Одна из дополнительных выгод применения лобной доли для успокоения других центров в мозгу и фокусировки на мысленной проработке состоит в том, что мы прерываем программы, действующие в рутинном режиме. Мы напрочь задвигаем их. Когда медиаторы полностью фокусируются на идее, другие части мозга не получают кровотока; а где нет кровотока, там нет активности. Отсутствие активности на неврологическом уровне означает, что обычный разум сейчас отключен. Так же как когда мы слишком долго опираемся на одну руку, сидя на траве, и кровоток ненадолго прекращается, отчего рука немеет, то же самое происходит и с мозгом.
Если бы мы отвели кровоток от какой-либо части тела надолго, она бы отмерла. Такого не происходит в мозге. Напротив, когда мы постоянно прерываем кровоток – когда электрическая активность в такой части мозга, или, говоря точнее, в такой нервной сети, прекращается, – нейроны больше не зажигаются. Если вспомнить закон Хебба, верно и то, что нейроны, больше не зажигаемые вместе, больше не скрепляются. Это означает, что, если мы замедлим себя, сфокусируем свой разум на том, кем именно мы хотим быть и как хотим жить, и начнем активировать ментальный образ этой новой личности с помощью лобной доли (или ментально практиковать новое действие любого рода), прилагая когнитивные усилия, мы получим двойную пользу. Мы сможем не только скрепить новые нервные цепи, но также обрезать ранее установленные связи.
Вы помните читателей шрифта Брайля, у которых функциональная томография показала примечательную приспособляемость? Эти люди потеряли зрение и научились читать путем касания. Важно помнить, что нервные центры, используемые для зрения у обычного человека, стали центрами прикосновений у незрячих людей. В итоге многие из старых цепей, когда-то применявшихся для зрения, оказались обрезанными. Фактор роста нервов, скрепивший их вместе, был использован для цементирования связей заново образовавшихся нервных цепей. Это демонстрирует важное следствие мантры: зажигаем вместе, скрепляем. Когда мы постоянно прерываем определенные мыслительные процессы, нервные клетки, больше не зажигающиеся вместе, не будут скрепляться.
Хорошая новость такова, что эти нервные клетки не хотят оставаться неактивными. Напротив, они ищут новых связей и используют рециклированный фактор роста нервов для привлечения к себе новых нейронов. Это перетасовка. Фактор роста нервов меняется с набора старых нервных цепей на набор новых цепей. Мы можем взять эти старые паттерны и последовательности, которые зажигали в рутинном режиме, и использовать заново фактор роста нервов для формирования новых и улучшенных паттернов и последовательностей, устанавливая синаптические связи для цементирования новых связей, формируемых нами.
Например, давайте представим, что мы решили мысленно проработать терпеливое отношение к нашим детям. После того как мы задаем себе вопросы типа «что, если», наш разум начинает формулировать модель того, кем мы хотим стать. Путем мысленной проработки, внимания и повторения и путем зажигания новых нервных сетей в новых паттернах мы побуждаем сообщества нейронов скрепляться вместе в новых комбинациях, создавая новый уровень разума под названием «терпеливое отношение». По мере того как нервные клетки сплачиваются и скрепляются вместе, старые нервные цепи, которые раньше подкрепляли нашу вербальную несдержанность при малейшей провокации, перестают зажигаться вместе и со временем раскрепятся, потому что мы больше не задействуем их. Наш мозг использует те же материалы путем повторений, ассоциаций и мысленной проработки наших новых реакций на знакомые ситуации, чтобы скреплять новые нервные цепи терпеливого отношения вместо старых цепей раздражительности. Мы теряем наш прежний разум несдержанности и создаем новый разум терпеливости. Одна нервная сеть заменяется другой. Поразителен тот факт, что мозг поддерживает нашу свободную волю, стирая старые синаптические отпечатки и создавая новые. Это подлинная биология изменений.
Вот как это работает. В течение трех недель, по часу в день, мы устраиваемся в тихом месте после того, как дети ушли в школу. Усевшись на стул и выключив звук телефона, мы мысленно прорабатываем то, какой будет наша новая терпеливая личность. Мы берем какие-то прочитанные статьи из журналов для родителей о модифицированной ментальности по принципу «сосчитай до десяти» (наши семантические воспоминания), вспоминаем невозмутимую выдержку нашей матери и то, как она реагировала на наши выходки (наши эпизодические воспоминания), добавляем другие примеры и кусочки сведений, как старых, так и новых, и создаем новую модель терпеливости.
По существу, мы совмещаем философические, семантические знания с опытом, уже закрепленным у нас в мозге, и сплавляем их новым способом, создавая новую возможность. Мы намеренно прокручиваем сценарии у себя в голове с помощью лобной доли, обучаясь блокировать внутреннего критика (который хочет напомнить о наших проявлениях нетерпимости) и вырабатывая в высшей степени сфокусированный портрет своего нового терпеливого «я». По мере мысленной проработки той личности, какой мы хотим стать, мы в действительности просто выбираем самый высокоразвитый способ бытия, опираясь на наши знания и воспоминания. Когда мы собираем новые нервные сети, которые начинают зажигаться в других последовательностях, комбинациях и паттернах, мы создаем новый уровень разума. Помните, что разум вырабатывается, когда мозг находится в действии. Наш мозг теперь находится в режиме, отличном от того, в каком он работал до нашей мысленной проработки.
