Мейсон сел в лифт, спустился на первый этаж и направился к выходу на улицу.

Путь ему преградил полицейский в форме.

— Меня допросили и отпустили, — заявил Мейсон.

— Никто не сообщал мне, что вас отпустили, — возразил полицейский.

— Я рассказал им все, что знаю. Меня допрашивали и лейтенант Трэгг, и сержант Джаффрей. Что еще вы от меня хотите? Меня ждет работа.

— Возможно, они захотят продолжить допрос.

— Они этого не говорили.

— Они также не сказали о том, что вас можно отпустить. По крайней мере, не говорили мне.

— Меня выставили вон.

— В таком случае подождите в холле.

Мейсон направился к стойке портье.

Полицейского в форме заменил человек в штатском, который вел себя дружелюбно, однако не проявлял особого рвения помогать Мейсону.

— Вон там достаточно стульев, господин адвокат, — сказал он. — Принесли утренние газеты, если хотите почитать.

— Спасибо, — поблагодарил Мейсон. — А звонить не запрещено?

— Насколько мне известно, нет.

Мейсон выбрал отдельно стоящую будку, опустил монету и набрал номер квартиры Деллы Стрит.

Ему пришлось довольно долго ждать, прежде чем на другом конце провода послышался сонный голос секретарши:

— Алло, да… Кто это?

— Просыпайся, Делла. Колеса завертелись.

— О, это ты, шеф!

— Я. У тебя аппарат рядом с кроватью?

— Да.

— Вставай, — приказал Мейсон. — Пойди умойся холодной водой и возвращайся. Мне необходимо, чтобы ты все абсолютно четко уяснила. Я не могу рисковать: вдруг ты отключишься. Они в любой момент могут прервать связь.

— Секундочку.

Мейсон услышал, как ее босые ноги шлепают по полу. Она практически мгновенно вернулась и сообщила:

— Я проснулась, шеф. В чем дело?

— Я нахожусь в гостинице «Кеймонт». Моррис Албург позвонил мне и попросил присоединиться к нему в семьсот двадцать первом номере. Мы с ним не встретились. Правда, я виделся с другим человеком.

— Мужчиной или женщиной?

— Женщиной.

— Это…

— Осторожно, — предупредил Мейсон. — Никаких имен. Просто слушай, Делла.

— Слушаю.

— Ты помнишь, что, когда мы в первый раз обсуждали с Моррисом Албургом это дело, он упомянул, что нанимал детективное агентство?

— Да, мне кажется… Да, помню. Это важно?

— У нас есть домашний телефон кассирши из ресторана Албурга. Очевидно, она в курсе его дел и он ей доверяет. Одевайся, Делла, вызывай такси, накручивай диск телефона. Попроси кассиршу Морриса Албурга сообщить тебе название того детективного агентства, которое нанимал Моррис. Если она его не знает, договорись с ней о встрече прямо в ресторане. Пусть она откроет сейф и достанет учетную документацию. Затем бери телефонный справочник и найди там названия всех детективных агентств в городе. Начинай сверять с учетной документацией Албурга. Возможно, корешки чеков разложены в алфавитном порядке или по какой-то другой системе. Я не знаю, как у него ведется учет… Ты меня понимаешь?

— Да, шеф.

— Выясни, делались ли какие-нибудь денежные переводы детективным агентствам, названия которых ты найдешь в телефонном справочнике.

— Предположим, нахожу. Что дальше?

— Ждешь меня. Я приеду в ресторан, как только смогу.

— Тебе просто требуется информация? Мне самой не связываться с агентством?

— Это не женское дело, Делла. Это будет что-то напоминающее волчью схватку… Если в ресторане Албурга зазвонит телефон, снимай трубку. Я постараюсь с тобой связаться.

— Одеваюсь немедленно, — сообщила Делла Стрит бодрым голосом.

— Молодец, — похвалил Мейсон и повесил трубку.

Он отправился к креслам в холле, какое-то время читал газету, а потом решил поговорить с мужчиной, сидевшим за стойкой портье.

— Наверное, вам позволительно делать не подвергающиеся цензуре звонки, — задумчиво произнес мужчина. — Никто ничего не говорил мне по этому поводу — ни да, ни нет.

— Естественно, — ответил Мейсон. — Никто не захочет влезать в мои дела. Ведь у гражданина есть кое-какие права.

Мужчина улыбнулся, затем внезапно его глаза остановились на входной двери.

Мейсон проследил за направлением его взгляда и увидел стройную женщину, одетую в строгий костюм. Она казалась очень деловой, когда выходила из машины вслед за полицейским в форме.

