В холле гостиницы «Кеймонт» шла бурная деятельность. Заходили газетные репортеры и фотографы, мелькали вспышки, люди поднимались на верхние этажи.

За стойкой портье сидел полицейский в форме. По приказу полиции парковка перед гостиницей была запрещена. С улицы гостиница «Кеймонт» смотрелась как обычное второсортное заведение подобного рода. До рассвета еще оставалось время — до того, как первые лучи озарят городское здание на фоне бледного неба. Было еще слишком рано для оживленного движения машин и уже слишком поздно для ночных гулянок. Лишь иногда по пустынным улицам проезжали одинокие таксисты в поисках случайных пассажиров. Водители, наученные сразу же обращать внимание на что-то необычное, замечали активность в холле гостиницы. Они слегка снижали скорость, а потом ехали дальше. Гостиница «Кеймонт» — это гостиница «Кеймонт», ничего хорошего здесь ждать не приходилось.

В полицейскую ловушку никого поймать не удалось. Никто, кроме самих полицейских и газетных репортеров, не заходил внутрь. Никто не пытался уйти.

Задержанный полицией ночной портье сидел в холле напротив Мейсона и Пола Дрейка и время от времени бросал взгляды на адвоката и частного детектива. Его лицо ничего не выражало — как у хорошего игрока в покер.

Мейсон только качал головой, когда к нему обращались журналисты, желавшие взять интервью.

— Почему нет? — спросил один из них.

— Сотрудничаю с полицией. Они хотят, чтобы я рассказал свою версию только им и никому больше.

— Прекрасно, тогда мы все узнаем у полиции.

— Так и следует.

— Вы уже с ними разговаривали?

— Немного.

— Но они так не считают.

— Я не могу влиять на складывающееся у полиции мнение.

— Предположим, вы повторите нам то, что открыли им и…

Мейсон улыбнулся и покачал головой.

Один корреспондент показал пальцем на Пола Дрейка.

— Никаких комментариев, — сказал детектив.

— Вы не особо-то разговорчивы.

— Работа заставляет.

Заверещал коммутатор.

Полицейский в форме взял трубку.

— Алло!.. Хорошо, господин лейтенант.

Он подозвал другого полицейского, находившегося в холле, но в штатском, и шепотом обменялся с ним несколькими фразами.

Полицейский в штатском подошел к креслам, в которых сидели Мейсон и Дрейк, и обратился к мужчинам:

— Вставайте, господа. Лейтенант хочет вас видеть. Следуйте за мной.

Он прошел мимо лифта к лестнице, поднялся на второй этаж и направился по коридору мимо стоявшего на страже полицейского в форме, открыл дверь номера, который, очевидно, считался самым престижным во всей гостинице.

Лейтенант Трэгг удобно развалился в кресле в дальнем углу комнаты и курил сигару. Слева от него, в другом кресле, сидел сержант Джаффрей с сигаретой. Справа от лейтенанта, за столиком под лампой, расположился полицейский стенографист с блокнотом и авторучкой.

Войдя в комнату, Мейсон мгновенно оценил ситуацию и заметил, что страниц двенадцать-пятнадцать блокнота уже исписаны.

— Проходите и присаживайтесь, — пригласил Трэгг. — Простите, что заставил вас так долго ждать, но уж так складываются обстоятельства.

Мейсон и Дрейк заняли два стула.

— Итак, давайте послушаем, что вы скажете.

— Мне позвонил клиент и попросил встретиться с ним в семьсот двадцать первом номере этой гостиницы, — начал Мейсон. — Он велел мне заходить без стука. Я поднялся в семьсот двадцать первый номер и открыл дверь.

— Кто-нибудь там находился? — спросил Трэгг.

— Никого.

— Вскоре после этого вы позвонили Полу Дрейку. Данные коммутатора показывают, что из семьсот двадцать первого номера связывались с квартирой Дрейка, — заявил Трэгг.

— Все правильно.

Лейтенант повернулся к частному детективу.

— А что делали вы, Дрейк?

— Следовал указаниям Мейсона.

— Мейсон часто срезает углы, Пол, — вкрадчивым голосом заговорил Трэгг. — Он очень ловок, находчив, искусен и знает все точки и запятые в законах. Его до сих пор не лишили права заниматься адвокатской практикой. Он тащит вас за собой. Вы не знаете, где в законе стоят двоеточия, а где другие знаки препинания. У вас лицензия частного детектива. Ее очень легко лишиться. Так что давайте вас послушаем.

