Со своим ростом 1,89 м Яшин по тем временам был очень высоким вратарем. Он демонстрировал быструю реакцию на линии ворот. Его фотографии на поле часто фиксируют зрелищные грациозные полеты, как у пантеры. Большая часть фотографий была сделана на ЧМ 1966 года, на котором Яшину пришлось подстраивать свой стиль игры под изменения в тактике мирового футбола. Дело в том, что броски за мячом для него не типичны. Потому что тем, что отличало Яшина от других вратарей, была не «живущая в нем пантера». После игры сборной мира на стадионе Уэмбли в 1963 году французский футбольный обозреватель Жан-Филипп Ретхакер озаглавил материал о Яшине «Вратарь, вырвавшийся на волю». Яшин — «вратарь совершенно нового стиля, он как бы вырвался на волю из тесных ворот в просторную штрафную зону. Ни один вратарь до него не стремился обрести свободу действий и перемещений»[252].

Манера игры Яшина до этого уже привлекла внимание Зеппа Гербергера. В 1955 году сборная Германии приехала в Москву на товарищеский матч в качестве действующего чемпиона мира[253]. Гербергер, известный своим скрупулезным анализом игр, подготовился к этой встрече при помощи отрывков кинохроник и газетных репортажей. В его машинописных заметках о Яшине говорится: «Пантера. Центральный полузащитник. Любит выходить из ворот! Часто стоит далеко за линией ворот!»[254] Яшина обсуждали в команде перед игрой. Фриц Вальтер:

Гербергер также указал на вылазки русского вратаря из ворот. Значит, теоретически была возможность обойти его высоким голом, когда он будет в тридцати или больше метрах за пределами ворот[255].

То, что Яшин самый современный вратарь своего поколения, — в этой области советский футбол в 1950–1960-е годы действительно опережал весь остальной мир — лишь частично являлось следствием специфической советской вратарской школы и философии. В первую очередь это было решение конкретного человека, который особенным образом интерпретировал свою роль на поле. Как позднее Мануэль Нойер, Яшин стал играющим вратарем, потому что такая форма вратарской игры соответствовала его личным представлениям и его уникальной способности предвосхищать события на поле. В юности Яшин тоже любил выходить из ворот, не позволял приковать себя к ним, хотел быть активным участником происходящего. Яшин любил мяч, хотел владеть им. В начале карьеры это зачастую не приводило к желаемому результату — как и в первые годы карьеры Мануэля Нойера. Игорь Иванов объясняет:

На самом деле на пути взлета карьеры Яшина стояло только одно: чрезмерное рвение, потребность постоянно вмешиваться в игру. За это ему не раз приходилось выслушивать от Хомича. Было совсем не легко усмирить бурный темперамент Яшина и взять его под контроль[256].

Когда в 1953 году Яшин стал новым первым номером «Динамо», ему сначала пришлось убеждать товарищей по команде в плюсах своей манеры игры. Владимир Пахомов, работавший в московском журнале «Футбол», в 1967 году написал про него серию материалов «Властелин штрафной зоны» (так был озаглавлен перевод для выходившего в ГДР еженедельника Fußball-Woche), в которых сообщал, что Яшин, прежде чем вернуться на ворота московского «Динамо», «размышлял о тактических проблемах»:

С большой убежденностью Яшин посвящал в свои планы товарищей по команде. «Друзья, поймите, у вратаря есть перед вами большое преимущество, а именно возможность использовать руки в штрафной зоне. Вратарю легче, чем защитнику, ловить высокие мячи, принимать мяч с головы нападающего. Правда, мы, вратари, недостаточно решительно это делаем»[257].

По мнению Пахомова, Яшин начал движение вверх после того, как

…отказался от старых принципов вратарской игры. Само собой, и до Яшина предпринимались попытки стать хозяевами не только небольшой части штрафной зоны, но и за ее пределами. Однако ни один из тех вратарей не находил поддержки среди товарищей по команде и тренеров. В отличие от других вратарей, Яшин не сдавался и упорно настаивал на своем видении игры. Его не смутил даже скепсис многих уважаемых голкиперов, если они спрашивали, для чего же Яшин так хочет выйти из ворот. Где он вообще хочет играть? Яшин оставался непреклонен и после того как осознал, что его манера не скоро найдет понимание и признание. Но со временем ему удалось переманить на свою сторону даже скептиков. Он не только расширил радиус своей деятельности, он доказал, что вылазки из ворот в современной игре нужны для того, чтобы остановить нападение противника в том числе и активной игрой вратаря. Это, конечно же, требовало точного понимания особенностей нападения противника, а также «чувства игры», как у защитника. Лев Яшин, прежде чем стать вратарем номер один в современном футболе, по-своему придал футболу творческие импульсы[258].

Гельмут Шён, работавший с Яшиным в сборной УЕФА, вспоминает о том, как его выходы влияли на игру:

Влияние Яшина на нападающих, равно как и на всю команду, заметно во всех фазах игры. Когда он ловит мяч, он буквально заставляет товарищей по команде как можно скорее добежать до своих позиций и ждать его паса. Я редко наблюдал, чтобы Яшин отражал мяч ногой. Хотя он и этим владел в совершенстве. Намного чаще он передавал мяч понизу или поверху своим товарищам по команде, чтобы они могли начать новую атаку. Его способность к командной игре завораживает. Он поистине великий игрок на воротах[259].

Для Франца Бекенбауэра Яшин был «умным вратарем. Он всегда делал простое, но в то же время правильное. […] И обычно он стоял там, куда летел мяч, и поэтому ему редко приходилось эффектно парить в воздухе. При этом у него была невероятная скорость реакции»[260].

Яшин обладал способностью читать игру, предвидеть опасности и ситуации и подстраивать свое расположение под постоянно меняющуюся картину. Он сам называл это «игрой без мяча»: «Чем лучше вратарь владеет „игрой без мяча“, тем в большей степени он может влиять на происходящее в интересах своей команды»[261].

Благодаря своему пониманию игры, Яшин мог дирижировать игроками собственной команды, как ни один другой вратарь его поколения. С того момента, когда противник шел в атаку, Яшин начинал объяснять своим защитникам, как им следует расположиться на поле. Будучи вратарем-тактиком, Яшин играл на поле роль тренера. Об этом пишет Бекенбауэр: «Вообще-то он был свободным защитником своей команды. Он владел не только штрафной зоной, но и дирижировал всей защитой»[262].