Билл вовсе не чувствовал себя глупцом, когда торопился вниз по Маркет-стрит, направляясь сначала в заведение Гонолулу Сэма, а затем на пристань девяносто девять. Уличное движение было замедлено потоком людей, устремившихся к переправе. Этот маленький рейс, думал Билл, может оказаться поворотным пунктом в его жизни. Следующие пять дней сверкали ослепительными возможностями, как рождественская елка.

Он повернул вниз к Корни-стрит, к этой дороге приключений, и у почты его действительно ожидало приключение.

Движение застопорилось, и он поспешил перейти улицу перед шикарным автомобилем, когда знакомый голос окликнул его:

– Хелло, Билл!

Он обернулся и в окне машины увидел выглядывающую головку Сэлли Бэчелор.

Это было очень милое зрелище, но в данную минуту он с радостью отказался бы от него. Тем не менее он смотрел прямо в ее прекрасные глаза, и теперь уже нельзя было сделать вид, что он ее не заметил. Он обошел какое-то плебейское такси и приблизился к ее машине.

– Вот удача! – радостно воскликнула Сэлли. – Мы как раз направляемся на пристань. Влезайте.

«Влезайте! Без белья!» Холодная дрожь прошла по его спине. Она назвала эту встречу удачей, однако Билл далеко не был уверен в этом. Он заметил, что в машине сидели еще три человека: пожилая женщина и двое мужчин. Один из них, несомненно, был Джим Бэчелор, а… да, второй был Генри Фрост. Там сидели миллионы.

– Я… мне очень жаль, – запинаясь, произнес Билл, – мне вначале нужно на очень важное свидание. Я приеду на пристань чуть позже.

– Что за свидание? – требовательно спросила Сэлли.

– Это… Это как раз за углом…

– Садитесь. Мы вас туда подвезем.

Он вздрогнул при мысли об этой машине в пятнадцать тысяч долларов с двумя слугами-японцами, подкатывающей к главному штабу Гонолулу Сэма, где белье, сданное до восьми утра, возвращается в тот же день.

– О нет, нет, правда… вы поезжайте, Сэлли. Я поеду следом в такси.

Полисмен, регулирующий уличное движение, дал сигнал, и нахальный дешевый автомобилишко возмущенно засигналил позади шикарной машины Бэчелора.

– Ну, поезжайте, Сэлли, – нервно убеждал Билл Хэммонд.

Проезжавшая машина задела фалды его пиджака.

– Мы подъедем к тротуару в следующем квартале и подождем вас, – ответила она, нежно улыбаясь. Покорность явно не была ей свойственна. – О, дайте мне ваш чемодан, я поставлю его в машину.

– А… о… нет-нет…

Билл судорожно сжал его ручку.

– Я сам понесу его. Он мне нужен.

Другая нелепая картина представилась ему: он сам, бегущий от Сэма с ворохом белья на глазах Джима Бэчелора.

Шум вокруг нарастал, к ним приближался блюститель порядка.

– Что здесь происходит? – грозно осведомился полисмен.

– Поезжайте, Сэлли, – снова взмолился Билл.

Теперь, когда он был поддержан законом, она повиновалась. Откинувшись в глубь машины, она захлопнула дверцу перед самым носом полицейского.

– Не задерживайтесь, ладно? – улыбнулась она.

Машина тронулась, и Биллу пришлось изворачиваться между нею и дешевеньким автомобилем, крепко прижимая к себе драгоценный чемодан. С риском для жизни он перешел улицу, в то время как разъяренные шоферы справлялись о его здоровье. Вздыхая, он торопливо шагал. Из всех неожиданных встреч…

Звонок громко прозвенел, когда Билл вступил в насыщенные паром владения Гонолулу Сэма. Швырнув на прилавок квитанцию, он поставил чемодан и принялся расстегивать ремни.

– Эй, кто-нибудь! – позвал он. – Пошевеливайтесь! Отдайте мне белье!

Фигура, вынырнувшая из глубины помещения, оказалась не Сэмом, а сгорбленным пожилым китайцем в едва держащихся на носу очках. Сэм оставил прачечную на попечение своего дяди, а сам отправился с визитом в Сакраменто.

– Поторапливайтесь, старина, поторапливайтесь! – завопил Билл Хэммонд, нетерпеливо ожидая над своим открытым чемоданом.

