И вот последний вечер.

Столько ждал я его, так стремился на ледокол, и отчего-то сейчас мне было слегка грустно.

Мальчишки кончили чистить котлы, выскочили на палубу, все черные, сбросили с себя измазанное насквозь тряпье, влезли голые на борт и ласточками полетели в Двину.

Самолет так и не прилетел. «Русанов» еще не готов. А мы выходим завтра утром.

Огромной оравой мы отправились в город.

Зашли на базар.

— Давай свежего молочка хлебанем, — предложил Динамит, — не скоро такого попробуешь.

Подошли к молочному ряду. Старуха, вся укутанная в платок, налила нам по кружке.

Молоко было густое, прохладное.

— Не жарко вам, бабушка? — спросил старушку Динамит.

— Не жарко. А ты откуда такой, что спрашиваешь?

— Я с «Сибирякова».

— С «Сибирякова»? — обрадовалась старушка. — Возьмите еще творожку, творожку моего возьмите. Денег не надо, нет. Вы меня там вспомните хорошим словом, если зазимуете, а денег не надо. Скажете: вот у бабки Федосьи молоко пили…

Даже на базаре говорят о зимовке.

Я-то сначала об этом не думал. Считал, что раз обязались, раз получили задание, значит, должны пройти весь Северный морской путь за одну навигацию.

— Тебе легче, — сказал мне Малер — Динамит. — Ты на «Русанов» — и домой. А мы как завязнем во льдах. Льды ведь не знают о нашем задании.

Но мне в любом случае легче не будет. Ведь я перейду на половине пути на «Русанов»…

И все-таки как хорошо, что меня сейчас взяли!