В этот вечер за обеденным столом царила атмосфера натянутости, как будто все присутствующие чувствовали, что наступает решительная минута в охоте за долларом. Только один гость сохранял полнейшее спокойствие. Это был Микклесен.

Он продолжал рассказывать о дальних странах и страшных приключениях, и снова Билл Хэммонд вынужден был признать, что парень оставался на высоте положения.

Когда дамы покинули салон, наступила напряженная тишина. Джим Бэчелор с минуту сидел молча, рассматривая кончик своей сигары.

– Джентльмены, – заговорил он, – я знаю, вы не обидетесь на то, что я вновь напоминаю вам об исчезнувшем долларе. Я уверен, вы все, как и я, заинтересованы в том, чтобы он был найден. По моей просьбе мистер Хэммонд производил расследование, и теперь, как я понял, он хочет кое-что сообщить нам.

Все с интересом повернулись к Биллу. Тот весело усмехнулся.

– Мы сделали несколько открытий, – начал он. – Нам, например, известно, что сперва доллар был взят у мистера Бэчелора ради шутки, пожалуй плохо продуманной.

Фрост заерзал на своем месте, но Билл не назвал имени. Он рассказал, как неудачливый шутник после требования владельца вернуть доллар нашел на месте спрятанной монеты банкноту равной стоимости. Билл вынул ее из кармана.

– Это совершенно новый билет, – продолжал он, – и его серийный номер ГВ 765438В. Некоторые из вас, вероятно, заметили, что когда в банке выдают деньги и вы получаете новые банкноты, серийные номера идут в правильной последовательности. – Здесь у меня, – добавил он, – другой новый долларовый билет, и его серийный номер ГВ 765439В. Следовательно, мы можем предположить, что эти две банкноты взяты из одного кармана.

– Чистая работа! – воскликнул просиявший Бэчелор. – Где вы нашли второй доллар?

– Вторая банкнота, – объяснил Билл, – была дана слуге Тату за некоторые пустяковые услуги. Ее дал один из вас, джентльмены.

Он сделал паузу.

– Она была дана ему мистером Микклесеном, – добавил он.

Все повернулись и посмотрели на англичанина. Его невозмутимость была изумительной.

– Возможно, это так, – усмехнулся он. – Может, я и дал японцу этот билет, не помню. Ну и что?

– Совсем неубедительно, если хотите знать мое мнение, – заявил О’Мира. – Я адвокат и хочу вам сказать…

– Минуточку, мистер О’Мира, – улыбнулся Билл. – В данный момент нам не нужен адвокат. Признаю, мой довод не совсем убедителен. Я упомянул об этом просто потому, что он служит неплохой увертюрой к дальнейшему. Близкое родство двух банкнот ведет к мистеру Микклесену. Еще кое-что указывает на него. И я подозреваю Микклесена. Я попросил бы его встать и дать обыскать себя – конечно, в том случае, если мистер Бэчелор не возражает.

Бэчелор кивнул.

– Приступайте, – нетерпеливо произнес он.

– Хорошо, – сказал Билл. – Теперь, мистер Микклесен, если вы будете так добры…

Микклесен вспыхнул.

– Это оскорбление, – запротестовал он. – Мистер Бэчелор, я обращаюсь к вам. Простые правила гостеприимства…

– Вы злоупотребили моим гостеприимством, сэр, – возразил Бэчелор. – Я знаю о вас все. Встаньте!

Англичанин медленно поднялся.

– Попрошу пиджак и жилет, – приказал Билл. – Благодарю. Теперь воротничок и галстук. Я помогу вам, если не возражаете.

Он быстро расстегнул запонки на белоснежной рубашке Микклесена.