Дрейк с опаской посмотрел на Мейсона, ожидая увидеть какой-то знак. Лицо адвоката абсолютно ничего не выражало.

— Я вам кое-что расскажу, ребята, — обратился сержант Джаффрей к Мейсону и Дрейку. — Это убийство связано с еще одним — убийством Боба Кларемонта. Боб был отличным парнем. Но это, в общем-то, к делу не относится. Боб Кларемонт работал в полиции. Его отправила на тот свет шайка дешевых мошенников, которые считали, что город находится в их руках. Боб вышел на след чего-то крупного. Я не поверю, что его прикончили просто потому, что он собирался арестовать кого-то, кто держал тотализатор. Вы, возможно, считаете, что вас спасет ваша репутация, но на меня она никак не повлияет. Мне наплевать, кто вы. Если потребуется, я доставлю вас в Управление и хорошенько там обработаю. Я хочу услышать ваше пение, птички, и чтобы прозвучали только правильные ответы.

Лейтенант Трэгг предостерегающе посмотрел на Джаффрея, потом на стенографиста и быстро добавил:

— Поймите, мы вам не угрожаем, но считаем, что вы, господа, должны добровольно сделать заявление. Причем правдивое заявление. Точное. Полное. Я предупреждаю вас, что, если вы попытаетесь что-то скрыть, у нас есть возможность на вас надавить. А теперь рассказывайте, что произошло на самом деле.

— Мне позвонил клиент и попросил приехать в эту гостиницу, номер семьсот двадцать один, — заявил Мейсон.

— Кто клиент?

— Я не могу назвать вам его имя.

— Что произошло?

— Один человек вошел в комнату.

— Клиент?

— Не тот, который звонил.

— И что произошло потом?

— Лицо, которое находилось вместе со мной в комнате, вышло на несколько минут. Я хотел, чтобы Пол Дрейк заступил на задание и проследил за этой особой. Я позвонил ему. Это все, что мне известно.

Сержант Джаффрей встал с кресла.

— Минутку, сержант, — быстро остановил его Трэгг и многозначительно указал на стенографиста. — Давайте допросим Пола Дрейка. У него нет профессиональной неприкосновенности и привилегий адвоката, а при сложившихся обстоятельствах, как мне кажется, он будет сотрудничать с нами. — Лейтенант Трэгг повернулся к детективу. — Это дело об убийстве, мистер Дрейк. У нас есть все основания полагать, что вы владеете доказательствами, относящимися к нему. Я не собираюсь лезть в ваши личные отношения с Перри Мейсоном, но я хочу услышать от вас все, что произошло и что имеет отношение к совершению преступления. Начинайте.

Дрейк нервно откашлялся и заерзал на стуле.

— И не надо ходить кругами, — предупредил сержант Джаффрей. — Это раскрытие карт. В течение следующих минут в этой комнате будет решен вопрос о том, продолжать ли вам зарабатывать себе на жизнь, руководя частным детективным агентством, или с ним покончено. Так что вперед.

— Перри, — с мольбой в голосе обратился Пол Дрейк к адвокату, — мне придется рассказать им все, что я знаю.

Мейсон молчал.

— И у нас мало времени, — добавил сержант Джаффрей.

— Вы заставили нас ждать больше часа, — напомнил Мейсон.

— Замолчите! — рявкнул сержант Джаффрей. — Мы заставили вас ждать, потому что собирали доказательства. И не обманывайте себя, мы их нашли. Мы предоставляем вам единственный шанс показать, на чьей вы стороне. Начинайте, мистер Дрейк.

— Я спал дома. Зазвонил телефон. Мейсон хотел, чтобы я выяснил, кто был вместе с ним в семьсот двадцать первом номере.

— Мужчина или женщина?

— Женщина.

— Он упомянул имя?

— Если и да, то я не помню. Мне страшно хотелось спать. Мейсон сказал, что женщина находилась вместе с ним в номере, потом вышла, но собиралась вернуться. Он велел мне сесть ей на хвост и разузнать, кто она.

— Вот так-то оно лучше, — заметил Джаффрей менее воинственным тоном. — Давайте дальше.

— У меня было всего несколько минут, — продолжал Дрейк. — Я понимал, что потребуется по меньшей мере два человека: один на улице в машине, а второй в гостинице, чтобы показать, какая женщина выйдет из семьсот двадцать первого номера. Одному человеку подобное задание не под силу. Объект заподозрил бы человека, которого встретил в коридоре, выйдя из номера, и подозрения усилились бы, если бы этот человек поехал вместе с ней в лифте в такой ранний час.

