В книге «Записи и выписки» М. Л. Гаспаров приводит эпизод, рассказанный Е. В. Стариковой: «Дочь персидского посла, учившаяся в МГУ в 1947 году, стоя перед „Явлением Христа народу“ в Третьяковке, говорила: вот у нас всегда такая погода»[532]. Восприятие картины интересно с культурно-семиотической точки зрения. Девушка-мусульманка словно не замечает события, определившего судьбу христианского мира, но видит то, чего недостает ей в Москве, – климата с абсолютным преобладанием ясных и солнечных дней.

В основе статьи лежит достаточно тривиальная мысль – чужое мы воспринимаем сквозь призму своего культурного опыта. Я постараюсь показать на примерах рецепции молодыми китайцами произведений русской живописи XIX–XXI веков[533], что видит Другой, когда смотрит на чужую культуру глазами своей национальной традиции.

Многие преподаватели русского языка как иностранного, вероятно, замечали, что китайские студенты воспринимают русское искусство иначе, чем мы. Причина не столько в недостаточной художественной эрудиции[534], сколько в ментальной инаковости. Это формирует образ русской культуры, отличный от того, к которому мы привыкли.

Знакомя студентов с картинами русских художников, я исходил из репрезентативности материала, который бы содержал узнаваемые, стереотипные образы России (исключение – «Итальянский полдень» К. П. Брюллова) и обладал эстетической ценностью. Это в основном (кроме двух ироничных стилизаций Б. М. Кустодиева и С. Ю. Сорокина) – произведения реалистической живописи; по жанру – пейзажи и бытовые сценки. Ниже представлены фрагменты из письменных работ китайских студентов-русистов Института иностранных языков и литератур Ланьчжоуского университета, выполненных в 2014–2017 годах[535].

Ил. 1. И. И. Шишкин и К. А. Савицкий. Утро в сосновом лесу

Рассматривая картину И. И. Шишкина и К. А. Савицкого «Утро в сосновом лесу» (1889) (ил. 1), китайцы интуитивно испытывают страх перед лесом как чуждой для них стихией. Отсюда желание защитить себя и своих близких:

В сосновом лесу четыре медведя. Один из них внимательно смотрит по сторонам, как караул, чтобы защитить своих друзей (студент II курса).

В центре картины четыре медведя: двое взрослых и двое маленьких. Мне кажется, все они семья. Отец и мать пошли в лес охотиться. ‹…› Медведица подняла передние лапы и смотрит вдаль. Рядом с ней отец и дети. ‹…› Отец-медведь почувствовал не радость, а опасность и беспокойство, поэтому он кричал детям (студент II курса).

Имплицитное стремление защитить своих друзей и свою семью может быть вызвано не только настороженным отношением к лесу, но и военно-патриотическим воспитанием, которому в китайских школах и университетах уделяется большое внимание (см. примеры далее).

При этом отношения в медвежьей семье напоминают человеческие. Несмотря на ссоры между младшими, гармония в семействе легко достижима:

Потом младший сын заплакал, потому что брат стукнул его. Мать рассердилась и дала ему пощечину. Старший медвежонок понял, что надо играть с братьями и помогать им. Они играли все утро и вернулись домой веселыми (студентка II курса)[536].

В любом случае людям есть с кого брать пример:

Медвежья семья живет в гармонии с природой. Мы, люди, тоже, как медвежья семья, заботимся друг о друге, живем в гармонии, бережем нашу счастливую жизнь (студент II курса).

Представлению китайцев о России отвечает пейзаж И. И. Левитана «Март» (1895) (ил. 2).

Ил. 2. И. И. Левитан. Март

Студенты воспринимают жизнеутверждающую силу марта, чувствуют переданный на картине контраст солнечного света и холодного снега, но не замечают приближения весны. Снег для них – знак русской зимы, который объединяет топику Крайнего Севера и средней полосы. Таким же знаком России является деревенская изба – в действительности двухэтажный дом усадьбы Горка:

…На картине изображен пейзаж северной России: северный олень с санями, березы и тайга. Все это напоминает мне о таинственном, далеком, безграничном севере России.