И тогда путем постоянного скрепления новых нервных сетей в новых комбинациях мы создаем более сильные и долговременные синаптические связи, которые сможем зажигать по своей воле, тем самым создавая новый разум под названием «терпеливость». Фактически мы решаем, что не окончим мысленную тренировку до тех пор, пока не обретем в полной мере это состояние бытия. И, таким образом, разум терпеливости становится тем более естественным, чем больше мы практикуем его.
Новый разум создает новый мозг.
Можно сказать, что прежние цепи, которые мы задействовали в перевозбужденном, вызываемом внешней средой состоянии химической зависимости, стимулировавшем наши родительские вспышки гнева, были частью нашей личности «королевы мелодрамы». Они подпитывались устойчивой диетой разочарования и злобы, за которыми следовали угрызения совести и самобичевание. После нескольких недель мысленной проработки эти прошлые нервные цепи работают «вхолостую». Им не нравится, что их игнорируют, и они жаждут включиться в работу. Они видят, что в другой части мозга происходит активность, и решают выбраться из этого «мертвого городка» и переместиться туда, где что-то происходит – на улицу Терпеливости. Так что они отсоединяются от других нервных клеток и присоединяются к недавно сформированной нервной сети терпеливости. Не желая быть незваными гостями, они приносят с собой подарок хозяевам дома в виде фактора роста нервов. Взгляните на рис. 11.1, на котором показана «перетасовка» фактора роста нервов, когда формируется новая нервная сеть, а другая обрезается.
И вот мы выполняем мысленную проработку терпеливости уже примерно три недели. Однажды наши шести– и семилетние дети приходят из школы. Идет дождь, ландшафтные работы недоделаны, и на заднем дворе настоящее болото. Мы видим, как наши мальчишки в новеньких кедах движутся по прямой к качелям, которые стоят в самой середине этой слякотной трясины. И мы, вместо того чтобы выскочить из дома как буйнопомешанные и наброситься на них с возмущением, берем их старые башмаки, высовываемся за дверь и просим их подойти к гаражу, чтобы быстренько переобуться. Выражение их лиц говорит нам, что их маму подменили добрым роботом или же что наша мысленная проработка приносит свои плоды.
Рис. 11.1. Перетасовка: фактор роста нервов используется для связи нового разума терпеливости, в то время как прежний разум нетерпимости обрезается
Между прочим, давайте освоим одну часть этого процесса. Мы говорили в главе 2 о пианистах, занимавшихся мысленной проработкой. В этом эксперименте участвовали четыре группы. Две из четырех групп физически играли или мысленно прорабатывали игру тех же самых упражнений, следуя особым указаниям. Но одна из групп не получала никаких указаний; они играли что хотели по два часа в день в течение тех же пяти дней. Поскольку они не получали никаких указаний или иной информации, они не могли повторять один и тот же уровень разума каждый день, зажигая те же наборы нервных цепей. И поскольку они не могли вспомнить, что играли предыдущим днем, они не могли активировать те же самые нервные сети. Поэтому мы должны быть точны и последовательны в том, что касается мозгового обзора нашего нового «я», которым мы собираемся стать.
По мере того как нервная архитектура нашего мозга становится более проработанной, с более развитыми нервными сетями, а старые паттерны обрезаются, мы начинаем посылать новые сигналы в клетки нашего тела. Поскольку всех наших клеток касается нервная ткань, по мере развития новых цепей и разрыва старых синаптических связей, привязанных к нашему прежнему «я», тело модифицируется и изменяется на клеточном уровне. Поэтому, если наши клетки следуют за нашими мыслями, тогда, по мере того как серое вещество нашей мозговой коры меняется, даже на несколько цепей из какой-либо нежеланной эмоциональной нервной сети, наши клетки получают другой неврологический сигнал и начинают модифицироваться.
Например, если нервная сеть чувства вины станет обрезаться путем замещения прежнего идеала нашего «я» новым, мы будем модифицировать неврологический сигнал, посылаемый клеткам нашего тела в связи с чувством вины. Когда мы становимся менее привязаны к чувству вины, мы менее склонны привязывать этот сигнал к телу. Разрыв этих цепей в мозге побудит клетки начать изменять рецепторные участки чувства вины. Другими словами, если нервная сеть уходит, клеткам больше не понадобятся эти рецепторные участки и они перестроятся в другие, более нужные рецепторы. Подобным же образом, если мы больше не вызываем в себе чувства вины, поскольку структура этой нервной сети распадается, мы не будем вырабатывать те же самые пептиды, которые инициируют химический всплеск в организме на клеточном уровне.
Вот так наш организм излечивается от заболевания, когда мы, наконец, преодолеваем эмоциональную зависимость.
Мы убираем нежелательные эмоции, создавая новые воспоминания и двигаясь за пределы знакомых территорий нашего разума.
Рис. 11.2 иллюстрирует такой процесс изменений. Когда мы строим новые нервные сети (терпеливости) и избавляемся от прежних (нетерпимости), теоретически мы посылаем новую химическую и неврологическую информацию в клетки нашего тела, которые затем меняют свои прежние рецепторные участки.
Рис. 11.2. Процесс изменения: выстраивая новые нервные сети и обрезая старые, мы посылаем новые химические сигналы в клетки
Давайте посмотрим внимательней, как можно сочетать наши способности к концентрации и любовь лобной доли к умственным свершениям, создав мощную силу, способную изменить нашу жизнь.