На полпути к Южному дозору военные корабли прекратили погоню, хотя трудно сказать, что заставило их передумать: страх перед бурей, надвигающейся с востока, или дюжина катапульт на укрепленном острове.

Причалить в Южном дозоре оказалось нелегко. Все тело Лары ныло от напряжения, пока Арен осторожно подводил поврежденный корабль ближе к скалам, а итиканские команды на суше привязывали его канатами, крепящимися к пристани. Экипаж быстро сошел на берег и встретил пожилого итиканца у сторожевой башни, расположенной у воды.

– Мы не знали, что вы уплывали в Венцию, ваше величество. – Мужчина поклонился с большим почтением, чем кто-либо из Срединного дозора. Затем перевел взгляд с короля на Лару и, округлив глаза, склонил голову.

– Незапланированная вылазка. Где командир? – голос Арена звучал четко и непоколебимо, но левая рука попеременно сжималась и разжималась, выдавая его волнение. Ему определенно не хотелось оправдываться перед сестрой.

– Ее нет, ваше величество. Сегодня утром она отправилась разбираться с конфликтом на Карин и, вероятно, переждет бурю там.

Рука Арена расслабилась.

– Передай ей, что я сожалею, что разминулся с ней, но мы не можем задерживаться. Пусть с корабля заберут все, что может пригодиться, а затем потопите его.

– Как скажете, ваше величество.

Мужчина еще раз поклонился и пошел по причалу, попутно выкрикивая приказы. Лара посмотрела на поврежденный корабль.

– Зачем топить? Ты не можешь просто… перекрасить его?

– Мы не успеем вернуть его в безопасную гавань до наступления бури. Если оставим корабль здесь, море все равно разгромит его и затопит, тем самым перекрыв путь другим судам. Анна отрежет мне яйца, если я оставлю ей разгребать этот бардак.

– У меня такое чувство, что она все равно потянется за ножом, когда узнает, где ты был.

Арен засмеялся и положил руку на ее поясницу, ласково подталкивая жену к тропинке.

– В таком случае нам повезло, что мы разминулись.

– Она спустит тебе это с рук?

– Ни в коем случае, но я надеюсь, что она не захочет следовать за нами до самого Срединного дозора, чтобы высказать свое мнение на сей счет.

– Твое мужество воодушевляет.

– У каждого из нас есть свои страхи. А теперь пошли внутрь, пока не начался дождь.

* * *

Они не стали задерживаться на Южном рынке, что глубоко разочаровало бы Лару, если бы она так не спешила в Срединный дозор. Рынок представлял собой ряд больших каменных складов и здание поменьше, где, как сказала Тарин, проводились все торги. Ларе хотелось заглянуть внутрь, увидеть, какие товары привозили из Эренделла, Амарида и других земель, а также с ее родины. А еще пообщаться с местными итиканцами, которые жили и работали в Южном дозоре. Узнать их так, как – в силу необходимости – не могла раньше.

Ведь отныне они ее народ, так же как маридринцы, которых Лара оставила позади. Вслед за этим осознанием неизменно шел глубокий стыд из-за того, что она, их королева и защитница, едва не обрекла этих людей на смерть. Мужчин, женщин и детей. Семьи и друзей. Большинство из них невинны и просто жили своей жизнью – эти люди пострадают от предательства Лары не меньше Арена, если ее слова дойдут до Серина и отца.

С этим знанием, ярко пылающим в сердце, Лара с радостью вошла с королем и его стражей в зияющую черную пасть моста.

Мост. Как же Лара ненавидела это проклятое сооружение, источник всех ее бед в жизни! С каждым шагом в эти зловонные глубины она жалела о его существовании. Жалела, что ее не отправили в Итикану с единственной целью – стать женой. Жалела, что была такой злой, лживой и коварной. Но сожаления для дураков. Что вполне уместно, ведь она редкостная дура – переставала мыслить здраво всякий раз, когда ее рукав терся о рукав Арена, всякий раз, когда он находил ее взглядом, всякий раз, когда вспоминала прикосновения его рук к своему телу. Как же ей хотелось, чтобы они снова там оказались…

На мосту не существовало ни дня, ни ночи. Только бесконечная затхлая тьма. По туннелю эхом раскатывались стенания бури – порой не громче шепота, а порой оглушительным ревом, из-за чего приходилось затыкать уши ватой. Мост напоминал живого зверя, и к концу первого дня пути Лара почти поверила, что ее съели.

Она не могла остаться в Итикане, даже если бы захотела. А она хотела. Больше всего на свете. Но ее отношения с Ареном строились на лжи, и если Лара расскажет правду, какова вероятность, что король ее простит? Арен слишком сильно любил свой народ, чтобы позволить такой, как она, оставаться его королевой. Сохранить все в тайне тоже не удастся. Отец заставит ее поплатиться за предательство. У них не будет счастливого конца. Не у Лары так точно.

