В любой сфере деятельности есть как прекрасные специалисты, так и весьма посредственные сотрудники. К большому сожалению, судьи – не исключение. Проблема в том, что некомпетентность или заинтересованность в исходе дела судей имеет далеко идущие последствия для людей. И даже если не брать высокие материи типа веры в справедливость и правосудие, за каждым судебным решением стоит человеческая жизнь в том или ином ее проявлении: утраченное имущество, потерянные деньги, опека над детьми, жилищный вопрос, здоровье – да что угодно.
Достичь не просто желаемого, а того, что принадлежит по праву, порой бывает непросто, несмотря на, казалось бы, весьма сильную позицию. Причин может быть несколько.
Судьи – это люди, наделенные весьма большой властью. Не каждый человек может с достоинством нести бремя ответственности, неразрывно связанное с привилегиями, которые дает власть. Качества, присущие человеку, власть усиливает и выносит вовне. Недаром к судье выдвигаются требования, не только имея в виду уровень профессиональных знаний, но и высокие моральные качества.
Однако на практике среди судей встречаются люди, позволяющие себе откровенно хамить участникам процесса и делать то, что им больше нравится. При этом они могут быть весьма квалифицированными юристами, задавать правильные с точки зрения рассмотрения конкретного дела вопросы, внимательно слушать объяснения.
Примерно через 11 месяцев после начала рассмотрения дела (это была первая инстанция) судья наконец-то решила вынести решение и удалилась в совещательную комнату. Проведя там сорок минут, она вышла и сказала, что передумала выносить решение и возобновляет процесс. А потом истребовала доказательства, которые я просила истребовать полгода назад.
Спустя еще месяц судья снова отложила рассмотрение дела, а на мое замечание, что мы рассматриваемся уже год (мои клиенты заплатили госпошлину 16 тысяч рублей), она ответила, что «это не имеет никакого значения».
В этом же деле, спустя также 11 месяцев, вдруг объявился банк, которого наша сторона привлекала в качестве третьего лица, а ответчик – в качестве второго ответчика по предъявленному им встречному иску. Все эти 11 месяцев от банка не было ни слуху ни духу, хотя все документы, разумеется, ему направлялись. И вот наконец сотрудники банка объявились на 12-м месяце разбирательства и заявили, что не получали никаких документов и хотят представить позицию, а для этого просят отложить процесс.
Разумеется, меня это не устраивало – рассмотрение дела и так слишком затянулось.
– Уважаемый суд, просим рассмотреть дело в отсутствие банка. Все документы им направлялись своевременно.
– Они сказали, что не получали. Мало ли куда вы направили. Отделений по стране сотни, может, вы отправили документы в Москву, а сотрудник, который занимается этим делом, сидит в Питере.
Что? Что за бред? По закону я обязана направить документы по юридическому адресу, а не гадать, сотрудники какого отделения будут заниматься данным спором. Банк получает документы и распределяет их уполномоченным сотрудникам. А если бы я отправила документы не по юридическому адресу, эта же самая судья оставила бы иск без движения по причине того, что не соблюден установленный законом порядок.
– Уважаемый суд! Вот распечатка с сайта Почты России, подтверждающая, что банк получил документы вовремя.
– Представитель истца, вы где находитесь? Не слышите, что я говорю? Вы могли отправить документы в одно отделение, а юристы сидят в другом! Заседание откладывается.
Самая сложная категория, переломить ситуацию крайне трудно: приводимые вами аргументы значения не имеют, жалобы на судью бесполезны, а здравый смысл потерян.
Ошибочно думать, что договорные процессы бывают только на каких-то высоких уровнях в крупных компаниях, в спорах, суммы которых исчисляются десятками и сотнями миллионов рублей, или вообще в кино.
В реальности же такой процесс возможен в любой сфере, на любом уровне, между любыми сторонами: главное, чтобы был ресурс. Необязательно финансовый. Административная составляющая или личные взаимоотношения тоже вполне подходят.
Вполне возможно, что судье были даны указания «сверху» – к сожалению, так называемое «телефонное» право пока еще никто не отменял. Скорее всего, судья прекрасно понимает, кто прав, а кто нет, осознает степень происходящего абсурда, но результат все равно противоположный вашим ожиданиям. И вроде бы все понимают, но смотреть, а тем более участвовать в этом театре абсурда порой просто невыносимо.
Я участвовала в нескольких подобных процессах, о самом знаковом из них можно прочесть в моей книге «Как стать юристом и не сойти с ума»[3].
Что отличает такие процессы?
1. Судья явно отдает предпочтение одной стороне, и что бы эта сторона ни делала и ни говорила, никак на это не реагирует. В ответ на ваши попытки обратить внимание суда на явные процессуальные нарушения грозить замечанием под протокол будут почему-то вам.
Один из таких процессов у меня состоялся в Выборгском городском суде. Я вообще не очень люблю аналогичные суды в маленьких городах – слишком сильны у них связи с местной администрацией. Мало судей, местность небольшая, все знаковые в той или иной области люди друг друга знают и связаны личными взаимоотношениями.
