состояние сознания у всех, кто находится в городе. Хорошая новость заключается в том, что отголосок стихает, ограничивая число возможных жертв. А плохая новость…

Дин нахмурился и продолжил:

– Плохая новость в том, что жертвы блэкаута становятся почетными членами Вольного Народа.

«Возможно, люди перестанут поддаваться теням, когда эхо блэкаута совсем стихнет», – подумал Сэм и сказал:

– Но зачем весь этот хаос, который они устроили в городе?

Понятно, почему тени все время вселяются в людей – они тренируются, чтобы со временем окончательно подчинить их себе. Но зачем они заставляют людей совершать насилие над другими и даже самоубийства?

– Многие из нас… присоединились к Вольному Народу… по разным причинам. Кто-то искал истину… кто-то – свободную любовь, кто-то – свободу. Еще среди нас были беглецы и… преступники, волки в овечьих шкурах… Теперь они могут охотиться, убивать, без всяких… последствий.

– Паршивые овцы в стаде, – мрачно заметил Дин.

– Многие не верили Калебу. Мы хотели свободы, безопасности, принятия. И больше ничего. Никакого вознесения. Никакой одержимости концом света. Но он… не одобрял сомнения. Тех, кто не принимал идею вознесения и не употреблял… зелье, запирали в карцерах. «Для их же блага».

– Он сажал тебя в одну из тех подземных комнат? – спросил Сэм.

– Каждое собрание.

– Включая ночь, когда произошло массовое самоубийство, – добавил Сэм. – В одном из карцеров нашли твой труп.

Тело Бонни содрогнулось.

«Барри узнал о том, как умер», – подумал Сэм.

– Это неправда… Не все были самоубийцами. Калеб решил за всех, но многие так и не узнали о том, какой у него был план. Так что это… массовое убийство. Все мы сгинули… И вернулись тенями. Кто-то злится… на жизнь, на живых… Чувствует себя обманутым, нападает, хочет причинить боль… Другие вселяются, только чтобы… снова почувствовать радость жизни, свободу, ветер в волосах, запах цветов, тепло солнца. Они знают… что красть чужое время неправильно. Хотят остановиться. Но некоторым остановиться трудно…

– Они подсели на жизнь, – кивнул Сэм.

Бонни тоже кивнула, и это выглядело уже почти естественно.

– Это опьяняет… Они хотят, чтобы вы… остановили их. Для их же блага.

– Уничтожить их? – спросил Дин. – Но как?

– Мы не знаем, как прекратить это неестественное существование. Но способ нужно найти. Мы хотим этого… Но некоторые никогда не остановятся. Воля Калеба по-прежнему сильна… Он требует верности и подчинения. Как при жизни.

– Хочет создать общину теней? – спросил Сэм.

Еще один кивок.

– И тогда тени захватят чужие тела навсегда… Некоторые из нас хотят бороться… остановить его. Не дать истории… повториться. Мы готовы сражаться, но нас слишком мало. Я пытался остановить Калеба, но не смог… Слишком слаб. Я подвел Итана…

Из глаз Бонни текли слезы, но горе чувствовал Барри.

– Кто такой Итан? – спросил Дин.

– Итан Йетс. Его семья переехала в наш бывший дом… еще до того, как мы проснулись. Я обещал Итану, что он и его семья будут в безопасности… их не тронут. Калеб согласился, и остальные тоже. Но Калеб жаждет власти… и контроля… Его охватила мания величия. Он вселился в отца Итана… Дэниела… Хочет убить всю семью. Я пытался остановить его, но он контролирует тела гораздо лучше, чем я… Он прогнал меня. Пожалуйста, помогите остановить его, пока не пострадало еще больше людей…

Лампа на потолке снова замерцала. Сэм выключил ЭМП, чтобы сохранить заряд батареи, и бросил прибор в сумку. Доставать его теперь было слишком поздно.

– Дин! – раздался голос Сэма.

Темное пятно скользило по плиткам пола, направляясь прямо к Дину. Чернильная пелена поднялась от ног к голове, окутала лицо. Дин запрокинул голову, успел крикнуть: «Не-е-ет!..» – и тень проникла в него. Его тело содрогнулось, сложилось пополам, затем выпрямилось во весь рост. Застыло на мгновение, почти вибрируя, а потом снова расслабилось.

Времени у Сэма было мало, но он успел подтянуть к себе сумку и запустить руку внутрь. Дин дикими глазами уставился на Бонни, на его лице появилась злобная усмешка.

– Калеб велел проследить за тобой, – сказал он. – Маленький предатель!

– Дик, – произнес Барри ртом Бонни.