Трэгг кивнул.

— Это был крайний случай. Вы сами знаете, что, работая по делу, Перри Мейсон требует немедленных результатов. Ему нужно все, причем сразу же. Он — важный клиент. Большую часть своего дохода я получаю от него. Я должен выполнять его прихоти.

— Это не имеет значения, — перебил Трэгг. — Что вы сделали?

— Я позвонил в свое агентство, чтобы выяснить, может ли кто-нибудь из парней немедленно сорваться с места и ехать в гостиницу. Никого не оказалось. Моя сотрудница, дежурившая на коммутаторе, очень компетентная девушка, и я…

— Ее имя, фамилия? — спросил сержант Джаффрей.

— Минерва Хамлин.

— Продолжайте.

— Я велел Минерве временно закрыть агентство, заглянуть на наш склад, где хранятся различные костюмы и средства для изменения внешности, которые мы иногда используем в работе, взять передник и головной убор горничной, бросить их в чемодан и отправляться в гостиницу «Кеймонт», снять номер и попросить комнату с окном, выходящим на улицу.

— Почему на улицу? — поинтересовался Трэгг.

— Чтобы дать мне сигнал, — объяснил Дрейк. — Я велел ей надеть форму горничной и занять пост в коридоре, откуда она могла бы видеть, кто выйдет из семьсот двадцать первого номера. Когда объект сядет в лифт, Минерва должна была бежать в свой номер и сигнализировать мне фонариком. Я припарковал свою машину перед зданием гостиницы. В такой ранний час я просто не мог ее упустить. Если бы я точно знал, что объект в эту минуту сел в лифт, я смог бы заметить, как она выходит из лифта и пересекает холл… Я припарковался в таком месте, где виден и лифт, и холл. Я настроил наружное зеркало заднего вида таким образом, чтобы оно поймало луч света из номера, выходящего на улицу.

— Прекрасная работа, — с неохотой признал сержант Джаффрей.

— И что произошло? — спросил Трэгг.

— Я остановился перед зданием, где находится мое агентство, и забрал Минерву Хамлин. Мы быстро примчались сюда. Я припарковал машину, настроил зеркало и остался в машине ждать. Минерва вошла в гостиницу, сказала портье, что ей нужен номер с окнами на улицу, зарегистрировалась и поднялась наверх. Она немедленно надела форму горничной и отправилась туда, откуда могла видеть дверь семьсот двадцать первого номера.

— А дальше?

— Ничего не произошло, пока я не заметил саму Минерву, выбегающую из лифта. Она казалась расстроенной.

— Продолжайте.

— Она пересекла холл и отчиталась мне лично. Этого не следовало делать. Однако мы очень торопились и не успели оговорить все сигналы на случай непредвиденного развития событий. Она подумала, что мне нужно знать, что случилось. Поэтому она прибежала прямо к моей машине. Другого способа передать информацию не было.

— Так что же произошло? — спросил Трэгг.

Дрейк пересказал все действия Минервы до того момента, как объект, за которым она наблюдала, скрылся в восемьсот пятнадцатом номере.

— А потом?

— Минерва подождала какое-то время, поняла, что Мейсон наверняка нервничает, я, не исключено, захочу изменить план операции, поэтому бросилась вниз и прибежала к моей машине.

— Что вы сделали?

— Поднялся с отчетом к Перри Мейсону.

— Что сделала Минерва?

— Отправилась обратно в агентство.

— Она не осталась наблюдать за восемьсот пятнадцатым номером?

Дрейк покачал головой.

— Не забывайте, что я припарковал свою машину таким образом, чтобы видеть лифт. Это означает, что ночной портье стал свидетелем всего происходящего. Когда Минерва выбежала из лифта и присоединилась ко мне, он, несомненно, понял, что я кого-то жду, чтобы следить за ним. Я сразу же понял, что от Минервы пользы больше не будет. Она не могла бы вести наблюдение из машины. Это я специалист по слежке за объектами, а она нет. Я не сомневался, что интересующая нас женщина останется в восемьсот пятнадцатом номере, по крайней мере, пока я не получу новых указаний от Мейсона… Я успел вызвать двух сотрудников, которые уже находились на пути в агентство. Я велел Минерве сразу же отправлять их сюда. Это все, господа.