– Наш друг, – пояснил он, – превосходно овладел своей профессией. Он усовершенствовал так называемую «рубашку Микклесена», которой он прославился на Востоке. Ее манишка необычайно плотная, она хорошо сохраняет форму. А снизу, с левой стороны, искусно сделан удобный карман. Его очень трудно заметить, когда рубашка накрахмалена и выглажена. И я сразу не заметил, – улыбнулся он Микклесену. – Но внимательно рассмотрев ее, я обнаружил, что у вас имеется удобное хранилище для мелкой добычи – банкнот или даже серебряного доллара. И оно совсем незаметно, особенно при вашей плоской груди, молодой Раффлес.

Билл извлек из манишки серебряный доллар и бросил его на стол перед Джимом Бэчелором. Сердце его усиленно колотилось, настал его великий час.

– Надеюсь, это ваш талисман, сэр, – сказал он.

Глаза Бэчелора засияли.

– Мой мальчик, как мне отблагодарить вас!.. – начал он.

Дрожащей рукой он взял доллар. Вдруг из его груди вырвался хриплый крик ярости. Он швырнул доллар на стол и вскочил.

– Проклятье! – крикнул он. – Сколько это может продолжаться!

– Что… что именно, сэр? – спросил Билл упавшим голосом.

– Это не мой доллар! – крикнул Бэчелор. – Он выпущен в восемьсот девяносто девятом году!

– О боже! – воскликнул Билл и, взглянув на Микклесена, увидел на лице этого джентльмена выражение неподдельного изумления.

В салоне поднялся шум. Все говорили одновременно. Но голос Бэчелора перекрывал всех. Презрительно глядя на Билла, он говорил ему:

– Вы, детектив! Вы дефектив и поэтому так работаете. Вы пробудили мои надежды, а затем вы… вы…

– О, мне очень жаль, сэр, – произнес бедный Билл.

Он был несколько ошарашен.

– «Жаль»! Это что за разговоры? «Жаль»! «Я мог бы… Я хотел бы…» А я заявляю вам: если вы не откопаете мне еще несколько долларов, я живьем спущу с вас шкуру.

Он повернулся к Микклесену, который тщательно, как только можно без зеркала, завязывал галстук.

– А вы, сэр! Что вы можете сказать? Какое объяснение дадите вы? Честные люди не ходят в таких хитроумных рубашках. Мне известна ваша репутация на Востоке. Как попал этот доллар в ваш тайник?

– Боюсь, что это несущественно, – вкрадчиво ответил Микклесен, надевая пиджак.

– Несущественно?! Как это понять?

– При сложившихся обстоятельствах мне лучше всего рассказать правду. Если вы все взвесите, то убедитесь, что настоящей кражи здесь не было. Во всяком случае, ничего, кроме замены одного доллара другим. Ценность вашего талисмана чисто сентиментального порядка. Пожалуйста, помните об этом.

– Продолжайте, – приказал Бэчелор.

– Вчера вечером я отправился в вашу каюту, намереваясь взять доллар. Я ведь и сам немного шутник. У дверей я услышал шаги мистера Фроста. У меня хватило времени лишь на то, чтобы спрятаться в туалет. Оттуда я наблюдал, как он произвел подмену. Затем я последовал за ним, и, когда он ушел из своей каюты обедать, я пробрался туда. Отыскав ваш доллар, я в свою очередь сделал маленькую замену. Ваш доллар был у меня вчера вечером, он был у меня и сегодня утром, и именно там, где ваш юный друг сейчас нашел его. Я положил рубашку вместе с долларом в свой чемодан и тщательно запер замок. Мистер Хэммонд может подтвердить, что сегодня днем замок на чемодане был сломан. Именно тогда, очевидно, и был подменен ваш доллар.

– Чепуха! – воскликнул Бэчелор. – Вы хотите сказать, что с тех пор ничего не знаете о долларе?

– Я видел, что в манишке лежит доллар, и, естественно, считал, что это ваш талисман.

Джим Бэчелор медленно покачал головой.

