Краткая типология прожекторных мачт в Восточной Европе

…Чтобы разрешить все же безвкусные панорамы с заливным светом… Вечерами подсвеченные футбольные стадионы — словно солнечный закат: их общепризнанная красота недейственна, как просроченное медицинское заключение: быть может, и нет у тебя ни рака, ни даже насморка, однако поверить на слово мы тоже не можем…

Начиная с XIX века сооружения заливного света входят в историю (промышленного) искусственного света. Они служат для выделения, освещения и визуализации объекта, помещенного на сцену и озаренного светом ценой огромного расхода электроэнергии, и к тому же в значительной мере участвуют в восприятии объекта наблюдателем. В этом смысле в потенциальной форме они создают те «просветы», о которых говорит Вольфганг Шивельбуш[660]. Смонтированное на мачтах или башнях, оборудование подобного рода встречается в самых разных сферах и помимо спорта. Приходит на ум освещение в портах, на железнодорожных сооружениях (например, сортировочных станциях), аэродромах, германо-германской границе и пунктах перехода через нее, в тюрьмах, исправительных или концентрационных лагерях. Функции искусственного света при затоплении какой-либо площади светом, как правило — резким, заметно различаются в зависимости от места его применения. Если на транспортных сооружениях благодаря свету рабочее время продолжается на протяжении всей ночи, и освещение подчинено интересам (функционально-технической) безопасности предприятия, то на границе осветительное оборудование — часть аппарата наблюдения. В концлагерях в использовании света наблюдаются также коннотации грубого (и неправого) наказания и смерти. После Освенцима отблески заливного освещения любого промышленного предприятия напоминают о ярком освещении сторожевых башен, о деятельности «фабрик смерти» в нацистских лагерях смерти во время Холокоста[661].

Ил. 1. Будапешт. Кладбище Кишпешт и стадион «Божик». 2017. Фото: Штефан Краузе

Амбивалентность отражения света, светового снимка (у астрономов также загрязнения света) заложена не только в заглавии книги Шивельбуша (слово Lichtblicke в немецком означает как «просветы», так и «лучи надежды»), но и в самом индексальном знаковом характере рассматриваемого феномена. Ибо мачта освещения, с которой разливается свет прожекторов, в течение дня видна со всех сторон света и сама обозначает место события — в том числе и злодеяния.

Нигде «выход на сцену» искусственного света в образе осветительной мачты не бывает столь ярким, столь заметным в пространстве города, столь воодушевляющим массы, как на спортивных стадионах, особенно футбольных. В отличие от мест, упомянутых выше, здесь он обретает специфическую силу воздействия на массы и особую притягательность. Он обращает стадион в место света и обетования, в каком-то смысле — в Небесный Иерусалим секуляризированного модерна. Перечисленные в Откровении Св. Иоанна Богослова черты и приметы — стены и ворота, стражи, точно обозначенные «секторы» и «группы посетителей» (в образе двенадцати колен Израилевых), сияющие светильники — вполне можно воспринимать и в этом смысле[662]. Слова «…Светило подобно драгоценнейшему камню, как бы камню яспису кристалловидному» (Откр. 21, 11) и «а ночи там не будет» (Откр. 21, 25) иному отправляющемуся на стадион могут показаться описанием арены — конечной цели его вечернего или ночного похода. Если продолжить аналогию, то действующие на газоне лица будут в новом смысле «светлыми образами» или «просветленными»[663].

Мачты заливного света стадиона вытесняют на задний план непредсказуемость ночи и ее зловещих проявлений[664] в некоей ясно очерченной области[665] с тем, чтобы высветить в ней непредсказуемость игры[666]. Если такого рода световое расширение и увеличение габаритов стадионов предусматривает также их указательную функцию на местности как источника света, перед заманчивостью которого с трудом могут устоять поклонники футбола, не говоря о фанатах, то облако отраженного света над стадионом, часто выгнутое, словно купол, в сумерках, можно воспринимать также как рыночный знак футбола. Ведь установка подобных сооружений не только преследует цель осветить пространство между двумя воротами: она предписывается теми обязательными стандартами, которые спускает, скажем, ФИФА, или теми, что в Германии уже обязательны для игр команд региональной лиги, то есть четвертой группы. Яркое свечение над местом события — стадионом — указывает на игровое зрелище и одновременно распространяет о нем известие. К тому же освещение делает футбол более удобным для средств массовой информации и обеспечивает возможность телевизионных трансляций. Влияние последних на футбол и его непредсказуемую зрелищность сказывается, к примеру, в приспособлении для нужд телевидения сроков и времени начала матчей, для проведения которых с учетом потребностей вещания искусственное освещение требуется в еще большей степени[667].

Нередко мачты заливного света служат и архитектурно-конструктивными акцентами «городской местности». Значение выражения ex oriente lux[668] с оглядкой на множество эффектных конструкций в Восточной Европе вполне можно распространить и на видимость — в двояком смысле — этих прожекторных башен.

При проектировании подобных сооружений в эпоху социализма архитекторам и инженерам, возможно, предоставлялся редкий случай для оригинальных решений посреди моря рутины унифицированного, типового строительства. Предположение это нуждается еще в подтверждении конкретными примерами. Более очевидно, однако, что сооружения заливного света могут становиться элементами (фанатского) дискурса о традиции и «родине» и местами коллективной памяти футбола. На то указывает, например, стикер, изготовленный болельщиками ФК «Галлешер» (Галле), в котором бывший стадион имени Курта Ваббеля объявляется «нашей родиной». В пространственном отношении мачты заливного света определяли его образ так же, как и северные, то есть главные, ворота, монументальность которых обеспечивалась благодаря тесовой кладке из блоков порфира; в 1936 году, при сооружении стадиона, своим архитектурным почерком они в полной мере соответствовали духу времени.

