Адди уверяла, что знает пароль от папиного мобильника, так что Итан заключил с ней сделку. Они будут прятаться в подземелье, пока их не спасет полиция. Иначе придется бежать дальше, и тогда полиция никогда их не найдет.

Это казалось не очень логичным, но Итану нужно было убедить пятилетнего ребенка, что его план хорош. Наверху они слишком заметны. И если снова придется бежать, Адди устанет гораздо раньше, чем отец. Итан вспомнил, что учитель рассказывал о том, как люди и животные реагируют на опасность – они сражаются или бегут. Они с сестрой выбрали бегство, потому что о борьбе с отцом, взрослым мужчиной с ножом, не могло быть и речи. Но бегство тоже не выход. Итан знал, что от отца не убежать. Значит, нужно прятаться.

Колодцы были достаточно глубокими, чтобы взрослый мог стоять, не упираясь головой в люк. Но ребенку придется прыгать в темноту и, возможно, растянуть или сломать лодыжку. Требовалась предельная осторожность. Итан не мог допустить, чтобы Адди ушиблась и заплакала. Так они сами отдали бы себя во власть обезумевшего отца. Он вспомнил кошмарный сон о том, как его заживо хоронят в колодце, и содрогнулся.

Итан лег на живот и велел сестренке взять его за руки и свесить ноги в колодец. Он держал ее, медленно продвигаясь вперед и стараясь опустить как можно ниже.

– Не урони меня!

– Тут не высоко.

– Тут темно, – возразила она. – Мне страшно!

– Дно совсем близко, – сказал Итан. – Если бы у тебя были большие клоунские ботинки, ты уже задевала бы его ногами.

Адди рассмеялась, представив себе это.

– Правда?

– Всего лишь небольшой прыжок.

– Хорошо.

– На счет «три», – сказал он. – Раз, два…

– Три! – воскликнула она и отпустила его руки.

Итан услышал удар о землю. Затем тихое: «Ой!»

– Ты в порядке? – прошептал он.

– Упала на задницу, – ответила она. – Но да.

– Я же говорил, – сказал Итан.

– Здесь темно, – добавила она. – Не оставляй меня одну!

– Иду. – Итан свесил ноги вниз, перекинул тело через край и уже хотел разжать пальцы… – Вот черт!

– Что случилось?

– Забыл про люк!

Пришлось снова лезть наверх по шершавой деревянной стене, зарываясь пальцами в землю. Носки кроссовок пару раз соскользнули, прежде чем Итан подтянулся и снова перелез через край. Итан прикрыл люк и подпер его палкой, оставив щель, в которую мог проскользнуть. Обхватив палку левой рукой, он снова начал сползать в яму. Пальцы правой руки вцепились в край.

– Отойди! – крикнул он.

– Не упади мне на голову!

– Осторожно! – предупредил Итан и левой рукой выбил палку из-под люка.

Одновременно он разжал правую руку и свалился в яму. Люк захлопнулся за мгновение до того, как он с глухим стуком приземлился, пошатнулся, задел Адди и отлетел к другой стене.

– Ты в порядке? – спросила Адди.

– Прикусил щеку, – сказал Итан. Он ощупал ранку кончиком языка и почувствовал вкус крови. – Но я в порядке.

– Стало еще темнее, – пожаловалась Адди.

Теперь, когда люк был закрыт, они оказались почти в полной темноте. Итан уставился на потолок крошечной подземной камеры. Маленькие трещины в дереве пропускали немного света, но он не мог избавиться от жуткого ощущения, что заживо похоронил себя и сестру.

– Так ему будет труднее нас найти. – Итан вовсе не чувствовал той уверенности, с которой говорил.

Мама любила повторять: «Ты сам выбираешь, наполовину полон твой стакан или наполовину пуст. Только ты, и больше никто». Последние несколько лет им часто приходилось жить в очень плохих домах, но в каждом из этих временных пристанищ она находила что-нибудь хорошее. И каждый раз, когда они переезжали в очередную развалюху, которую отец должен был отремонтировать, мама рассказывала, как этот дом с каждым днем будет становиться все лучше. А когда-нибудь они переедут в большой дом, который станет их собственным. Навсегда. Тогда Итан наконец заведет настоящих друзей. И собаку.

Стоя в темноте с сестрой, прячась от чего-то злого, что хотело их убить, Итан пытался найти что-то хорошее. Отец понятия не имеет, куда они с Адди подевались, так что пока они в безопасности. Итан верил, что мама жива и поправится, как только они позовут на помощь. Для этого нужен всего один звонок.

Ему понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться.

«Будь храбрым, и тогда она тоже будет храброй».

Итан протянул сестре мобильник.

– Ладно, – сказал он. – Вводи пароль.

Адди взяла телефон и начала набирать цифры.

Разведя руки, Итан мог коснуться противоположных стен. Повернувшись, он снова вытянул руку и обнаружил, что расстояние осталось прежним. Можно даже лечь, подумал он, но будет неудобно.

– Как только разблокируешь телефон, мы позвоним и позовем на помощь, – сказал Итан. – И включим фонарик, чтобы не сидеть в темноте, пока за нами и мамой не приедут полиция и «скорая».

Но Адди хмурилась. Итан не следил, но, кажется, она набрала больше шести цифр.

– Что не так?

– Не получается…

– Ты же сказала, что знаешь пароль!

Его спокойствие начало испаряться. Он почувствовал, как его накрывает волна паники.

– Скажи пароль, – попросил он. – Я сам наберу.