…Северный олень смотрит в дверь деревенской избы, он мечтает бегать и мчаться по лесу в такую чудесную погоду (студент II курса).

Мы видим большую дачу. Рядом с дачей стоит милый олень (студентка II курса).

Деревенская изба очень красивая и желтая. Недалеко от избы одна лошадь. Я думаю, лошадь наслаждается солнцем (студент II курса).

Под деревом стоит вол, который ждет своего хозяина. Может быть, они собираются пойти на работу (студентка II курса).

В центре картины осел с плугом (студент II курса).

…Изба с крыльцом, бык. ‹…› …На сосне гнездо[537]… (студентка II курса).

Это зимнее утро. Температура очень низкая, и погода ясная и хорошая. Земля покрыта толстым слоем снега. …Это безлюдный край, потому что на улице нет людей. ‹…› Небо синее-синее, и воздух свежий (студентка II курса).

Качество воздуха – важная характеристика для китайцев. Она позволяет, в частности, объяснить, за что русские любят зиму:

Русские люди очень любят зиму, потому что зимой воздух свежий и чистый (студент II курса).

Описание пейзажа может сопровождаться сравнением, которое содержит военно-патриотические коннотации:

Вокруг дома много сосен. Они похожи на бойцов, охраняющих родину (студентка II курса).

Невнимание к признакам весны объясняется, по-видимому, тем, что на преобладающей части Китая либо нет снега, либо его крайне мало; таяние снега семантически и эстетически не настолько значимо, как в русской культуре. И хотя март для китайцев – такой же весенний месяц, как для всех жителей Северного полушария, рыхлый, ноздреватый снег с проталинами большинству из них незнаком и не ассоциируется с весной.

На картине А. Г. Венецианова «Спящий пастушок» (1823–1824) (ил. 3) студенты видят не только гармонию природы и человека, но и то, что остается за «кадром», – тяжелую жизнь сельских тружеников. Хотя картина Венецианова лишена социальной темы, китайцы ее охотно домысливают:

…Ясная голубая погода. Это – весна, хороший сезон для пастьбы. Мне кажется, около пастушка – несколько овец.

Пейзаж – красивый, но пастушку некогда любоваться. Его семья – бедная, поэтому он должен работать, чтобы помогать семье (студентка III курса).

Ил. 3. А. Г. Венецианов. Спящий пастушок

Пасущиеся овцы знакомы многим студентам по опыту жизни в деревне. Рамки картины как бы раздвигаются, чтобы вместить животных – предмет заботы пастушка, сознающего свою социальную ответственность.

Впрочем, это не отменяет идиллического любования природой. Оно сближает людей, обнаруживая их родственные связи, пробуждая мысль о свободной жизни на чистом воздухе в окружении «даров природы»:

Под синим небом растут зеленые травы и густолиственный лес, течет кристальный ручей. Вдали идет один человек. Может быть, этот человек и спящий пастушок – брат и сестра. Они живут вместе в хижине далеко от города (студентка III курса).

За рекой красивая женщина гуляет вольготно и свободно, встречая свежий ветер и собирая вкусные плоды русской природы (студентка III курса).

Подобной идеализацией сопровождается восприятие картины Ф. С. Журавлева «Девочка в русском костюме с венком из цветов» (1890‐е) (ил. 4):

Ее брови как крылья птицы. ‹…› Ее кожа чистая и нежная, как лепесток маргариток (студентка III курса).

В описании внешности используются языковые средства (сравнения), которые могут вызвать у нас аналогию с литературным стилем сентименталистов или романтиков. В действительности это эталонные для портрета дальневосточной красавицы анималистические и растительные образы, позволяющие соотнести брови девочки с крыльями птицы, а нежную кожу – с лепестками цветов[538].

Ил. 4. Ф. С. Журавлев. Девочка в русском костюме с венком из цветов

Зная, что русские любят читать[539], студенты наделяют любовью к чтению и крестьянскую девочку:

Может быть, она только что прочитала книгу и размышляет над сюжетом книги (студентка III курса).