Ил. 2. Будапешт. Стадион БВСК. 2017. Фото: Штефан Краузе

Образы различных сооружений заливного света не раз обыгрывались и эстетизировались. Фанаты, в частности, охотно включали стадионы в изображения силуэта города наряду с другими знаковыми постройками, что представляет особо примечательное invenzione[669] за всю долгую историю идеализированных городских видов[670]. Так, на стикере, отсылающем к болельщикам ФК «Рот-вайсс» (Эрфурт), местный стадион «Штейгервальд» с характерными мачтами заливного света (которые сохранились и после реконструкции стадиона в многофункциональную арену в 2014–2017 годах) образует композиционный пандан к одному из наиболее значительных памятников средневекового церковного искусства в Средней Европе — ансамблю кафедрального собора и церкви Св. Севéра.

Ил. 3. Фанатская наклейка ФК «Галле». 2016. Фото: Дирк Зуков

Вошли мачты заливного света в образы города и в литературных текстах фанатов: «…Мороженое „Хазельбауэр“… так же принадлежало Дрездену, как и „жирафы“ на стадионе, Цвингер и руины Фрауенкирхе»[671].

Этот пример показывает, что мачты заливного света старого образца могут даже иметь (местные) имена собственные. Так, введенные в эксплуатацию в 1969 году шестидесятидвухметровые «жирафы» на старом дрезденском стадионе имени Рудольфа Харбига свое прозвище получили из-за характерного силуэта. Можно лишь догадываться, что при возникновении этого агномического названия могли сыграть роль и клубные цвета спортивного общества «Динамо» (Дрезден). Снесенные в ходе строительства нового стадиона, «жирафы» сохранились лишь в многочисленных упоминаниях в фанатской литературе, благодаря чему и сделались предметом местной и коллективной ностальгии. Ценность осветительных сооружений, обеспечивающих коллективную память и идентичность, в первую очередь тех, что обладают необычным, легко запоминающимся «образом», в последнее время возрастает, поскольку в исполнении и (техническом) формообразовании этих конструкций наблюдается смена парадигмы. Из архитектурных, экономических, медийных и экологических оснований в ходе строительства современных стадионов сооружения заливного света в основном встраиваются в конструкцию ставших нормой перекрытий над чашей стадиона. Мачты, сильно выступающие над стадионом, которые служат в городской среде ориентирами и вместе с тем благодаря своей уникальной форме обеспечивают спортивным сооружениям их неповторимость, быстрыми темпами превращаются в реликты недавнего прошлого[672]. Так, ни один из стадионов, построенных или перестроенных в Польше и на Украине к Чемпионату Европы 2012 года — в Варшаве, Гданьске, Познани и Вроцлаве, в Киеве, Львове, Донецке и Харькове, — не имеет больше «классических» мачт заливного света. Вместе с мачтами бывшего Городского стадиона в Познани канули в небытие наиболее экстравагантные формы подобных сооружений из числа когда-либо осуществленных. Также и у двенадцати стадионов, предназначенных для игр Чемпионата мира 2018 года в России, от Калининграда до Екатеринбурга и от Санкт-Петербурга до Сочи, новая концепция предполагает отказ от прожекторных мачт. Описанный эффект замещения можно наблюдать, словно в лаборатории, в Будапеште. В то время как самые старые или не прошедшие еще реконструкцию сооружения, вроде стадиона имени Йожефа Божика (ФК «Гонвед»)[673], стадиона Ференца Суса (ФК «Уйпешт»), стадиона Ласло Будая (ФК «Ракошпалота»), «Беке тер» (ФК «Чепель») или стадиона на улице Сёньи (бывший БВСК), все еще располагают мачтами (частью импозантными), в новейших постройках, таких как стадион Нандора Хидегкути («МТК», открыт в 2016 году) и «Арена Групама» (ФК «Ференцварош», открыта в 2014 году), осветительное оборудование встроено в перекрытия над трибунами. Такое же решение предусмотрено и для еще недостроенного стадиона имени Ференца Пушкаша (проектный срок сдачи объекта — 2019 год), который с 2001 года возводится на месте некогда крупнейшего в Будапеште, рассчитанного на 100 тысяч зрителей сооружения — снесенного в 2015–2016 годах Народного стадиона.

Ил. 4. Фанатская наклейка ФК «Рот-вайс» (Эрфурт). 2017. Фото: Дирк Зуков

Ил. 5. Фанатская наклейка ФК «Рапид» (Вена). 2017. Фото: Штефан Краузе

Между тем история световых мачт получает продолжение хотя бы в одном исключении из правила: осветительное оборудование «старого стиля» предусмотрено в проекте нового стадиона имени Рудольфа Илловски (ФК «Вашаш»), открытие которого запланировано на 2018 год[674].

В будущем можно представить, что в качестве новомодного светового эффекта «изнутри наружу» и свето-пространственной компенсации стадионы с высокими притязаниями на представительность подхватят идею мюнхенской арены — подсветить внешнее архитектурное оформление цветом, и тогда их обманчивое сияние на иной лад будет еще сохраняться в их городском окружении. Открытым, однако, останется вопрос, сможет ли такая видимость, подобный фасад — который отвечает требованию «недейственности красоты» — обеспечить ту же индексальную действенность обещаниям, что исходят сегодня от «обычных» мачт.