Однако быстрота не была врожденным качеством дяди. Кончиком рукава он тщательно протер очки, взял красную квитанцию и беспомощно застыл перед кипами выполненных заказов.

– Ну же, пожалуйста! – кричал Билл. – Оно готово. Я знаю, что оно готово. Я заплатил лишний доллар, чтобы это было наверняка. Где Сэм? Послушайте, вы ведь заставляете ждать все деньги Сан-Франциско! Дайте-ка я помогу… О, я не в состоянии прочесть эту ерунду. Ну, пожалуйста, шевелитесь!

Старик сделал жест, призывающий к успокоению. С упреком обратил он на посетителя свои очки, которые прыгали на кончике его носа. Он снова принялся изучать полку, а взбешенный Билл Хэммонд изрыгал на него проклятия.

Наконец китаец отыскал толстый пакет. Билл выхватил его, запихнул в чемодан и начал затягивать ремни. Китаец поднес к самым глазам две половинки квитанции.

– Один доллар, – объявил он.

– И очень дешево при этом, – сказал Билл.

Он расплатился пятидолларовой купюрой, получив сдачу в виде четырех серебряных долларов, которые все еще были в ходу на побережье. Когда он покидал помещение, звонок опять прогрохотал, как колокол. Старый китаец снова использовал обшлаг своего рукава для протирания очков.

Развивая рекордную скорость, Билл Хэммонд вернулся на Пост-стрит, где стоял поджидавший его сверкающий экипаж. Один из японцев уже был готов принять его багаж и распахнуть дверцу. Слегка задыхаясь, Билл вошел и устроился впереди на маленьком откидном сиденье. На другом таком же сиденье сидела Сэлли. Началось представление.

– Тетя Дора, это мистер Хэммонд.

Билл поклонился. Огромная, внушительного вида женщина, главная виновница перегрузки машины, тоже строго поклонилась.

– Вы знакомы с мистером Фростом? – продолжала Сэлли. – Вы должны быть знакомы, ведь вы у него работаете.

Билл взглянул в холодные рыбьи глаза своего патрона. Генри Фрост имел вид святого, хотя его репутация отнюдь не подтверждала этого.

– Как поживаете, сэр? – спросил Билл, чувствуя себя неловко. – Мистер Фрост, конечно, не может знать всех работающих на его предприятии, – добавил он.

– И отец. Папа, это мистер Хэммонд.

Отец протянул тонкую маленькую руку. Это был худощавый человек невысокого роста, совершенно не соответствующий воображаемой фигуре крупного финансиста, с лицом аскета и чуть мечтательными глазами. В его внешности не было ничего, что могло бы с первого взгляда внушить ужас противнику. Тетка, возвышавшаяся рядом с ним подобно Монблану, выглядела намного солиднее и сознавала это.

– Рад встретиться с вами, мистер Хэммонд, – сказал миллионер. – Сэлли говорила мне о вас.

– Очень великодушно с вашей стороны пригласить меня с собой…

– Официальное поручение, как я понимаю, – вставил Генри Фрост высоким неприятным голосом.

– О, это просто совпадение, – сказал Бэчелор. – Микклесен очень интересный собеседник, мистер Хэммонд, и вы должны собрать хороший материал. Но не чувствуйте себя, как на работе, хотя среди нас и оказался Генри – мистер Фрост. Постарайтесь, чтобы это не повлияло на наши отношения. – Он улыбнулся.

– Постараюсь, сэр, – ответил Билл, тоже улыбаясь. Он чувствовал себя значительно лучше.

– Боюсь, моя прогулка превратится в биржевое дело, – заметил Джим Бэчелор, когда машина вырвалась на простор Маркет-стрит.

– Ну, к этому мы привыкли, – сказала Сэлли. – Не правда ли, тетя Дора?

– Пора бы привыкнуть за это время, – фыркнула дама.

– Однако с нами будет мисс Кейс, – продолжал Бэчелор.

– Мисс Кейс? – Генри Фрост поднял густые брови.

– Очень приятная женщина, Генри, – сказал Бэчелор. – Кажется, она долго жила в Китае. Мне нужно поговорить с ней об условиях местной жизни. Видите ли, для меня это не только увеселительная прогулка. До возвращения мне необходимо решить два важных вопроса. Это, во-первых, контракт с китайским правительством на строительство моста через Янцзы. Помнится, я уже говорил вам об этом. Я еще не решил, стоит ли браться за это. Возможно, разговор с мисс Кейс и Микклесеном помогут мне принять решение.