Ил. 5. М. А. Иваненко. Осенняя мелодия

Из цветов русской живописи китайцы отдают предпочтение желтому и золотому, содержащим «много энергии ян»[540]. Неудивительно, что золотая осень – одна из любимых ими изобразительных тем (картина М. А. Иваненко «Осенняя мелодия», 2007) (ил. 5):

Мы, китайцы, любим такую картину, потому что почти каждый в Китае любит такие цвета: желтый, золотой, красный. Такие цвета означают для нас гармонию и радость (студент II курса).

Какой прекрасный золотой цвет! Все березовые листья стали золотыми, и луг тоже стал золотым. Даже изба и озеро стали золотыми (студентка II курса).

Некоторые студенты ассоциируют то, что видят на картине, с русской сказкой. Ее герои – знакомый по мягким игрушкам (привезенные из дома медвежонок, медвежонок-панда, котенок, щенок и т. д.) заяц и русская бабушка:

Эта картина похожа на сказку… Выйдет из леса зайка, который умеет говорить, а в избе живет добрая бабушка, которая печет вкусные румяные булки (студентка II курса).

Слово «зайка» и упоминание бабушки с румяными булками (пирожками?) говорят о наличии в сознании китайской девушки образа русской сказки, который сформировался на занятиях по русскому языку и литературе.

Ил. 6. С. Ю. Сорокин. Кот в дровах

Желтым цветом можно объяснить и симпатию некоторых студентов к подсолнечнику, изображенному на картине С. Ю. Сорокина «Кот в дровах» (2005) (ил. 6):

Мне очень нравится подсолнечник. Благодаря ему я полюбила картину, которую преподаватель показал (студентка II курса).

Нежные чувства к подсолнечнику могут разворачиваться в сказочную идиллию, прославляющую дружбу:

На камнях растет подсолнечник, в солнечном свете он отливает золотом. У него четверо друзей: кошка, лисичка, сова и тыква. Они разные по характеру.

Сова мудрая и трудолюбивая. У нее острое зрение. Она всегда встает в 6 утра и возвращается, когда другие видят сладкие сны. Кошка – ленивая, она любит спать, боится трудностей, стремится к легкой и праздной жизни. Лисичка – очень красивая. У нее некоторая сметка есть. Она не может терпеть одиночества. Живя с другими под одной крышей, она легко находит с ними общий язык. А тыква скромная и уравновешенная. Она никогда не гонится за славой и выгодой. Ей легко даются как приобретения, так и потери.

Подсолнечник любят все его друзья, потому что он жизнерадостный и солнцелюбивый. Хотя он растет на камнях, он никогда не жалуется на свою судьбу. Кроме того, подсолнечник часто делится своими плодами с друзьями. Он приносит другим радость и счастье[541].

Подсолнечник с друзьями живут счастливо. Их мир похож на тихое сказочное королевство, в котором жизнь наполнена тишиной и величием (студентка II курса).

Тишина, спокойствие, гармония мира и человека – все это близко китайскому сознанию. После просмотра мультфильма Ю. Б. Норштейна по сказке С. Г. Козлова «Ежик в тумане» одна из студенток написала:

Этот мультфильм напомнил мне об одном китайском «цы» эпохи Сун. В нем говорится о посещении друга ночью в тумане. Он называется «Большой туман»: «Навещаю друга ночью, иду куда глаза глядят до места, где облаков много» и «думаю много, звезды перепутались как дожди, забыл путь, откуда пришел». Такая картина похожа на ту, что в мультфильме, – очень спокойную (студентка III курса).

Ил. 7. К. П. Брюллов. Итальянский полдень (Итальянка, снимающая виноград)

Нарративность восприятия может быть подсказана мотивом сбора плодов на картине К. П. Брюллова «Итальянский полдень» («Итальянка, снимающая виноград») (1827) (ил. 7).

