Тайфун бушевал в течение четырех дней, большую часть которых Лара с Ареном провели в постели – правда, спали они очень мало.

За пределами спальни они играли в карты и замысловатые итиканские настольные игры, в которых Арен постоянно жульничал. Лара читала ему вслух, а он клал голову ей на колени и слушал с рассеянным видом, все время держа жену за руку. Арен рассказывал ей истории из своего детства в Итикане – в основном о том, как сбегал от учителей, чтобы погулять по джунглям, пока Джор не отлавливал его. Как они с Тарин и Лией впервые пробежались по Змеиному острову – по очереди, пока друзья наблюдали с лодок.

– А что насчет Анны?

Арен фыркнул.

– Она слишком умна для таких выходок, – в его голосе послышались напряженные нотки, и Лара с громким стуком поставила стакан с соком на стол.

– Ты должен извиниться перед ней за свои слова. Это было необоснованное обвинение.

Арен отвернулся, положил книгу обратно на полку и допил свой напиток.

– Она чуть тебя не убила.

– Это был несчастный случай. Может, ты не заметил, но она также спасла наши задницы.

– Приму к сведению.

– Арен.

Он налил себе еще сока.

– Мы говорили друг другу вещи и похуже. Ничего, переживет.

Лара закусила щеку. Понятно, что его смущало не само извинение, а то, что придется объясняться за свои поступки, связанные с королевой.

– Есть существенная разница между гадостями, которыми обмениваются братья и сестры, и угрозами, произнесенными королем командиру его армии.

Арен шумно вздохнул.

– Ладно, ладно! Я извинюсь перед ней при следующей встрече.

– То есть когда?

– Господи, ну ты и настырная!

Лара приторно улыбнулась.

– На заседании совета перед началом Приливов войны, когда мы соберемся, чтобы обсудить дальнейшую стратегию. Анна – представитель Южного дозора, так что будет там.

Лара открыла рот, чтобы спросить, где именно состоится встреча, но тут же закрыла его. В последние дни она старалась не спрашивать о деталях, которые могли бы заинтересовать шпиона, чтобы не дать Арену повода усомниться в ее преданности. В глубине души Лара задавалась вопросом, изменится ли это когда-нибудь, или ее прошлое всегда будет омрачать их отношения.

– Почему ты никогда не говоришь о сестрах?

Лара закрыла глаза от неожиданно нахлынувших горьких слез. Она сознательно старалась не думать о них. Отчасти хотела избежать мучительной боли в груди, которая сопровождала воспоминания о сестрах, глубокого чувства потери от понимания, что, вероятно, Лара никогда больше их не увидит. Отчасти из страха, что, если она будет думать о них слишком часто, то случайно сболтнет, что они живы, и весть дойдет до отца. Ради их блага Лара не могла открыть правду даже Арену, ведь если он когда-нибудь ополчится на нее, то сможет использовать эту информацию в своих целях.

– Они мертвы.

Стакан выскользнул из его пальцев и разбился о пол.

– Ты серьезно?

Лара опустилась на колени, чтобы собрать осколки.

– Все, кто знал о заговоре моего отца, погибли. Кроме Серина.

– Все? Ты уверена?

– Я оставила их за обеденным столом в окружении пламени.

Лара вспомнила мягкость золотистых волос Мэрилин, когда поднимала голову сестры из тарелки с супом. Как караван покинул комплекс, бросив сестер на произвол судьбы. Уколовшись пальцем об осколок, она зашипела и высосала кровь из ранки, прежде чем вернуться к работе.

Арен накрыл ее ладонь.

– Оставь их, любовь моя. Кто-то другой все уберет.

– Я не хочу, чтобы это делал Илай. – Лара подняла еще один осколок стекла. – Он всегда очень торопится и непременно поранится.

– В таком случае я сам это сделаю.

Осколки выпали из ее рук, и Лара наблюдала, как оставшиеся на них янтарные капли отражали свет. Она еще так много не рассказала Арену…

– Детство у меня выдалось ужасным. Нас пытались превратить в монстров. Возможно, успешно.

Тишину нарушал только шум дождя за окном.

– В день нападения на Серрит… я нашел дюжину мертвых амаридцев на тропе из бухты.

– Я убила их, если ты на это намекаешь.

– Всех?

– Всех. Вы были в меньшинстве, а твоя смерть… не входила в мои планы.

Арен шумно выдохнул и повторил:

– Не входила в твои планы…

Несмотря на то что он знал правду и простил супругу, Лара боялась, что однажды Арен передумает. Что последние несколько дней были не более чем уловкой: способом показать ей, как сложилась бы ее жизнь, если бы она вступила в этот брак без злого умысла.