– Насколько я понимаю, Блейк уже влез в это дело, – заметил Фрост. – Он наверняка станет сбивать вам цену.

– Вполне возможно. Но все знают, что Блейк – пират. Думаю, что смогу перехватить у него контракт, если пожелаю. Мне говорили, что он очень хочет знать, какой шаг я сделаю. Я испорчу ему игру, если войду в дело.

Бэчелор улыбнулся, но эта улыбка была совсем не мечтательной.

– В моем распоряжении еще несколько дней. Торги продлятся до следующего вторника.

– А второй вопрос, Джим? – спросил Фрост.

– Сенаторство. Я все еще подумываю об участии в предвыборной кампании.

– Чепуха, – проворчал его друг. – Зачем впутываться в подобные дела?!

– Как раз то, о чем и я говорила ему, – вставила тетя Дора. – Но все же Вашингтон был бы интересен.

– Ну, не знаю, – задумчиво произнес Бэчелор. – Думаю, у всякого человека есть честолюбие. Во всяком случае, чтобы разобраться в обстановке, я беру с собой на эту прогулку адвоката О’Мира. В вопросах политики он ценнейший советник.

– О’Мира! – хмуро пробормотал Фрост.

– Соберется очень смешанное общество, – сказала тетя Дора, и Билл Хэммонд почувствовал, что взгляд, брошенный ею на него, имел определенное значение.

– Гораздо интереснее, чем компания светских бездельников, – возразил Бэчелор. – А что касается элегантности, то об этом тоже позаботились. Я пригласил Джулиана Хилла.

– Приятная новость для Сэлли, – заметила тетя Дора, и снова взгляд, которым она одарила Билла, был многозначительным.

Билл понял, что речь идет о третьем вице-президенте концерна Бэчелора, молодом человеке хорошего происхождения и общественного положения. О его сватовстве к Сэлли уже ходили слухи. Билл быстро взглянул на девушку, но та смотрела вперед и ее очаровательный профиль ничего ему не сказал.

Теперь машина скользила вдоль Эмбаркаредро, этого романтического порога Востока. Суда, направляющиеся в дальние порты, стояли наготове, а на пристани были собраны многочисленные доказательства больших дел, совершавшихся на воде.

– Удивительно, как вы смогли найти сегодня людей для прогулки, – внезапно проговорил Генри Фрост.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Бэчелор.

– Пятница, тринадцатое, – пояснил владелец газеты.

– Тринадцатое! Действительно, я не подумал об этом!

Тон Бэчелора был серьезен, и Билл Хэммонд, оглянувшись, был поражен мрачным выражением его лица.

– Так я и знал, мне хорошо известна твоя слабость.

– О чем ты? Я не суеверен. – И Джим Бэчелор усмехнулся, будто вспомнил что-то приятное. – Кроме того, с нами ничего не может случиться, пока у меня в кармане мой талисман.

Его талисман? Билл взглянул на Сэлли.

– Бога ради, – засмеялась она, – пожалуйста, не просите показать его вам. Это счастье улыбнется вам довольно скоро и, надеюсь, во время моего отсутствия.

Машина подкатила к пристани девяносто девять, собственности пароходной компании, солидным вкладчиком которой был Джим Бэчелор. В конце причала их уже ожидали шлюпка и остальные четверо гостей, приглашенные Бэчелором на прогулку.

«Довольно странный квартет», – подумал Билл, когда Сэлли поспешно представила его.

Майка О’Мира он уже знал, не раз брал у него интервью. Высокий, стройный, краснощекий адвокат напоминал рыбу, вынутую из воды. Он, казалось, знал это, но хорошо подвешенный язык выручал его. Джулиан Хилл оказался гладко выбритым, отполированным мужчиной лет тридцати, одетым именно так, как следовало. Билл Хэммонд был ему совершенно безразличен. Мисс Кейс находилась в том возрасте, когда женщина знает, что молодость уходит, несмотря на ее сопротивление. «В свое время она была тонкой штучкой», – подумал Билл, но теперь она выглядела излишне полной и победы, несомненно, давались ей уже не так легко.