Мейсон подождал, пока они не дошли до середины холла, затем сделал шаг и улыбнулся.

— Минерва Хамлин, насколько я понимаю, — сказал адвокат.

Ее глаза загорелись.

— О да. А вы, наверное, мистер Мейсон. Я…

Полицейский встал между ними и приказал:

— Никаких разговоров. Прекратите немедленно.

— Боже мой! — запротестовал Мейсон. — Что это за инквизиторские порядки!

— Вы меня слышали. Никаких разговоров.

Полицейский взял Минерву Хамлин под руку и повел ее к лифту.

Мужчина в штатском, сидящий на месте портье, вышел из-за стойки и обратился к адвокату:

— Простите, мистер Мейсон, но вам пока не разрешается разговаривать со свидетелями.

— Боже праведный! Она — сотрудница Пола Дрейка. Я ее нанимал. В данный момент я оплачиваю ее время.

— Я знаю, но приказ есть приказ. Мы расследуем убийство.

— Но вы можете мне объяснить, почему такая таинственность? Почему людей держат здесь и не разрешают покинуть гостиницу? — с негодованием в голосе спросил Мейсон.

Полицейский в штатском дружелюбно улыбнулся и ответил:

— Нет, не могу. А вы, мистер Мейсон, как адвокат, должны это понимать. Вернитесь к креслам и сядьте.

Мейсон проследил за табло, показывающим движение лифта. Он остановился на втором этаже.

— Полиция выбрала для допросов люкс, предназначенный для новобрачных, — заметил Мейсон.

Его собеседник расхохотался.

— Люкс для новобрачных в такой дыре?

— Разве нет?

— Они здесь все люксы, — ухмыльнулся полицейский.

— Много проблем с этой гостиницей? — поинтересовался Мейсон.

— Спросите у сержанта Джаффрея при следующей встрече. Он работает в полиции нравов, занимается наркоманами и проститутками. Знает это место как свои пять пальцев.

— Убийства?

— В общем, нет. Просто дыра. Здесь…

Внезапно на коммутаторе замигала лампочка, мужчина надел наушники и сказал:

— Да?.. Прямо сейчас?.. Хорошо, я немедленно его пришлю. — Он повернулся к Мейсону: — Вас ждут наверху, в том же номере. В люксе для новобрачных.

— Ладно.

— Я могу надеяться, что вы пройдете именно туда, без проведения каких-либо расследований по пути, или мне стоит попросить кого-нибудь из…

— Прямо поднимаюсь, — ответил Мейсон.

— Вы знаете дорогу.

— Конечно, — улыбнулся Мейсон.

— Идите, они ждут.

Мейсон нажал кнопку вызова лифта. Когда кабина остановилась на первом этаже, он зашел, закрыл за собой дверь и нажал кнопку второго этажа. Тот же полицейский в форме, дежуривший в коридоре, показал большим пальцем на дверь:

— Вас ждут, мистер Мейсон.

Мейсон кивнул, вошел в номер и сразу же заметил, что блокнот стенографиста исписан уже наполовину. Это определенно означало, что сидящего с подавленным видом Пола Дрейка подвергли суровому допросу. Детектив поник, как лист салата.

Дрейк жестом показал на молодую женщину и представил ее Мейсону:

— Мой ночной оператор коммутатора Минерва Хамлин.

— Рада познакомиться с вами, мистер Мейсон, — сказала она, очень четко произнося слова, как обычно говорят девушки, гордящиеся своими деловыми качествами.

— Трэгг, я уже говорил вам, что ответственность за приглашение мисс Хамлин сюда лежит на мне. Я хотел выяснить, кто находился вместе со мной в семьсот двадцать первом номере.

— Мы все знаем, — сообщил сержант Джаффрей.

Лейтенант Трэгг достал фотографию.

— А теперь, мисс Хамлин, мы вас кое о чем спросим, — обратился к ней лейтенант. — Это очень важный вопрос как для вас, так и для вашего нанимателя. Я хочу, чтобы вы внимательно отнеслись к нему.

— Ну конечно! — воскликнула она. — Я всегда очень внимательна.

— Сообщаю вам, что в этой гостинице совершено убийство, — продолжал Трэгг. — Мы расследуем его, и определенные вещи указывают на то, что у нас мало времени. Я не намерен угрожать вам, но должен предупредить, что попытка уйти от темы или преднамеренно задержать наше расследование повлечет за собой неприятности для вас. Надеюсь, вы в курсе того, какие наказания предусматриваются за сокрытие доказательств?

Она решительно кивнула.