– Я не могу вас понять, – сказал он. – Вы слишком увертливы. Я знаю только одно – вы не из тех гостей, которых мне хотелось бы иметь на борту. Что-то случилось с машинами, и мы возвращаемся в Монтеррей. И вы очень обяжите меня, если утром заберете вещи и сойдете на берег.

– О, разумеется, – холодно согласился Микклесен.

– После того, как будете обысканы, – добавил Бэчелор. – Ну как, присоединимся к дамам?

Когда все выходили из столовой, Билл заметил, как О’Мира взял Микклесена под руку и задержал его. На багровом лице политика отражались различные, отнюдь не приятные чувства.

Войдя в большой салон последним, Билл у самых дверей столкнулся с Сэлли. Ее глаза возбужденно сияли, когда она уводила его на палубу.

– О Билл, я чувствовала себя отвратительно. Пропустить ваш триумф!

– Ха-ха, – невесело хмыкнул он.

– Да что случилось?

– Ну и триумф, Сэлли! Провал! Крупная неприятность! Я такой же детектив, как и великий репортер.

И он рассказал ей о случившемся.

– А как отец? – спросила Сэлли, когда он замолчал. – Он что-нибудь сказал?

– Ох, – вздохнул Билл, – вы попали в самую точку. Отец сказал много, и, если бы взгляд мог убивать, я был бы уже в лучшем из миров. Говорю вам, Сэлли, теперь все кончено. Насколько это зависит от отца, я пропал.

– Не сдавайтесь, – возразила она. – Нет ли у вас еще какой-нибудь нити?

– Пожалуй, – медленно ответил он, – но совсем незначительная.

– Скажите, я знаю о ней? – воскликнула Сэлли. – Что это, Билл?

– О, совсем немного. Но я взял тот доллар, который мы нашли на Микклесене, и…

Джим Бэчелор и Генри Фрост вышли из салона и подошли к ним.

– А! – с иронией приветствовал Билла Фрост. – Юный детектив!

– Не смейся над ним, Генри. У парня есть будущее. Он способен сделать больше долларов, чем Джон Д. Рокфеллер.

– Мистер Бэчелор, я очень сожалею… – начал Билл.

– Это не важно. Но как быть теперь? Все еще больше запуталось.

– Если бы вы приняли мое предложение, – начал Фрост. – Что бы вы сказали о капитане? Он открывал чемодан Микклесена. Он это делал один?

– Чепуха, – отмахнулся Бэчелор. – Ты, как всегда, ошибаешься, Генри.

– Не знаю. Но как понять все это – насчет машин и нашего возвращения?

– Я сказал – чепуха. Капитан работает у меня уже десять лет. – Бэчелор покачал головой. – Говорю тебе, я ничего не понимаю. Например, очень странно, что Микклесен сделал это признание. Ведь он мог все отрицать и не рассказывать этой истории.

– Папа, – вмешалась Селли. – У Билла есть еще одна нить.

– Я так и предполагал, – ответил ее отец. – Он определенно волшебник по части отыскания нитей. Я бы не удивился, если бы в следующий раз он извлек доллар у кого-нибудь из уха. Но это будет не мой доллар, я в этом уверен.

– Если вы дадите мне возможность, сэр… – предложил Билл.

– Вы довольно ненадежный человек, но только на вас я и могу положиться. Что же теперь?

– Багаж Микклесена был вскрыт около половины третьего. Он обнаружил это примерно в три часа. Капитан находился в каюте не более десяти – пятнадцати минут. Что произошло после ухода капитана до того времени, когда мы с Микклесеном вошли в его каюту?

– Сообщите мне это, и я скажу, что вы молодчина.

– Я могу только предполагать, сэр. Но этот доллар тысяча восемьсот девяносто девятого года, который мы нашли у Микклесена, – я знаю, у кого он был до этого.

– Что?! Вы знаете?

– Да. Этот доллар сегодня утром я дал Тату в обмен на банкноту, полученную им от Микклесена.