При этом национальность девушки не мешает русификации сюжета, в котором ключевую роль играет семейная тема – основополагающая для китайцев:

Зина с семьей приехала на дачу, которая находится в Риме. Там такая хорошая погода, что местный виноград известен во всем мире. Ее муж очень любит вино, изготовленное женой из местного винограда.

У них большой сад. Однажды после обеда Зине было нечего делать, и она решила собрать виноград, который уже созрел. ‹…› Она долго смотрела на виноградную кисть, воображая, как вся семья соберется за столом и будет пить вино, сделанное из этого винограда (студентка III курса).

Ил. 8. Н. А. Дубовик. На веранде

Одна из особенностей восприятия китайцами произведений жанровой живописи – отмеченная в связи со «Спящим пастушком» социальная трактовка образа. Фигура и внешность человека (полный – худой, улыбающийся – серьезный и т. д.) могут выступать знаком социальных отношений, в которые он вовлечен. Если девушка на полотне Брюллова снимает виноград для того, чтобы пить вино в кругу семьи, то девочка на картине Н. А. Дубовика «На веранде» (2002) (ил. 8), по мнению китайских студентов, собирает фрукты на продажу[542]. Ее худоба, короткие волосы, отсутствие улыбки говорят о тяжелом, возможно, подневольном труде:

Девочка худая, как бамбуковая жердь (студент II курса).

На табурете сидит девочка. ‹…› Девочка очень отощала, и блузка на ней висит. Может быть, ее семья не очень зажиточная (студентка II курса).

На полу стоит корзина фруктов – яблоки, груши, персики… ‹…› Девочка, по-видимому, не в хорошем настроении. Может быть, ей придется продавать эти фрукты (студентка II курса).

Мне кажется, эта девушка думает, как продать эти яблоки. Может быть, она дочь бедного человека, а может быть, она живет в неволе (студентка II курса).

Утром она собирает фрукты, а во второй половине дня приходит на рынок их продавать и тем зарабатывает на жизнь (студент II курса).

Ил. 9. Ю. П. Кугач. В субботу

Столь же информативным оказывается положение человека в пространстве жилого помещения. В зависимости от того, стоит он или сидит, чем занят и что держит в руках, китайские студенты определяют его социальный статус. Пример – восприятие картины Ю. П. Кугача «В субботу» (1964) (ил. 9):

На картине я вижу теплую и согласную семью. Справа скамья, на ней сидит госпожа и стоит кот. Госпожа в белом платке, рубашке в красную полоску и синей юбке. ‹…› Рядом с девочкой сидит на табурете госпожа в красном платье. Она причесывается. Позади нее стоит стройная девушка с короткими волосами. ‹…› Она держит кувшин (студентка II курса).

Это большая семья: мать, три дочери, горничная и кошка. ‹…› Горничная чистила вазу (студентка II курса).

Няня держит чайничек (студент II курса).

Девушка в темном платье держит в руках самовар и смотрит на маленькую девочку слева. Может быть, она прислуга в этой семье и служит девочке (студент II курса).

Сидеть и заниматься туалетом, по мнению китайцев, могут только представители знати, а самовар («кувшин», «ваза», «чайничек») – принадлежность прислуги, которая делает работу в присутствии хозяев стоя. Этот рудимент сословного мышления вызван, по-видимому, тем, что студенты воспринимают картину Ю. П. Кугача по модели китайской исторической живописи, чья тематика традиционно связана с изображением императорского двора[543]. Кроме того, китайцам трудно определить эпоху: дореволюционная или советская. (Любопытная деталь: самовар в руках молодой женщины, которая смотрит на девочку, не связан с напитком. Студенты считают, что девочка пьет молоко, хотя о назначении самовара слышали не раз. Связать увиденное с субботним посещением бани тоже смогли не все.)

Ил. 10. Н. П. Богданов-Бельский. Деревенские друзья

Несмотря на социальную чуткость восприятия, некоторые студенты, напротив, не видят социальных различий там, где они маркированы. На картине Н. П. Богданова-Бельского «Деревенские друзья» (1913) (ил. 10) изображены две деревенские девочки в гостях у городской сверстницы.