— Ну и рассказ, — заметил Джаффрей.

— Это правда.

— Вся правда? — уточнил Джаффрей.

— Вся в отношении того, что касается восемьсот пятнадцатого номера.

— Нас интересует информация об этой женщине.

— Я ее, естественно, ни разу не видел, — сообщил Дрейк.

Джаффрей встал с кресла, многозначительно посмотрел на Трэгга и вышел из номера.

— Когда вы присоединились к Перри Мейсону в семьсот двадцать первом номере, вы нашли что-нибудь важное? — спросил Трэгг.

Сыщик еще раз взглянул на Мейсона. Дрейк явно не представлял, что делать.

— Я предполагаю, лейтенант, что вы тщательно обыскали тот номер? — вкрадчивым тоном обратился Мейсон к Трэггу.

— В настоящий момент я допрашиваю Пола Дрейка, — ответил Трэгг.

Мейсон пожал плечами.

— Расскажи ему все, что его интересует, Пол. — Адвокат помолчал несколько секунд, а потом быстро добавил: — Естественно, из того, что ты обнаружил.

— Все, что я обнаружил? — переспросил Дрейк.

Трэгг кивнул.

— Это одно дело. А как насчет разговоров? — уточнил Дрейк.

— Нас интересуют все разговоры.

— Никаких разговоров, — сказал Мейсон.

— Я думаю, что мы имеем право о них знать, — заметил Трэгг.

— Почему?

— Хотим проверить, говорит ли Дрейк правду.

Мейсон прищурился в задумчивости, а затем внезапно сообщил:

— Когда я вошел в комнату, лейтенант, я обнаружил вмятину на покрывале, словно на покрывале кто-то сидел. Рядом была вторая вмятина, похоже, на кровати лежал револьвер.

— Я знаю, — кивнул Трэгг.

— И я еще кое-что нашел, — продолжал Мейсон, не сводя глаз с лица лейтенанта. — Тюбик помады.

— Где он?

Мейсон опустил руку в карман, достал тюбик и протянул лейтенанту.

— Вы, естественно, все испортили, — проворчал тот. — Теперь здесь не осталось никаких отпечатков пальцев.

— Очень легкомысленно с моей стороны, — улыбнулся Мейсон.

— Да, черт побери! — злобно крикнул Трэгг.

— Конечно, если бы мне позвонили из отдела по расследованию убийств и сказали: «Послушайте, Мейсон, мы пока не готовы делать официальных заявлений, но примерно через четверть часа в восемьсот пятнадцатом номере совершат убийство, а девушка, которая сейчас с вами разговаривает, направится как раз в тот номер», тогда я бы, конечно, постарался сохранить все имеющиеся отпечатки пальцев.

— Не надо сарказма, — перебил Трэгг. — Нам нужны факты.

— Вы их получаете.

— Так что с помадой?

Мейсон наблюдал за выражением лица Трэгга, который напоминал ястреба, следящего за входом в садок для кроликов.

— Если вы внимательно посмотрите на нее, лейтенант, то обратите внимание, что ею, скорее всего, провели по какой-то шероховатой поверхности, а не только красили женские губы.

— И какие выводы вы из этого сделали? — поинтересовался Трэгг.

— Я подумал, что ею могли оставить послание, — ответил Мейсон, не отводя глаз от лейтенанта.

— Вы что-то обнаружили?

— Да, мы обнаружили послание.

— Где?

— На нижней стороне столешницы.

— И все?

— Что вы имеете в виду — и все? — ответил Мейсон вопросом на вопрос.

— Вы нашли только одно послание?

— Я просто пытался объяснить вам положение вещей, лейтенант, чтобы не поставить в неловкое положение Пола Дрейка.

— Не беспокойтесь, что кого-то поставите в неловкое положение, — сказал Трэгг. — Так вы нашли еще какие-то послания?

Мейсон молчал.

Трэгг повернулся к Полу Дрейку:

— Вы нашли еще какое-нибудь послание?

Детектив посмотрел на Мейсона.

Адвокат кивнул.

— Да, — ответил Дрейк.

— Где находится второе?

— На обратной стороне зеркала, — сообщил Дрейк.

— И что это за послания?

— Я не в состоянии их в точности воспроизвести, — признался Дрейк. — Они все еще там.

— Вы попытались их расшифровать? Например, то, что было на нижней стороне столешницы? Вы решили, что оно закодировано, но вам удалось понять значение?