— Минутку, — остановил Трэгга сержант Джаффрей. — Давайте сделаем все правильно, лейтенант.

— Что вы имеете в виду?

— Мы собираемся провести опознание по фотографии. Возможно, эта свидетельница нам все честно скажет. Может, нет. Я готов рассказать вам об этой дыре кучу историй. Я тут был сотню раз. Здесь постоянно пасутся проститутки, торгуют наркотиками и вообще происходит черт знает что. У ночного портье, Фрэнка Хокси, есть один талант. Он никогда не забывает лиц. Покажите ему фотографию, и, если он когда-либо видел этого человека, он его вспомнит — даже если прошло несколько недель, даже если этот человек просто один раз пересек холл.

— Хорошо, — согласился Трэгг. — Пригласите его, но мы можем спросить мисс Хамлин…

— Давайте вначале пригласим Хокси, — многозначительно произнес сержант Джаффрей. — Покажем ему фотографию. И совершенно определенно узнаем, кто эта дамочка.

Лейтенант Трэгг минуту поколебался, затем поднял трубку и позвонил полицейскому в штатском, сидящему за коммутатором в холле.

— Пришлите сюда Фрэнка Хокси, ночного портье, — попросил Трэгг. — Да, его… Прямо сейчас.

Лейтенант повесил трубку.

Снова заговорил сержант Джаффрей, не обращаясь ни к кому конкретно:

— Конечно, нельзя все сваливать на гостиницу. Да, это жуткая дыра, все здесь пришло в упадок, и никто не хочет вкладывать деньги, чтобы вернуть ей былой вид: место выбрано неудачное, гостиница уже приобрела соответствующую репутацию, а реконструкция стоит в наши дни безумно дорого. Владельцы объясняют мне, что делают все, что могут, и я склонен им верить, но стоит только какому-нибудь заведению приобрести подобную славу, как к нему притягиваются типы определенного толка, и тут уже практически ничего исправить невозможно.

Трэгг кивнул.

— А кто изображен на этой фотографии? — осторожно спросил Мейсон. — Я ее знаю?

— Мы не можем сказать, — ответил Джаффрей.

— Так, может, я смогу?

— Вы не сообщили нам, что за женщина находилась вместе с вами в номере, — заметил Джаффрей.

— Я не знаю.

— Она представилась Дикси Дайтон, не так ли?

Мейсон уже собрался ответить, но передумал.

— Через минуту мы снова займемся вами, — объявил Джаффрей. — У нас приготовлена парочка тузов в запасе… Не обманывайте себя, Мейсон: это не обычное дело об убийстве. Оно ведет к другому убийству — убийству полицейского. Эта Дикси Дайтон хорошо засветилась. Я не стал бы иметь с ней никаких дел на вашем месте. Она связана с Томом Седжвиком, который, как мы можем судить, нажимал курок, выпуская пули в Боба Кларемонта. Конечно, мы не имеем права советовать адвокату, каких клиентов выбирать, но обработать частного детектива мы можем, если потребуется, — а тут нам как раз потребовалось.

— Как мне кажется, лейтенант Трэгг слышал мое мнение насчет подобного положения вещей — я не собираюсь подставлять свою шею, выгораживая убийцу полицейского.

— От вас можно ждать чего угодно, — пробурчал Джаффрей.

— Но откуда вам знать, кто виновен? Вы же пока не получили признания, — заметил Мейсон.

— Я знаю, — ответил Джаффрей. — Это все ваша адвокатская чушь. Пустые слова. Человек считается невиновным, пока ему не вынесен приговор. Каждый гражданин имеет право на рассмотрение дела судом присяжных и на адвоката, услугами которого он может воспользоваться. Вы не станете представлять виновного. О нет, только не вы! Закон признает ваших клиентов невиновными, пока вы не закончили защиту или пока…

Его перебил лейтенант Трэгг, в голосе которого явно звучало раздражение:

— Давайте, сержант, ограничим нашу беседу расследованием, если вы не против. Понимаете, мне нужно, чтобы стенографист мог поклясться в дальнейшем, что он записал каждое слово, произнесенное в этой комнате, и к тому же мне не хотелось бы, чтобы протокол получился слишком длинным.

— И чтобы сержант Джаффрей предстал отрицательным героем, — улыбаясь, добавил Мейсон.

— И вы, и я прекрасно понимаем, Мейсон, — продолжал Трэгг, — что если вам удастся заманить его в ловушку, то он скажет что-то, что не следовало бы, вы заставите нас представить в суде этот протокол и устроите ему веселенькую жизнь во время процесса.