Что касается Микклесена, он радовал глаз, заставлял работать мысль. Он был великолепен. Высокий, смуглый, с голубыми, как на китайских акварелях, глазами и светлыми волосами, со стройной фигурой, англичанин придавал оттенок изящного всему, с чем соприкасался. Выражение скуки покидало его только при взгляде на Сэлли Бэчелор. Знакомясь с Биллом Хэммондом, англичанин едва удостоил его взглядом.

Когда японцы погрузили весь багаж на шлюпку, туда спустились гости. Билл намеревался сесть возле Сэлли, но Микклесен и Хилл отбили эти места, и он понял, что в ближайшем будущем их соперничество примет острые формы. Он уселся рядом с мисс Кейс. Шлюпка отчалила и направилась к морской яхте «Франческа», которая величественно возвышалась над окружавшими ее судами.

– Ах! Разве это не изумительно! – воскликнула мисс Кейс. – Вы знаете, я не была на яхте целую вечность!

– Я тоже, – сказал Билл. – Здорово быть богатым, не правда ли?

– Должно быть, – вздохнула женщина. – Я никогда не могла добиться этого. Вы должны мне все об этом рассказать.

– Я? – рассмеялся Билл. – Простите, пожалуйста, но вы обратились не по тому адресу. Я как раз принадлежу к смиренным беднякам – всего лишь газетный репортер.

– О, скажите! – Ее улыбка увяла. – Как интересно – репортер. У вас, конечно, много удивительных приключений. Вы должны мне рассказать о них.

«Явно одна из тех вы-должны-мне-рассказать-все-об-этом, которые уже несколько устарели», – решил Билл.

– Хорошо, – осторожно произнес он, – я с удовольствием расскажу, если не буду слишком занят.

– Занят? На яхте?

– Мне предстоит взять интервью у Микклесена о положении на Востоке.

Она засмеялась:

– Правда? Мистер Микклесен мой старый… знакомый. Я знала его еще в Китае. Уверена, он сообщит вам много интересного – только не верьте всему, что услышите. Он славный малый, но с воображением.

Она посмотрела на Микклесена, который в этот момент наклонился к Сэлли Бэчелор. Выражение ее глаз отнюдь не было дружественным.

Капитан «Франчески» приветствовал хозяина на палубе. Появились слуги – японцы в белом, готовые принять багаж.

– Обед в семь тридцать, – объявил Джим Бэчелор. – После того как бои отведут вас в каюты, я надеюсь, джентльмены, что вы присоединитесь ко мне в курительной комнате.

– Холостяцкая вечеринка готова, – улыбнулась его дочь.

– О да, дамы, конечно, тоже, – внес поправку владелец «Франчески». – Я полагал, что они будут слишком заняты…

На самом деле он совершенно забыл о дамах. Обычно для него существовали только мужчины.

Слуга, нагруженный багажом, вежливо предложил Биллу следовать за ним и направился на нижнюю палубу. Микклесен тоже следовал в этой процессии, и Билл размышлял, не придется ли им делить каюту. Такая перспектива мало улыбалась ему, он нисколько не сомневался, что англичанин преспокойно займет семь восьмых любого помещения, предназначенного для двоих. Они вошли в коридор, куда выходили двери кают. У третьей двери японец опустил на пол модный чемоданчик Билла и, сгибаясь под тяжестью багажа Микклесена, ввел англичанина в каюту.

– Это ваша каюта, – услышал Билл его слова.

«Слава богу!» – подумал Билл.

Японец вышел, подхватил одинокий чемоданчик и подошел к следующей двери.

– Так это моя каюта? – спросил Билл. – Прекрасно. Надеюсь, только моя.

– Да-с, – просвистел японец. – На «Франческе» иногда ночует пятнадцать гостей.

– Тем лучше для «Франчески».

– Ванная здесь. – Слуга кивнул в направлении открытой двери, за которой сверкали безукоризненно начищенные краны.

Когда Билл посмотрел в ту сторону, в дверях ванной появился Микклесен, бросил на него надменный взгляд, захлопнул дверь и запер ее.

– Ванная для двух кают, – объяснил японец. – Ваша тоже.

Он выглядел огорченным.

– Ладно, ты это и ему объясни, – предложил Билл. – Иначе мне никогда не увидеть этой ванной комнаты, – добавил он.

Слуга исчез. Из соседней каюты послышались голоса. Затем в дверях ванной щелкнул замок, и японец снова появился в каюте Билла.