Понять русскому, кто здесь кто, несложно (на это указывают костюм, позы, занятия детей), но китайская студентка полагает, что все трое – жители деревни:

Три девочки одеты просто, по-деревенскому. ‹…› Художник описывает прекрасную сцену в деревне, изображает сердечную дружбу между детьми. И мы легко узнаем, как деревенские дети проводят свободное время (студентка IV курса).

Ил. 11. З. Е. Серебрякова. На кухне. Портрет Кати

К деревенским детям отнесена и Катя на картине З. Е. Серебряковой «На кухне. Портрет Кати» (1924) (ил. 11):

На картине милая девочка, и, по-моему, это деревенская девочка. ‹…› Она одета в простой синий сарафан и белую блузку (студентка II курса).

Наверное, это – деревенская девушка, потому что она одета просто, но очень ярко: белая блузка и платье синего цвета (студент II курса).

Она смиренно стоит за плитой… считает яйца в деревянной миске. На кухонной доске стоит кувшин, лежат рыбы и красные перцы, рядом – каротели на какой-то ткани. Может быть, она живет в деревне (студентка II курса).

«Деревенской» Катю делает не столько летнее платье без рукавов, сколько ее соотнесенность с «дарами природы». Цветовое решение картины (сочетание белых и синих тонов; уравновешенность холодных цветов теплыми пятнами кувшина, оранжевой моркови и красных плавников рыбы) таково, что студентам трудно отделить девочку от результатов крестьянского труда. Между тем картина создавалась в Ленинграде, и Катя на ней – типичный городской ребенок, позирующий матери.

Иногда вольность повествования вызвана невниманием к названию произведения, как при восприятии картины К. Н. Успенской-Кологривовой «Не взяли на рыбалку» (1955). На ней изображена трогательная бытовая сценка. Утро. Отец с сыном уходит на рыбалку и не берет младшего – светловолосого, босоногого мальчугана лет пяти. Расстроенный, он задумчиво стоит, держа ведерко с червяками, и не замечает, что к ним подбирается курица. Через приоткрытую дверь мазанки на младшего брата весело глядит сестра.

Молодая китаянка предложила свою версию увиденного:

Рабочий день закончился, отец со старшим сыном идут с поля. Мама попросила младшего сына покормить курицу. Он взял в руки ведро с семенами и пошел в курятник, а рядом с ним курица, засунув голову в ведро, клюет зерно. ‹…› Старший брат оглянулся, чтобы посмотреть, чем занят младший брат, и увидел, что тот забыл надеть обувь. Он попросил сестру принести ему тапочки и надеть их (студентка III курса).

В этом нарративе рыбалка не упоминается (в банке у мальчика оказываются не черви, а зерно), зато задействованы все члены семьи, включая маму, которой на полотне нет. Трогательна забота старшего брата о младшем, что едва ли согласуется с сюжетом картины. Студентка видит не то, что изображено, а то, что отвечает ее представлениям о семье, где у каждого свои обязанности и старшие помогают младшим.

Но, даже отталкиваясь от названия произведения, носитель другой культуры может допускать неточности. Так, предметы рыбной ловли в России и Китае не совпадают:

Паша, давай пойдем на рыбалку! Давай половим вьюнов, – сказал отец. – Мама будет кормить курицу вьюнами (студентка III курса).

Если вьюн (рыба со змеевидным телом, обитающая преимущественно в илистых водоемах) в Восточной Азии встречается часто, то на территории России (за исключением Кубани) он – редкий житель.

Ил. 12. П. Б. Лучанова. Помещица за чаем

Другой пример «китаизации» элементов русского быта в жанровой живописи – восприятие картины П. Б. Лучановой «Помещица за чаем» (2008) (ил. 12).

Многие студенты принимают вязанку баранок и бубликов на столе за связку бананов.

Что касается русскости, то она дана с некоторым искажением меры и «вкуса»:

Женщина держит блюдце с икрой. ‹…› На столе стоит банка меда (студент II курса).