— У вас сложилось обо мне превратное мнение, — с подчеркнутой вежливостью заметил Мейсон.

— Конечно, — с сарказмом произнес сержант Джаффрей.

Дверь открыл полицейский в форме. В комнату вошел худой, бледный ночной портье, которого Мейсон видел за стойкой, когда только появился в гостинице. Портье явно чувствовал себя неуютно в присутствии полицейских.

— Здесь нечего бояться, Фрэнк, — обратился к нему сержант Джаффрей. — В этом деле ты лично не замешан. Это не облава нашего отдела. Расследованием занимается другой отдел — по расследованию убийств, и нам хотелось бы, чтобы ты оказал содействие.

Портье кивнул.

— С тобой все будет в порядке. Ты должен это понимать. Я лично прослежу. На тебя никто не собирается оказывать давление. Это лейтенант Трэгг из отдела по расследованию убийств, он просит тебя посмотреть на фотографию. Я объяснил ему, что у тебя феноменальная память на лица. Если ты хоть один раз видел человека, ты его узнаешь, и ты практически никогда не забываешь имен.

Хокси слегка улыбнулся.

— Стараюсь хорошо работать, — сказал он. — Я считаю, что часть обязанностей портье в гостинице — это называть постояльцев по имени, если они хотят, чтобы их так называли.

— Да, — ухмыльнулся сержант Джаффрей. — Тебе требуется только запомнить имя Джон Смит, и ты уже знаешь, как обращаться к девяти из десяти человек, остановившихся в этой гостинице.

— Простите, господин сержант, но мы стараемся держать приличное заведение. С последнего раза… и, в общем-то, это была не наша вина.

— О, я в курсе, в курсе. Я просто пошутил. Не обращай внимания. А теперь, Фрэнк, взгляни вот на эту фотографию.

Лейтенант Трэгг протянул ему снимок.

— Вы ее видели? — спросил Трэгг.

— Она сняла восемьсот пятнадцатый номер.

— Вы сами оформляли документы?

— Номер для нее снимал мужчина. Он сказал, что приезжает жена его брата — миссис Мэдисон Керби.

— Но именно она занимала восемьсот пятнадцатый?

— Да, она. Я помню, как вручал ей ключ.

— Сомнений быть не может?

— Абсолютно никаких.

Лейтенант Трэгг победно кивнул.

— А теперь, пожалуйста, вы взгляните на фотографию, мисс Хамлин, — обратился он к сотруднице Дрейка. — Мы практически удостоверились, что это та женщина, но нам хотелось бы, чтобы и вы ее опознали.

— Конечно, существует много различных способов идентификации, — заметил Мейсон. — Совокупность…

— Хватит, — перебил его Трэгг. — Нам не требуются комментарии зрителей… Мисс Хамлин, пожалуйста, посмотрите на фотографию. Я не хочу, чтобы на вас оказывали влияние чьи-то слова. Я просто прошу вас сказать, эту ли женщину вы видели покидающей семьсот двадцать первый номер, достающей ключ из сумочки и заходящей в восемьсот пятнадцатый?

Минерва Хамлин взяла фотографию в руки, внимательно ее изучила и нахмурилась.

— Я, конечно…

— Не забывайте, — перебил ее сержант Джаффрей, — что очень часто человек на снимке выглядит несколько по-иному, чем в жизни. Внимательно посмотрите на лицо. Не торопитесь. Это очень важно. Для всех. Не говорите немедленно ни «да», ни «нет». Мы не хотим, чтобы вы утверждали, что это и есть та женщина, если это не она, и мы, естественно, не хотим, чтобы вы нас обманывали или делали что-то, о чем пожалеете в дальнейшем.

— Я думаю… я… я думаю, это она.

— Еще посмотрите. Очень внимательно, — предложил сержант Джаффрей.

— Я уже достаточно посмотрела. Я думаю, что это та женщина.

— Это не самый лучший способ идентификации, — заметил Трэгг. — Вы можете опознать ее с большей уверенностью?

— Я сказала вам, что думаю, что это та женщина.

— Обычно вы не ошибаетесь, не так ли? Вы представляетесь мне знающей свое дело женщиной.

— Пытаюсь не совершать ошибок.

— Вы обычно уверены в том, что говорите?

— Да.

— Хорошо, — сказал сержант Джаффрей. — Так это та женщина или нет?

— Я думаю… — начала Минерва Хамлин и увидела улыбку на лице сержанта.

— Продолжайте, — подбодрил лейтенант Трэгг.

— Это та женщина.