– Тату! Это идея! Идемте в курительную комнату, разложим там Тату на обе лопатки.

Владелец «Франчески» шел впереди, а Фрост, Хэммонд и Сэлли следовали за ним. Тотчас появился Тату. Ему явно не хватало обычного спокойствия. Он боялся своего хозяина, и это было заметно.

– Тату, ты видел раньше этот доллар? – спросил Билл, протягивая монету. – Я дал его тебе сегодня утром. Что ты с ним сделал после этого?

Тату посмотрел на серебряный доллар.

– Отдал обратно, – сказал Тату.

– Обратно кому?

– Мистеру Микклесену.

– Говори правду, Тату, – потребовал Бэчелор.

– Да, сэр, – ответил японец. – Мистер Микклесен сказал, что я не выполнил обещания. Это неправда. Он заставил меня отдать доллар.

Таков был рассказ Тату, и он настаивал на нем. После нескольких минут дальнейших расспросов Бэчелор отпустил его.

– Ну, что это нам дало? – спросил миллионер.

– Японец лжет, – заявил Фрост.

– Не думаю, – возразил Билл. – Нет, я чувствую, что он говорит правду. Мистер Бэчелор, эта сцена признания была разыграна Микклесеном с какой-то целью.

– Но с какой?

– Не могу сказать. Но у меня есть предчувствие, что доллар еще у него.

– Где?

– Вот это я и должен узнать.

Билл снова приготовился действовать.

– Сэлли, я хотел бы, чтобы вы пошли и попытались втянуть Микклесена в бридж. Если это удастся, я смогу действовать.

– Мысль неплохая, – согласился Бэчелор. – Но мысли у вас всегда неплохие. А я хотел бы быть уверенным, что на этот раз вы найдете мой доллар.

– Я найду его.

Сердце Билла дрогнуло. Он говорил это и раньше, а какие результаты? Но на этот раз он не должен ошибиться, хотя особой уверенности в этом он не ощущал.

Когда он увидел англичанина, неуютно сидевшего за игрой в качестве партнера тети Доры, он поспешил вниз.

Без колебаний он включил свет в каюте Микклесена и приступил к поискам. Он тщательно проделал большую работу – искал под ковром, в шкафу – везде. Но доллара не нашел. Он не обнаружил ничего интересного, кроме маленькой спиральной пружинки от часов, которая лежала на полу почти под кроватью. Казалось, она не представляет никакого интереса, но Билл машинально сунул ее в карман. С тяжелым сердцем он выключил свет и через ванную направился в свою каюту. Одной ногой он был уже в ванной, когда вдруг отворилась дверь в каюту Микклесена.

– Хелло, – очень тихим голосом произнес О’Мира.

Билл быстро проскользнул в ванную и, стараясь не шуметь, запер за собой дверь. Притаившись в ванной, он стал ждать. Послышались осторожные шаги, затем ручка стала медленно поворачиваться. Осторожно подергивая ручку, человек отошел от двери. Отважившись, Билл бесшумно отпер дверь и чуть приоткрыл ее. Он заметил свет карманного фонарика в каюте Микклесена.

Некоторое время О’Мира энергично занимался поисками. Внезапно фонарик погас. Кто-то еще вошел в каюту. Кто? Через мгновение политик осветил вошедшего.

– Мисс Кейс! – произнес он низким голосом.

– Мистер О’Мира! – раздался ответ женщины.

– Чем могу служить? – с иронией спросил О’Мира.

– Разве это ваша каюта? – произнесла она с не меньшей иронией.

– Не моя.

– Что же вы здесь делаете?

– То же, что и вы. Ищу доллар.

– Но, О’Мира…

– Присаживайтесь. Я давно знаю, что вы в игре. Видите ли, наши интересы совпадают. Давайте действовать вместе.

– Я вас не понимаю.