Король помог ей встать.

– Никто не должен об этом знать. Вообще ни о чем. Уж слишком много людей с самого начала выступали против этих отношений. Если они выяснят, что ты шпионка, да еще и обученный убийца, подосланный проникнуть за нашу линию обороны… они никогда тебя не простят. Совет потребует твоей казни, и если я не соглашусь…

От лица Лары отхлынула кровь. Но боялась она не за себя, а за Арена.

– Может, мне лучше уехать? Мы могли бы инсценировать мою смерть и тем самым решить все проблемы, вызванные моим присутствием.

Арен ничего не ответил, а когда Лара наконец нашла в себе достаточно мужества, чтобы поднять голову, то обнаружила, что он задумчиво смотрит в пространство. Затем энергично покачал головой.

– Я дал тебе клятву и намерен ее сдержать.

У Лары сдавило грудь.

– Отец пошлет за мной убийц. Все вокруг меня будут в опасности.

– Нет, если он не будет знать, где ты.

– Он знает, что я в Срединном дозоре, Арен. И остров не так неприступен, как ты думаешь. Отец не спустит мне с рук предательство.

– Я знаю о недостатках Срединного дозора, и поэтому мы здесь не останемся. – Он притянул Лару к себе. – И твой отец закроет глаза на предательство, если посчитает, что месть обойдется ему дороже, чем он готов заплатить.

Для Сайласа месть стоила любой цены.

– Позволь мне вернуться в Маридрину. Позволь убить его и покончить со всем этим.

– Я не стану натравлять тебя на своих врагов.

– Он и мой враг. И народа Маридрины.

– Не спорю. – Арен погладил жену по спине. – Но убийство твоего отца будет контрпродуктивным для того, чего мы пытаемся достичь. Даже если Серину не удастся доказать, что Сайлас погиб по вине Итиканы, он все равно возложит вину на нас. Вскоре маридринцы забудут о тиране Сайласе и начнут требовать отмщения за мученика Сайласа. Твой старший брат слеплен из того же теста, что и ваш папаша, и я не намерен дарить ему армию, жаждущую крови Итиканы. Если они нападут, мы, вероятно, сможем убедить Валькотту заключить с нами союз и разбить их, но тогда пострадает твой народ. В конце концов мы вернемся к тому, что было пятнадцать лет назад, и наши народы еще сильнее возненавидят друг друга.

– Так что, мы просто будем бездействовать?

Арен сказал чистую правду, но Лара не могла скрыть горечь в своем голосе.

– Мы будем наблюдать. Готовиться. Но… – Арен пожал плечами. – На данный момент любые действия, которые мы могли бы предпринять, принесут больше вреда, чем пользы.

– Пока Валькотта нападает на маридринских купцов, пытающихся высадиться в Южном дозоре, мои люди будут голодать.

– Проблема исчерпает себя, если твой отец прекратит войну с Валькоттой. Тогда фермеры вернутся на поля, а торговцы – к своему ремеслу.

Но Сайлас этого не сделает, можно даже не сомневаться, ведь ее отец никогда не признает поражения.

– Как бы там ни было, сезон бурь прогонит валькоттцев обратно в их гавани. Порт Венции ближе всех к Южному дозору, и твои соотечественники воспользуются короткими перерывами между грозами. Как бы ни было трудно в это поверить, но сезон бурь для твоего народа лучше, чем затишье. Еда достигнет берегов Маридрины.

Арен не стал бы врать. Лара доверяла ему. Даже если бездействие убивало ее.

Какое-то время они молчали, но потом Арен сказал:

– Но есть и другая сторона, Лара. Лишь немногие из итиканцев когда-либо покидали наши берега. Еще меньше встречали жителей Маридрины. В результате они считают, что все маридринцы такие же, как твой отец. Мне нужна твоя помощь, чтобы изменить это. Заставить их увидеть, что маридринцы нам не враги. Чтобы итиканцы хотели не только союза на бумаге между королями, но и союза между нашими народами. Только так мы сможем обрести мир.

– Я не знаю, как этого добиться, пока он жив.

– Сайлас не будет жить вечно.

Лара шумно выдохнула.

– Ты сам сказал, что они с моим братом одного поля ягоды. Он воспользуется утопией, которую ты себе нарисовал.

– Я не нарисовал себе утопию, Лара. Просто что-то получше нынешних реалий. – Арен прижался теплыми губами к ее плечу. – Давно пора прекратить позволять врагам диктовать нам условия и начать жить ради тех, кого мы любим. И для себя.

– Это все мечты.

– Так давай сделаем их реальностью. – Потянувшись в карман штанов, Арен достал маленький шелковый мешочек. – Я кое-что приготовил для тебя.