Так вот в этом процессе представитель ответчика делал и говорил все, что ему хотелось:
• зачитывал без остановки по десять строк из закона, а судья почему-то позволяла это делать, не перебивая и не делая ни единого замечания, хотя при обычных условиях никто не позволит превращать зал заседания в избу-читальню;
• не представил мне копию отзыва на иск, хотя обязан был это сделать по закону. Когда я обратила на это его внимание, он сказал: «Не люблю писать, люблю читать. Вот такой я капризный». Судья – никакой реакции;
• все мои попытки обратить внимание судьи на безграмотность действий оппонента и очевидное нарушение прав моего доверителя заканчивались угрозами сделать мне замечание под протокол.
2. Никакой толковой аргументации принятого решения в самом решении нет. Судья подтягивает факты под желаемое решение, но, как правило, если права заявителя были изначально нарушены, сделать это очень сложно.
«Ссылки на Конституцию России несостоятельны» – выдержка из апелляционного определения судебной коллегии Санкт-Петербургского городского суда. Без комментариев.
К слову, примерно через год после вынесения этого определения я снова попала к этой же судебной коллегии уже по другому делу. И вынесенное в этот раз определение хоть и было не в мою пользу, но написано было очень грамотно, из него много чего полезного можно было позаимствовать. А также судьи, которые на «договорном» процессе вели себя очень нервно и буквально не находили себе места, будучи на грани истерики, в этот раз общались вежливо, спокойно, без надрыва.
По вышеупомянутому выборгскому процессу судья, видимо, вообще не знала, как аргументировать принятое ею же самой решение. Когда мы получили на руки копию решения, мотивировочная часть состояла из переписанного моего искового заявления (которое, разумеется, было составлено в нашу пользу), и… все. Дальше – резолютивная часть, в иске отказано. Никаких доводов суда, никакой мотивировки. Просто переписан иск, написанный в пользу истца, а потом сразу отказ в исковых требованиях. Кто бы мне рассказал, не поверила бы.
3. Судья явно «помогает» стороне. Проще говоря, подсказывает, что говорить, выводит на нужные фразы. Выглядит это наигранно и, честно говоря, весьма противно.
Здесь важно отметить: речь не идет о случаях, когда судья дает указания сторонам, что нужно сделать к следующему заседанию. Судья ведет процесс, истребует нужные доказательства, обеспечивает действия сторон, необходимые для соблюдения баланса прав и обязанностей участников процесса.
Абсолютный хит, который венчает список действий судей, выходящих за рамки, – огласить на заседании одну резолютивную часть, а по факту в документе написать другое. Я видела такое лишь однажды, но мне хватило.
С определенного времени на судебных заседаниях должна вестись аудиозапись. Она действительно ведется, но слишком уповать на нее не стоит: как правило, в реальности на этой записи ничего не слышно и произносимых слов не разобрать. По рассказам некоторых моих коллег, аудиозапись иногда забывают включить вообще.
Иногда судьи делают вещи, которые невозможно объяснить ни нормами закона, ни здравым смыслом.
Примерно через три недели после вступления в силу решения суда меня вызывают в качестве представителя на судебное заседание «для решения вопроса по инициативе суда о вынесении дополнительного решения».
Смотрим, что говорит по поводу дополнительного решения закон:
«Вопрос о принятии дополнительного решения суда может быть поставлен до вступления в законную силу решения суда» (ст. 201 ГПК РФ).
Сразу возникает вопрос: какое дополнительное решение может быть через три недели после вступления в силу решения? У меня ответа нет. И у судьи, видимо, тоже.
Порой судьи не видят документов, приложенных к иску, и оставляют исковое заявление без движения, указывая в определении, что этих документов нет. Не читают, не видят, читая даже не по диагонали, а по диагонали и через страницу.
Иногда дело в некомпетентности, иногда – в загруженности и, как следствие, в усталости. Суды перегружены, особенно арбитражные: в одном процессе судья, назначая следующее заседание, сказала, что мы у нее в этот день будем семидесятые по счету. Семьдесят дел в день – это очень много, даже если на половину из этих процессов стороны не придут, все равно нужно отложить слушание, вынести определение и, рано или поздно, по каждому из этих дел придется писать решение. И это еще если не брать во внимание хотя бы минимальную работу над делами – перепроверка расчетов, принятие к производству новых исков и т. д.
С одной стороны, за любой трудовой функцией стоит человек, и его возможности не безграничны. Судьи тоже люди, и им также свойственна усталость. С другой стороны, участники процесса не должны отвечать за кадровые проблемы судов и за то, что у них не хватает судей. Это большая проблема судебной системы, но решать ее должны точно не участники процесса, которые за рассмотрение дел платят государственную пошлину.
Все вышеуказанные недостатки судебной системы могут оказаться в конкретном деле как по отдельности, так и в виде эффектного комбо.