— Конечно, — ответил Мейсон. — Оно относилось к телефонному справочнику, третий том, двести шестьдесят вторая страница, пятнадцатая строка, левый столбец. Там значились данные о Герберте Сиднее Грантоне.

Открылась дверь из коридора. Вернулся сержант Джаффрей и кивнул лейтенанту Трэггу.

— А второе послание? — спросил Трэгг.

— То, что на обратной стороне зеркала, нам расшифровать не удалось, — продолжал Мейсон. — Мы подумали, что это скорее всего номер какой-то машины. Мы собирались заняться выяснением этого вопроса, когда появились вы, господа.

— Что-то навело вас на мысль, что одно из этих посланий — фальшивка? — обратился лейтенант к Полу Дрейку.

— Мы с Мейсоном обсуждали их. Оба ли они… ну, что… как они были написаны.

— Так как проходила дискуссия?

— Боже, я не помню все, что говорилось.

— Вспомните часть.

— А пока ответьте на мой вопрос, — вставил сержант Джаффрей. — Мейсон называл вам имя клиента, который позвонил ему и попросил приехать в гостиницу?

Дрейк заерзал на стуле.

— Я жду ответа — да или нет?

Дрейк помедлил, а потом сказал:

— Да.

— Кто этот клиент?

— Мне кажется, я не обязан отвечать вам, — заметил Дрейк.

Джаффрей посмотрел на Трэгга.

— Да или нет? — спросил он лейтенанта.

— Да.

— Кто этот клиент?

— Мне кажется, я не обязан отвечать вам.

Лицо Трэгга ничего не выражало, а на лице сержанта Джаффрея появилось победное выражение.

— Сообщи им, Пол, — внезапно заговорил Мейсон. — Назови имена клиентов, расскажи обо всем, что произошло в том номере.

Дрейк удивленно посмотрел на адвоката.

— Ты что, не понял? — продолжал Мейсон. — Они пытаются поймать тебя в ловушку, чтобы отобрать лицензию. Они стояли за дверью во время всего нашего разговора, или в номере был установлен микрофон и у них все записано. Сейчас они преследуют единственную цель: запретить тебе заниматься сыскной работой.

Сержант Джаффрей с грохотом встал с кресла и направился к Мейсону. Он схватил адвоката за отвороты пиджака и поднял со стула. Его широченные плечи напряглись. Одна огромная рука смяла ткань, другая уже замахнулась, чтобы нанести удар.

Трэгг быстро вскочил и приказал резким тоном:

— Остановитесь, сержант! Немедленно остановитесь! — Трэгг на мгновение замолчал, а потом снова заговорил: — Стенографист все записывает. Конечно, он не пытается отметить на бумаге действия всех находящихся в комнате или что происходит, когда кто-то встает со своего места.

Трэгг посмотрел на стенографиста, чтобы удостовериться, что тот уловил намек.

Сержант Джаффрей медленно отпустил Мейсона.

Мейсон поправил одежду и сказал:

— Мне кажется, Пол, что сержант Джаффрей вышел из себя. Ты видел, как он меня схватил, смял пиджак, галстук и уже собирался ударить, когда…

— Это просто выводы мистера Мейсона, — перебил Джаффрей с довольным видом. — Я не делал ничего подобного. Я просто положил руку ему на плечо.

— Я предупреждал вас, сержант, что этих двоих лучше допрашивать по отдельности, — устало сказал Трэгг. — По крайней мере, сейчас следует их разъединить.

— Да, господин умник, отправляйтесь в холл и ждите там, — обратился сержант Даффрей к Мейсону.

— Насколько я понимаю, сержант Джаффрей, выйдя из этого номера, отправил человека в агентство Дрейка за Минервой Хамлин, — заметил Мейсон.

— Вон отсюда! — приказал Джаффрей, открывая дверь. — А если вы задержитесь здесь еще на минуту, я уже покрепче положу вам руку на плечо, а стенографическая запись покажет, что мои действия оправданны.

— Ухожу, господин сержант, — улыбнулся Мейсон. — А тебе, Пол, я советую отвечать на все вопросы, касающиеся того, что имело место в том номере.

Мейсон сделал легкий поклон и вышел.

Не успел он переступить порог, как дверь захлопнулась с таким грохотом, что посыпалась штукатурка.

Полицейский в форме, дежуривший перед входом, обратился к адвокату:

— Обратно в холл, мистер Мейсон.