– Папа сказал, что это секрет, – сказала Адди. – И я никому не должна говорить.

– Я не никто! – нетерпеливо рявкнул Итан. – Я твой брат!

Она снова и снова набирала номер.

Он выхватил телефон у нее из рук.

– Теперь я попробую. Говори, – велел Итан.

Адди тяжело вздохнула.

– Хорошо, но я не хочу, чтобы у меня потом были неприятности.

Итан рассмеялся. Он просто не мог сдержаться. Они прячутся в открытой могиле от отца, одержимого злой тенью, которая хочет их убить, а Адди беспокоится, что ей влетит, если она назовет пароль от мобильника.

– Что смешного?

– Ничего, – ответил Итан. – Вообще ничего.

– Он сказал, что пароль – наши дни рождения, но это слишком длинно, – сказала она. – Они все не поместятся.

«Три дня рождения, – думал Итан, – мамин, мой и Адди. Шесть цифр, по две на каждый день, месяц и год рождения. Но какие именно? И в каком порядке? По старшинству? Или наоборот? Несколько комбинаций… Придется перепробовать все».

И вдруг откуда-то сверху донесся голос отца. Страшный голос тени, похожий на рычание дикого зверя.

– Итан! – звал он. – Адди!

Итан набрал годы рождения, начиная с маминого – последние цифры. Сначала он не мог вспомнить год, когда родилась мама, и во рту стало кисло от страха.

– Итан!

Ему показалось или голос прозвучал ближе?

– Адди!

«Ближе! Слишком близко!»

Он услышал скрип ржавого металла и глухой стук крышки люка.

– Вылезайте! – крикнул голос. – Я знаю, что вы там прячетесь!

«Вот дерьмо! Он проверяет ямы!»

Неподалеку хлопнул еще один люк.

Склонившись над телефоном, Итан боялся, что его вырвет прямо на пол. Сейчас Адди просто страшно, но если она поймет, как напуган брат, то впадет в настоящую панику.

Пароль не подошел.

– Ладно, попробую дни, – пробормотал он.

– Получается?

– Пока нет.

– Я же говорила, это слишком длинно.

– Не в этом дело!.. – Он вздохнул. – Но я разберусь.

– Я кое-что нашла в углу.

– Что? – спросил он.

«Испорченную еду? Фонарик с севшими батарейками?»

– Табурет, – сказала она. – Трехногий. Низкий. Я могу на него сесть.

– Валяй, – отозвался Итан.

Комбинации дней рождения не смогли разблокировать телефон – ни от старшего члена семьи к младшему, ни от младшего к старшему.

– Так, дальше месяцы.

– Табурет шатается, – пожаловалась Адди.

– Мы его починим, – отозвался Итан.

Он начал набирать комбинации месяцев рождения, и вдруг… экран блокировки исчез.

– Слава богу!

– Что? Получилось?!

– Да, – сказал Итан.

Скрип. Стук. Еще один люк распахнулся и захлопнулся.

– Выходите! Где вы там?!

Когда Итан закрывал глаза, ему казалось, что он видит отца меньше чем в трех метрах от их колодца, и слышал шарканье его ног. Желчь подступила к горлу. Он поморщился и с трудом сглотнул.

Потом быстро набрал 911. Но ничего не произошло. Гудка не было!

– Черт побери!

– Что случилось? – спросила Адди. – Батарея села? У мамочки батарея всегда разря…

Итан не обращал внимания на ее болтовню. Батарея была заряжена еще наполовину, но связи почти не было, на экране была видна только одна полоска.

«Ну уж нет! – сердито подумал он. – Не после всего, что мы…»

– Дай табурет!

– Чур мое, – сказала Адди вредным голосом.

– На минутку, – настойчиво прошептал Итан. – Я верну.

– Ладно.

Итан влез на шаткий табурет и, с трудом удерживая равновесие, поднял телефон над головой – достаточно высоко, так, что тот касался люка. Одна полоска превратилась в две, на секунду появилась третья, потом снова исчезла.

«Этого должно хватить», – подумал он и снова набрал 911.

Услышав голос оператора, Итан от облегчения едва не свалился с табурета. Оператор спросила, что случилось.

«Так много надо сказать, – подумал он. – С чего начать?»

– Нам нужна помощь! – выпалил Итан, боясь, что сигнал пропадет раньше, чем он закончит. – Это Итан. Итан Йетс. Нам с сестрой нужна помощь! Скорее! Мама сильно ранена. Он ударил ее ножом. Наш отец… в доме, и он хочет нас… Нам будет плохо, если он нас найдет. – Итан спохватился, что не стоит пугать сестру. Пугать еще сильнее. – Нам нужна полиция… и «скорая помощь» для мамы… Только скажите полиции, чтобы не трогали папу, потому что на самом деле это не он делает плохие вещи. Что-то внутри него. Плохая штука.

– Где вы находитесь?

– Прячемся в колодце у нас во дворе, – сказал Итан. – Но он идет сюда… Он близко!

– Итан, мне нужен твой адрес.

Итан назвал адрес. Мама всегда заставляла их с Адди запоминать адрес, но они часто переезжали, и Адди иногда путала названия улиц и городов. Итан всегда исправлял ее.

Он осторожно слез с табурета и отдал его Адди. И сел на пол рядом с ней. Они молча ждали в яме, а тем временем наверху захлопнулся еще один люк на скрипучих петлях. Отец в любую минуту мог найти их, открыть люк и…

Мама говорила: «Всегда может случиться что-то неожиданное».

На этот раз неожиданное произошло на их заднем дворе.

Отец потерялся.