Лара повернула голову и округлила глаза, когда Арен достал изящную золотую цепочку с изумрудами и черными бриллиантами, заигравшими на свету.

– Ты как-то говорила, что тебе нравится зеленый цвет. – Он аккуратно убрал ее волосы в сторону и застегнул украшение. – Ожерелье принадлежало моей матери. Отец подарил его много лет назад, и мама почти никогда не снимала его. Слуги нашли ожерелье в ее покоях после… – Арен помедлил и тряхнул головой, словно избавляясь от наплыва эмоций. – Мама всегда говорила, что оно создано для того, чтобы его носили.

Лара провела пальцами по золоту и драгоценностям, затем сжала руку в кулак.

– Я не могу его принять. Оно должно достаться Анне.

– Анна ненавидит украшения. Кроме того, ты – королева Итиканы. Именно ты должна носить его.

Арен повернул Лару к зеркалу на стене и прижал ее пальцы к большому черному бриллианту, покоящемуся посредине ключицы, чуть выше пульсирующей артерии.

– Северный дозор. – Затем двинулся вниз по ожерелью, попутно называя крупные острова. – Серрит. – Помедлив, поцеловал ее плечо, провел зубами по шее. Лара задрожала и прижалась к нему, опуская голову на его плечо. – Срединный дозор.

Их сомкнутые пальцы скользнули по ее правой груди и остановились на крупном изумруде. Арен задумчиво хмыкнул, затем двинулся дальше по карте из драгоценных камней и остановился на Южном дозоре – изумруд покоился между ее грудей.

– Итикана твоя, – пробормотал он на ухо. – Все, что у меня есть, – твое. Чтобы ты защищала наше королевство. Совершенствовала его.

– Я сделаю это, – прошептала Лара. – Обещаю.

Она повернулась и прижалась лбом к груди Арена, сосредоточившись на прикосновении его рук. На биении его сердца.

Внезапно он замер.

– Слушай.

– Я ничего не слышу.

– Именно. Буря прошла. А значит, она также закончилась к югу отсюда, так что паромы из Венции уже направляются к Южному дозору.

Как странно возлагать надежды на Бурные моря, которых Лара боялась больше всего на свете, чтобы те защитили оба ее народа. Мало-помалу она расслабилась.

– Раз на улицу выходить безопасно, я бы не отказалась от купаний в горячем источнике.

– Ваше желание для меня закон, ваше величество, – прорычал Арен ей на ухо, после чего перекинул Лару через плечо и направился к двери.

В коридоре они встретили Илая, который нес набитую сумку.

– Я иду в казарму, ваше величество. Хотите что-нибудь передать?

Арен замешкался.

– Да. Скажи Джору, что я хочу его видеть. После обеда. – Он многозначительно похлопал Лару по ягодицам и рассмеялся, когда та пнула его коленом в грудь. – Но сейчас мне нужно искупаться.

* * *

Несколько часов спустя Лара с Ареном как раз доедали жареную рыбу в цитрусовом соусе, когда дверь в дом резко распахнулась.

Не обращая внимания на свои грязные ботинки, Джор вошел в обеденный зал и сел напротив них.

– Ваши величества, – он окинул королевскую чету лукавым взглядом и схватил с подноса пирожное, – приятно видеть, что вы наконец-то поладили.

Лара вспыхнула и отпила фруктового сока, надеясь, что бокал скроет ее смущение.

– Бедному мальчику всего-то потребовалось прыгнуть в море, кишащее акулами, и спасти твою задницу, чтобы растопить твое сердце. – Солдат театрально вздохнул. – Не уверен, что готов на такие героические поступки. Видимо, придется забыть о мечте забрать тебя, когда Арен наконец окочурится из-за своих безумных выходок.

– Отвали, Джор.

Лара просто улыбнулась.

– К счастью для тебя, я неравнодушна к пожилым мужчинам.

– Пожилым? – Джор поперхнулся. – К вашему сведению, юная леди, я…

– Хватит, хватит. – Арен наполнил бокал, стоящий перед Джором. – Ты пришел сюда не за этим.

– Да уж, будь любезен объяснить, почему я должен был тащить свою престарелую задницу на вершину холма, чтобы навестить вас, голубков.

Лара повернулась на стуле и с любопытством посмотрела на Арена.

– Как там небо снаружи? – спросил он.

– Высунь голову за дверь и сам посмотри.

– Джор.

– Ясное. – Страж медленно прожевал очередное пирожное и с подозрением нахмурил лоб. – А что?

Арен взял руку Лары и вывел пальцем круг на ее ладони.

– Передай всем, чтобы собирали вещи и готовили лодки. Думаю, пришло время нам вернуться домой.