— А теперь можно мне взглянуть на фотографию? — спросил Мейсон. — Вы понимаете, что у меня было больше возможностей рассмотреть женщину, находившуюся в семьсот двадцать первом номере, чем у кого-либо еще. Мисс Хамлин удалось только бегло взглянуть на нее, когда…

— А что за женщина находилась с вами в семьсот двадцать первом номере? — обратился к Мейсону лейтенант Трэгг.

— Я не знаю, — ответил адвокат.

Сержант Джаффрей повернулся к Минерве Хамлин.

— Напишите вашу фамилию на обороте фотографии, — попросил он.

— И поставьте дату, — добавил Трэгг.

Минерва Хамлин выполнила просьбу. После этого лейтенант Трэгг передал фотографию Фрэнку Хокси.

— Теперь вы напишите свою фамилию.

Хокси тоже выполнил просьбу.

— И поставьте дату, — добавил Джаффрей.

— Если вы позволите мне взглянуть на нее, лейтенант… — снова заговорил Мейсон.

Сержант Джаффрей встал с кресла.

— Послушайте, Мейсон, вы пользуетесь определенной неприкосновенностью как адвокат. Закон дает вам лазейку. Вы можете выкрутиться и не давать нам информацию, заявляя, что она является конфиденциальным сообщением клиента адвокату. Мы не имеем права на вас давить. Я просто спрашиваю вас, находилась ли с вами в комнате Дикси Дайтон и говорила ли она вам, что Моррис Албург собирается убить Джорджа Файетта?

— Разрешите мне обратить внимание на две вещи, господин сержант, — ответил Мейсон. — Если женщина, находившаяся в комнате, не Дикси Дайтон, то ее слова не имеют никакого значения как доказательство против кого-либо. Если это была Дикси Дайтон, но действовала не в согласии с Моррисом Албургом, то сказанное ею нельзя использовать против Морриса Албурга. А если эта женщина была Дикси Дайтон и моей клиенткой, все, что она говорила касательно дела, является конфиденциальным сообщением, сделанным клиентом адвокату.

— Я так и думал, — сказал Джаффрей. — Лейтенант, дайте мне, пожалуйста, взглянуть на фотографию.

Лейтенант Трэгг протянул ему снимок.

Сержант Джаффрей сразу же засунул его во внутренний карман пиджака.

— Я думаю, это все, мистер Мейсон, — обратился он к адвокату. — Мистер Дрейк, вы тут кричали, что вам нужно работать. Вперед. Мейсон, мы, наверное, обойдемся в дальнейшем без вашей помощи.

— А фотографию я увижу? — спросил Мейсон.

Джаффрей просто улыбнулся.

— Я могу сообщить вам, Мейсон, — заговорил лейтенант Трэгг, — что это настоящая фотография Дикси Дайтон, девушки, которая покинула наш город в одно время с Томасом Е. Седжвиком в ночь убийства Боба Кларемонта.

— Зачем давать ему какую-то информацию, когда он отказывается что-либо открывать нам? — спросил Джаффрей.

— Я хочу быть справедливым по отношению к нему, — объяснил Трэгг.

Джаффрей хмыкнул.

— Пусть он вначале хоть что-нибудь скажет.

Трэгг повернулся к стенографисту.

— Вы записали мое заявление о том, что это настоящая фотография Дикси Дайтон?

Стенографист кивнул.

— Это все, — объявил Трэгг. — На этот раз, Мейсон, вы можете покинуть гостиницу.

— Я имею право еще раз заглянуть в семьсот двадцать первый номер?

Лейтенант Трэгг просто улыбнулся.

— Нет, черт побери, — ответил за него сержант Джаффрей.

— А если подумать, сержант, — обратился к нему Трэгг, — имеет смысл задержать Мейсона и Дрейка, пока мы не найдем… не найдем то, что мы искали.

Джаффрей многозначительно кивнул.

— Вы, мисс Хамлин, можете идти, — разрешил лейтенант Трэгг. — А вы, Мейсон и Дрейк, посидите в холле.

Сержант Джаффрей распахнул дверь.

— На выход, — приказал он.

Мейсон остался ждать Минерву Хамлин в коридоре.

Внезапно Джаффрей подозвал к себе полицейского в форме, стоявшего на страже в коридоре.

— Проводите эту девушку вниз и посадите в такси, — велел он полицейскому. — Пусть едет обратно в агентство. Не позволяйте ей ни с кем разговаривать.

— Послушайте, это моя сотрудница, — возмутился Дрейк. — Мне требуется дать ей указания о том, что делать в агентстве, пока я не вернусь.

— Скажите мне все, что нужно, а я ей передам, — усмехнулся сержант Джаффрей.