– Теперь все в порядке, – улыбнулся он.

– Возможно, – ответил Билл. – Как тебя зовут?

– Тату.

– Держи, Тату.

Он протянул пять долларов. Улыбка японца стала еще шире.

– Он оставляй дверь закрытой, вы идти через его комната открывать, – сказал Тату.

– Ты знаток характеров, Тату. Ты его понял, мой мальчик. Обо мне не беспокойся, уж я буду купаться.

Японец ушел, а Билл постоял минуту, глядя в иллюминатор на линию горизонта. «Вот это жизнь, – думал он, – беззаботно плыть в неизвестное». Вдруг сердце екнуло. Не забыл ли он взять свои запонки? Лихорадочно раскрыл чемодан – слава богу, они на месте. Он отправился искать курительную комнату и на верхней палубе встретил Джима Бэчелора.

– А, мой мальчик, пойдемте, – сказал миллионер. – Возможно, нам удастся найти коктейль.

В курительной комнате они увидели Генри Фроста.

– Когда мы прибудем в Монтеррей? – поинтересовался он.

– Завтра на рассвете, – ответил Бэчелор. – До завтрака будет достаточно времени, чтобы выиграть у тебя партию в гольф.

– Но пеняй на себя, – предупредил Фрост. – Мои условия – десять долларов за попадание.

– Трус! – упрекнул его Бэчелор. – Играете в гольф, Хэммонд?

– Немного, – ответил Билл. – Но не так дорого, конечно.

– О, вам ничего не будет стоить обыграть его, – возразил Бэчелор. – Платит всегда он. Гольф Генри – для всех шутка, кроме него самого.

Вошел О’Мира.

– Ну и посудину вы приобрели, мистер Бэчелор, – сказал он. – Уж я расскажу о ней в обществе.

– Ну, это совсем маленькое суденышко.

– Маленькое! Это левиафан Западного побережья.

– Послушайте, О’Мира, – вставил Фрост. – У Джима возникла сумасбродная идея. Он собирается выставить свою кандидатуру в сенат. Надеюсь, вы знаете эту игру и убедите его, что шансов у него нет.

– Откровенно говоря, этого я не смогу сделать, – ответил О’Мира. – У него столько же шансов, сколько у любого другого. Вы внесите свое имя, мистер Бэчелор, – добавил он, – а остальное предоставьте нам.

– Ну, я еще не решил, – ответил миллионер. – Мы поговорим об этом позже. А, мистер Микклесен, входите! Вы хорошо устроены?

– О, вполне, – ответил англичанин. – С вашей стороны было очень мило пригласить меня.

– Ну, мои побуждения не совсем бескорыстны, – признался Бэчелор. – В последнее время у меня появились дела в Китае. Надеюсь, вы поможете мне в них разобраться.

– Мой дорогой сэр, все сведения, которыми я располагаю, к вашим услугам. Вы думаете, по-видимому, об этом контракте на постройку моста?

– Да. И серьезно.

Микклесен кивнул.

– Разумеется, это довольно рискованно, – сказал он. – Правительство там не столь прочно, чтобы полагаться на него. Могут возникнуть и другие трудности – о них я расскажу потом. Да, это определенно рискованно.

– Держу пари, что это так, – заметил только что вошедший Джулиан Хилл.

– Ну, я люблю риск, – усмехнулся Бэчелор.

– Я знаю, патрон, но всему есть предел. – Хилл выглядел очень серьезным. – Я категорически против.

– Вы были также против строительства маяков в Южной Америке, – напомнил ему Бэчелор.

– Тогда я заблуждался. Но что-то говорит мне, что на этот раз я не ошибаюсь. Давайте воздержимся. Ведь и вы так думаете, мистер Микклесен?

– Я скажу вот что. – Англичанин внимательно рассматривал кончик своей сигареты. – Если вы ввяжетесь в это дело, вам потребуется все ваше везенье.

– О, везенье! – улыбнулся Бэчелор. – Оно сияет там, где находится «Строительная компания Бэчелор». Неудачи встречались на моем пути более тридцати пяти лет назад. Да и мой талисман все еще со мной.

Он вынул из жилетного кармана серебряный доллар. Фрост и Хилл насмешливо улыбнулись друг другу и отвернулись, остальные же мужчины с интересом рассматривали монету.