Ил. 13. Б. М. Кустодиев. Провинция

Сочетание «своего» и «чужого» – особенность знакомства китайских студентов с картиной Б. М. Кустодиева «Провинция» (1919) (ил. 13):

Этот маленький город есть Россия в миниатюре… Россия избавится от темноты и встретит свет. Художник надеется на светлое будущее родины (студентка III курса).

Липы, дубы, ели стоят по обеим сторонам дороги и охраняют этот небольшой город, как бойцы (студентка III курса).

Эти рассуждения и описания – пример патриотической риторики, усвоенной китайцами еще в школе (ср. с аналогичным сравнением «деревья как бойцы» при восприятии картины Левитана). Подобная фразеология соседствует с образами из массовой культуры (мультфильмы, игры, игрушки и т. д.), «вестернизирующей» мир китайских детей и подростков:

В центре города стоит колокольня, как волшебный замок. Может быть, фея живет там (студентка III курса).

Как отмечалось, китайцев привлекает осенний пейзаж («Осенью деревья очень красивые, желтые, красные деревья»[544]). Но приметы осени, вопреки изображенному, некоторые из них склонны преувеличивать:

Золотые листья покрывают всю землю (студентка III курса).

Соотнося предмет изображения с тем, что им знакомо, студенты могут адаптировать сцену городского гулянья к университетской жизни, меняя время суток:

Наступает вечер. Люди не спешат домой, гуляют по городу. ‹…› Под большим деревом молодые люди, которые окончили университет. Они рады и немного печальны, болтают друг с другом, поют. Они знают, у них мало времени, поэтому не хотят возвращаться домой (студентка III курса).

Свободное время жители городка проводят так:

Собираются, беседуют, играют в карты[545], пьют горячий чай, слушают песни (студентка III курса).

Это наблюдение, пожалуй, больше говорит о самих китайцах, чем о русских. Поэтому в палатке со сладостями, что слева через дорогу от булочной, папа и сын «покупают свежие фрукты» (важная часть рациона китайцев). А двое молодых мужчин в европейских костюмах и белых сорочках названы «шэньши»[546].

Все вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что описание китайскими студентами русской живописи во многом обусловлено их возрастными особенностями, культурно-фоновыми знаниями, влиянием стереотипов[547], собственными социально-культурными традициями. Стоит отметить, что китайских студентов отличает определенная детскость мировосприятия. Отсюда впечатление, что «китайские студенты, по сравнению с нашими, – подростки. Они менее взрослые, с ними сложно говорить „о взрослом“, и это не из‐за языкового барьера»[548].

Использование произведений живописи на занятиях по русскому языку в иностранной аудитории не только помогает развитию устной и письменной речи, но расширяет представления молодых китайцев и преподавателя о Другом.

Источники иллюстраций

1. И. И. Шишкин и К. А. Савицкий. Утро в сосновом лесу. Из собрания Государственной Третьяковской галереи.

2. И. И. Левитан. Март. Из собрания Государственной Третьяковской галереи.

3. А. Г. Венецианов. Спящий пастушок. © Русский музей, Санкт-Петербург.

4. Ф. С. Журавлёв. Девочка в русском костюме с венком из цветов. Частное собрание.

5. М. А. Иваненко. Осенняя мелодия. © М. Иваненко.

6. С. Ю. Сорокин. Кот в дровах, 2005 г. Работа находится в частной коллекции © С. Сорокин.

7. К. П. Брюллов. Итальянский полдень (Итальянка, снимающая виноград) © Русский музей, Санкт-Петербург.

8. Н. А. Дубовик. На веранде. © Н. Дубовик.

9. Ю. П. Кугач. В субботу. © Ю. Кугач, наследники.

10. Н. П. Богданов-Бельский. Деревенские друзья. © Волгоградский музей изобразительных искусств им. И. И. Машкова.

11. З. Е. Серебрякова. На кухне. Портрет Кати (1923).

12. П. Б. Лучанова. Помещица за чаем. © П. Лучанова.

13. Б. М. Кустодиев. Провинция. © Государственный музей искусств Республики Казахстан им. А. Кастеева.