– Кто это – Дик? – спросил Сэм.

В отличие от Барри у Дика, видимо, был богатый опыт управления чужими телами. Это было плохо. Сэм незаметно перебирал содержимое сумки.

– Глава Совета, – презрительно сказал Барри. – Марионетка Калеба.

– Как вы мне надоели! Только и знаете, что хныкать, – сказал Дик голосом Дина. – Особенно ты, предводитель недомерков. – Дин схватил со стойки степлер. – Твой план раскрыт. Ваш детский бунт закончится здесь и сейчас!

Дин отступил на пару шагов, а потом бросился вперед и вспрыгнул на стойку.

Сэм был готов к нападению, он взмахнул рукой и подсек Дина. Тот упал на четвереньки, сбросив на пол стакан с карандашами и папки, но степлер из рук не выпустил. Он попытался ударить Бонни по голове, но та успела отшатнуться.

Сэм наклонился и ткнул в Дина тазером. Дин, корчась, упал со стойки на пол. Как Сэм и ожидал, электрический заряд подействовал на него так же, как электрошокер Грубера – на санитара Лютера. Тень, изгнанная из тела Дина, поднялась вверх.

Сэм выхватил из сумки дробовик.

Прежде чем оглушенная тень успела убежать или предпринять попытку вселиться уже в него, Сэм включил ультрафиолетовый фонарик на стволе дробовика и выстрелил в нее солью. Он ожидал, что тень исчезнет, как исчезали подстреленные призраки, но темный силуэт разбился, как стекло. Тысячи осколков тьмы разлетелись во все стороны. Упав на пол, они потускнели, стали светло-серыми, а потом исчезли.

Сэм перезарядил дробовик.

Барри, все еще не покинувший тело Бонни, вышел из-за стойки и почти с благоговением приблизился к месту, где только что находилась другая тень. Опустившись на колени, он коснулся рукой места, где несколько секунд назад лежали осколки.

Голос Бонни тихо произнес:

– Ты нашел способ.

– Его больше нет? – спросил Сэм. – Он ушел?

Бонни встала и кивнула, не сводя глаз с того места, на котором Дик обрел вечный покой.

– Этот свет… Что это такое?

– Ультрафиолет, – сказал Сэм. – От него твои соплеменники становятся более… плотными. Я решил, что стоит попробовать, прежде чем Дик захочет вселиться в меня.

– Он бы не смог. Твой разум… для нас закрыт.

– Зато мой, оказывается, открыт, – раздраженно заметил Дин. – Отлично, теперь я – слабое звено.

Для Барри его уязвимость была очевидной, а это означало, что тени знали, в кого можно вселиться, а в кого нет.

– Когда свет коснулся Дика… я это почувствовал. Трудно объяснить… Калеб верит, что полночь – это врата. Что-то вроде моста между живыми людьми и нашим… полусуществованием.

– Не нужно объяснять, – сказал Дин. – Это работает, а значит, меня все устраивает.

– Когда придет время и Калеб будет побежден, я попрошу вас… освободить и меня.

На этот раз слезы, навернувшиеся на глаза Бонни, могли быть ее собственными.

Зазвонил телефон Сэма. Это снова был Грубер.

– Блэр слушает, – сказал Сэм и включил громкую связь.

– Ты не поверишь, – сказал Грубер. – Из бывшего дома общины только что поступил странный звонок.

Бонни неуверенно шагнула назад и ухватилась за край стойки, чтобы не упасть – Барри приготовился услышать плохие новости об Итане.

– Мальчик сказал, что они с сестрой сидят где-то под землей. Мать ранена, отец вооружен и опасен, – доложил Грубер. – Видимо, опасный одержимый.

– Итан? Итан жив? – раздался голос Бонни.

– Где вы? – спросил Грубер. – Кто это говорит?

– Сэм! – в это же время Дин окликнул брата.

– Бонни Ласситер рассказала нам о доме, который принадлежал общине, – ответил Сэм, не обращая внимания на Дина, который озирался, будто забыл, где оставил ключи от машины.

– Пару минут назад Итан и его сестра были живы, – сказал Грубер. – Прячутся. Я еду туда вместе с шефом Хардиганом.

– Сэмми! – Дин снова окликнул брата.

– Что? – спросил Сэм, проследив за его взглядом.

Более десятка горожан, мужчины и женщины, молодые и пожилые, приближались со всех сторон к библиотеке. Одни уже переходили улицу, другие были еще в квартале от здания, но все целенаправленно шагали в одном направлении. И у них были пистолеты, ножи, бейсбольные биты, лопаты и все, чем можно нанести серьезные телесные повреждения.