– Джентльмены, вот он, – с нежностью произнес Джим Бэчелор, – первый доллар, который я заработал. Тогда я был одиннадцатилетним мальчишкой, а мой отец в те времена работал каменщиком на строительстве домов на Русском холме. Он узнал, что там требуется мальчик для доставки воды, и меня взяли на эту работу. Я должен был таскать воду из источника, находившегося в балке под холмом. Пустой бак я вез по легкой дороге, но на обратном пути он был наполнен, и я, потея и пыхтя, еле взбирался в гору. Это был мой первый урок о том, с каким трудом достаются деньги. В первый субботний вечер я получил жалованье – этот доллар и пошел с отцом домой мимо магазинов, витрины которых представляли собой сплошное искушение. «На что ты хочешь его истратить, Джим?» – спросил меня отец. «Я не собираюсь его тратить, – ответил я. – Я хочу навсегда сохранить его». И я сохранил. Тридцать семь лет он служил мне талисманом, он – причина всех моих удач. В тяжелые минуты жизни я ощущал его в своем кармане, и он давал мне уверенность и мужество.

Бэчелор протянул доллар Микклесену. Англичанин хотел взять его, но миллионер положил доллар обратно в карман.

– И он все еще служит мне, джентльмены, – добавил он.

– Игрушечка, – усмехнулся Генри Фрост.

– Возможно, – улыбнулся Бэчелор. – Но я слышал, что компания Блейка предлагает тысячу долларов за этот маленький талисман. Игрушечка, а?

– Ну, Блейк знает твою дурь, – заметил Фрост. – Они рассчитывают, что потеря этой штучки окажет на тебя психологическое воздействие, поэтому и готовы заплатить за нее.

– Им никогда это не удастся, – ответил Бэчелор, и глаза его блеснули. – Я хочу заняться этим китайским делом. Пожалуй, я решусь. Джентльмены, вот и коктейль.

Мужчины стояли у стойки, каждый с бокалом в руке. Оглянувшись, Билл вдруг увидел, что взгляды всех присутствующих устремлены на карман, в котором лежал маленький серебряный доллар. Микклесен поднял бокал:

– За ваше счастье, сэр! Пусть оно не покидает вас!

– Благодарю, – ответил Джим Бэчелор, и они выпили.

В семь часов Билл Хэммонд отправился в свою каюту переодеваться к обеду. На верхней ступеньке главной лестницы он встретил Сэлли в ослепительном туалете. Выглядела она превосходно.

– Поторопитесь, – сказала она. – Кто-то же должен помочь мне насладиться закатом.

– Придержите место, – попросил Билл. – Наверняка больше всех подойду я. Сэлли, теперь я знаю, кого должен благодарить за эту маленькую прогулку. Вы всегда что-нибудь делаете для сирот, правда?

– Вы довольны прогулкой?

– Доволен?! Какие жалкие слова вы употребляете!

– Я так и думала, что вы будете рады. Яхта – это прелесть, не правда ли?

– Я совсем не яхту имею в виду. Если бы вы пригласили меня на прогулку в лодке, я бы радовался не меньше. Вы знаете…

За ними выросли фигуры Генри Фроста и Хилла.

– Дорогие мои, – воскликнула Сэлли, – какой затяжной коктейль! Боюсь, папа рассказывал вам историю своего доллара.

– Он упомянул о нем, – сказал Хилл.

– И я рад, что он это сделал, – произнес Билл. – Он показался мне очень простым. Картина, как он взбирается на Русский холм с этой бочкой…

– Дорогой папа! – улыбнулась Сэлли. – В этой истории есть что-то трогательное. Я хочу сказать, когда вы слышите ее впервые. Но если бы вам, как мне, пришлось выслушивать ее постоянно на протяжении двадцати лет, вам бы тоже захотелось избежать этого. Мне эта история страшно надоела. Бывали времена, когда я молила небеса, чтобы он потерял этот доллар.

– Пожалуй, это было бы неплохо, – заметил Джулиан Хилл. – Особенно когда он толкает мистера Бэчелора на авантюры, подобные этому контракту на мост.

– Потерять доллар! – воскликнул Генри Фрост. Его маленькие глазки заблестели. – О, это, конечно, подкосило бы его!

– Да, я тоже так думаю, – согласился Хилл.

«Но все дело не в том, что он сказал, – думал Билл, торопясь к себе в каюту. – Дело в том, как он это сказал».