– О, вы отлично понимаете. Вы здесь, чтобы раздобыть этот талисман для Блейка, а я… В общем, мои интересы другого порядка. Мне важно, чтобы Бэчелор не баллотировался. Дайте мне доллар до шести часов вечера следующей среды, а потом он будет вашим.

– Но его у меня нет, О’Мира.

– Знаю. Я говорю о том, если нам удастся найти его.

– Вы думаете, он в этой комнате?

– Я думаю, что он где-то у Микклесена. Видите ли, я заключил с ним соглашение. Вчера ночью я видел, как он выбрасывал за борт рубашку. После небольшого разговора он признался, что талисман у него, и согласился вручить его мне в Монтеррее за двенадцать сотен наличными.

– Я сама хотела предложить ему это, – сказала женщина. – Мне давно известны его способности, и я была уверена, что доллар у него.

– Это еще ничего не значит. Сегодня утром, когда Бэчелор предложил награду, этот грязный жулик начал колебаться. Он все время избегал меня, пока я не пригрозил, что предам его суду до отъезда из Штатов. Он знает, что я могу это сделать, и побаивается.

– Значит, вечернее представление было разыграно?

– Определенно, – сказал О’Мира. – Я видел по его глазам. Все это делалось для меня. Я бы не удивился, если бы узнал, что Микклесен ввел в игру и юного идиота Хэммонда. Он хочет, чтобы я поверил, будто он лишился этого доллара. Вероятно, он намеревается сойти с ним на берег, а затем отправить Бэчелору посланника. Но только через мой труп. Однако займемся делом.

– Куда ведет эта дверь? – спросила мисс Кейс.

– В ванную, но она заперта. Там есть дверь в другую каюту.

Дверь действительно уже была заперта, так как Билл услышал все, что ему было нужно. Он поднялся на верхнюю палубу, предоставив им продолжать поиски, уверенный, что они не дадут результатов.

Игра в бридж подходила к концу, на что и направили свои усилия все участники, кроме тети Доры. Билл увел Сэлли в угол салона, но прежде чем он успел что-либо сказать, к ним присоединился ее отец.

– Что-нибудь сделано? – спросил он.

Билл передал ему разговор в каюте Микклесена.

– Хороши дела! – возмутился Бэчелор. – О’Мира и эта женщина тоже! Я чертовски хорошо знал, что никому здесь нельзя доверять. Ладно, все они вместе с багажом и Микклесеном завтра утром сойдут на берег. Но не раньше, чем я лично разделаюсь с каждым из них.

– Отец!

– Да, я так и сделаю. Но, Хэммонд, что же теперь? Вы считаете, что доллар все еще у Микклесена? Но где он его прячет?

– Возможно… – начал Билл.

– У вас, конечно, возникла идея, – сказал Бэчелор.

– Ни одной, – печально ответил Билл.

– Что?

Бэчелор поднялся.

– Ну, если уж у вас нет идеи, значит, дела совсем плохи. Я чувствую, что никогда больше не увижу своего доллара. Вы можете быть хорошим репортером, мой мальчик, но как детектив… Впрочем, к чему это? Я иду спать. Спокойной ночи.

Сэлли и Билл вышли вслед за ним. Найдя на палубе укромное место, они остановились.

– О Билл, что нам теперь делать? – вздохнула девушка.

– Пожалуй, есть… одна маленькая нить. Но это так глупо, что у меня не хватило духу сказать вашему отцу об этом. Просто маленькая пружинка от часов, которую я нашел в каюте Микклесена.

– Что она может означать, Билл?

– Не знаю. Но я буду думать всю ночь так, как никогда раньше не думал. Я не могу потерять вас, Сэлли. И не потеряю – вот и все.

– О нет, Билл, не потеряете, – ответила девушка, и преимущество темного места тотчас стало очевидным.

Билл удобно устроился в постели, собираясь, как он и обещал, все обдумать. Мысленно он стал тщательно перебирать каждую деталь в туалете Микклесена. Но где-то в районе его подтяжек он уснул.