Впереди шел мужчина с седой бородой, в бейсболке и комбинезоне, в руках у него была ярко-зеленая бензопила. Сэм слышал рычание мотора, работающего на холостом ходу. Лысый мужчина в темных очках и оранжевом светоотражающем жилете, надетом поверх клетчатой рубашки, следовал за седобородым и нес кувалду, держа ее обеими руками. Они шли молча, но решительно.

– Не похоже, что они идут сдавать книги, – сказал Сэм, чувствуя, что в горле пересохло.

– План Барри раскрыт, – напомнил ему Дин.

– Грубер, – сказал Сэм, – похоже, у нас появились срочные дела. Мы окружены.

– В чем дело?

– Тут разъяренная толпа, – сказал Дин. – Они одержимы и опасны.

– Сейчас приедем.

– Нет! – закричала Бонни. – Спасайте Итана и Адди!

– Он… Она права, – согласился Дин.

– Мы справимся, – добавил Сэм, хотя и не был в этом уверен.

– Ладно, – сдался Грубер. – Пришлю помощь, как только смогу…

Сэм предупредил его:

– Помни, тень может вселиться в любого, кто был в Мойере во время блэкаутов – и неважно, спал он при этом или бодрствовал.

– Тогда можно исключить… да почти никого, – ответил Грубер. – Но спасибо за информацию.

Они с Сэмом были, пожалуй, единственными, кто мог не бояться теней. Сэм закончил разговор и посмотрел на Дина:

– И что теперь?

– Я не готов умереть. Только не в библиотеке, – ответил Дин. – Так что теперь мы или они, верно? Убивай, или убьют тебя.

– Чувак, ты готов убивать гражданских?

– Конечно, нет, – сказал Дин. – Но к тому, что они убьют нас, я готов еще меньше.

– Изгоним из них теней, – решил Сэм. – И перебьем одну за другой.

– Их больше, – сказал Дин. – И у них слишком много оружия.

– Я приведу помощь, – сказал Барри через Бонни. – Мои друзья и некоторые из бывших преступников будут сражаться с ними… чтобы покончить с этим раз и навсегда.

– Команда Мятежников, – усмехнулся Дин.

– Команда Мятежников? Мне нравится, – Бонни энергично кивнула и улыбнулась. – Посмотрим, смогу ли я увести их отсюда… Подальше от вас и Бонни. Но если они почувствуют, что Дик… исчез, то поймут, что вы опасны.

– Удачи, – сказал Сэм.

– Тогда, давно… мы думали, что свободны. Может, на этот раз все будет иначе.

Бонни покачнулась, ее глаза стали пустыми – свет выключен, никого нет дома. Сэм приготовился подхватить ее, если она упадет. Тьма выплеснулась из нее, растеклась по полу, как чернильная клякса, затем собралась, поднялась, и черный силуэт выскользнул наружу в щель между автоматическими дверями. Барри пронесся над автостоянкой перед приближающейся толпой, а затем взмыл вверх. Наживку заглотила только одна женщина из толпы – старуха с тесаком. Тень вырвалась из ее тела и погналась за Барри. Женщина, чье тело она покинула, пошатнулась и упала на асфальт.

Бонни же сумела устоять на ногах.

– Он ушел, – сказала она, констатируя очевидное… или оплакивая потерю.

– Он сказал, что вы все слышали.

– Я как будто подслушивала сквозь толстую стену, – ответила Бонни. – Но да, я все слышала. – Она посмотрела в широкие окна над рядами столов и невысоких стеллажей, потом повернулась к стеклянным дверям – теперь только они отделяли их от толпы, которая, повинуясь чужой воле, собиралась их убить, – и воскликнула: – О, нет!

– Запритесь в кабинете, – сказал Дин. – И ждите помощи. Дело может обернуться скверно.

– Сначала запру вход. – Бонни бросилась к пульту управления и заблокировала двери. – Не стоит встречать их с распростертыми объятиями.

Дин перевернул сумку, вывалил на стойку целый арсенал и протянул Бонни электрошокер.

– Возьмите, – сказал он. – С его помощью можно изгнать тень из одержимого.

«Но это не поможет, если тень решит занять ее тело», – подумал Сэм, но говорить этого вслух не стал.

Братьям уже было ясно – предстоит сражаться с ни в чем не повинными людьми и, значит, придется следить, чтобы никого не покалечить и не убить. А вот у одержимых поводов сдерживаться не было. Сезон охоты на охотников открыт. А, что хуже всего, Сэм не мог быть уверен, что какая-нибудь тень не захватит Дина. И тогда он останется один на один с кровожадной толпой.