В уме неохотно созрел план. Перво-наперво нужно уничтожить документы со стратегией вторжения. После она дождется ясной ночи и сбежит к спрятанной байдарке с припасами. И тогда останется только плыть за отмщением. Лара всерьез вознамерилась заставить отца заплатить за то, что он сделал с Маридриной. Что намеревался сделать с Итиканой. И что сделал со своей дочерью. Продумывание переменных отвлекало ее. Облегчало стеснение в груди, которое она испытывала всякий раз, когда понимала, что больше никогда не увидит Арена.

Время от времени им попадались группы, перевозившие товары. Скучающие ослы тянули на юг небольшие повозки, наполненные сталью, тканью и зерном. Мужчины с тележками перевозили на север ящики с валькоттским стеклом. Один раз, пройдя несколько миль за ручейком разлитого эля, они миновали повозку с бочками, направляющуюся на север. Джор в шутку подставил голову под протекающую бочку, и Арен пихнул его на землю, после чего велел вознице не разводить грязь на мосту.

Иногда мимо проходили караваны торговцев, но их всегда сопровождали итиканские стражи в масках. Перед встречей с ними спутники Лары тоже прятали лица, и она мимолетно задумалась, что подумают торговцы, если узнают, что столкнулись в темноте с правителями Итиканы.

Они разбивали лагерь на мосту две ночи подряд, питаясь сухими пайками, которые взяли в Южном дозоре, и пили только воду. Стражи дежурили по очереди, подушками им служили сумки, а одеялами – плащи. В таких условиях невозможно уединиться, и на третий день пути Лара уже сходила с ума от желания выбраться из этого места.

– Дом, милый дом, – сказал Джор.

Остальные члены группы остановились и молча наблюдали, как капитан прижал руки к стене моста. Раздался тихий треск, и каменная глыба размером с дверь бесшумно отворилась, явив небольшую камеру с отверстием в полу.

Джор шагнул внутрь и посмотрел вниз.

– Прилив еще слишком высок. Придется немного подождать.

– Я отведу Лару наверх, – неожиданно заявил Арен. – Вы ждите здесь.

Никто ничего не сказал. Тарин и Джор без единого слова открыли люк в потолке. Арен подсадил Лару и выбрался сам. Оставив люк открытым, прошел несколько десятков шагов по мосту. Лара последовала за ним и остановилась возле одного из толстых стальных колец, к которым итиканцы привязывали тросы.

Буря длилась недолго и закончилась на второй день их пребывания на мосту, хотя на горизонте уже назревала следующая. Но пока небо над Срединным дозором было ясным и солнечным, а вода – нежно-голубого оттенка. Свежий воздух и открытое пространство мгновенно сняли гнетущее впечатление от моста.

– Нам нужно поговорить, Лара.

Ее сердце заколотилось, по венам растекалась тревога.

– Я знаю, что ты шпионишь для своего отца.

Живот резко свело.

– Я шпионила для своего отца. Уже нет.

– Мне нужно больше доказательств, чем просто слова.

– То, что я здесь, с тобой, уже само по себе доказательство.

Тишина.

Наконец у нее сдали нервы, и она спросила:

– Ты ничего не хочешь сказать?

Арен повернулся лицом к Срединному дозору, источая напряжение.

– Первый вопрос, вероятно, очевиден: ты передала Сайласу какую-либо информацию, о которой я должен знать?

– Нет, ничего.

Потому что это так. Ни единой мелочи. По крайней мере, пока этот проклятый пергамент остается на столе короля, ожидая, уничтожения.

Арен сделал глубокий вдох.

– Полагаю, это уже что-то.

Лару охватило жгучее желание объяснить ему причины своих действий.

– Серин и другие наставники обманули меня. Мне всю жизнь лгали о природе Итиканы и взаимоотношениях между нашими королевствами. Представляли вас мрачными угнетателями, которые используют свою власть над торговлей, чтобы подавлять мой народ. Контролировать его. Морить голодом. И все ради прибыли. Мне сказали, что вы убиваете купцов и моряков только потому, что они слишком близко подходят к вашим берегам. Не просто убиваете, а калечите и пытаете ради забавы. Что вы – демоны.

Арен промолчал, и она продолжила:

– Меня заставили поверить, что это спасет мой народ. Что это правильный поступок. Теперь понятно, почему меня держали взаперти в комплексе… чтобы я никогда не узнала правду. Они полагали, что ты тоже запрешь меня, лишив возможности выведать правду, пока не станет слишком поздно.

– А в чем правда?

В чем правда? Лара не питала иллюзий относительно того, что она хороший человек, как, например, Марисоль. Она убила валькоттских воинов, приведенных в комплекс, только чтобы спасти собственную жизнь. Научилась бесчисленным способам пытать, калечить и убивать людей. Стояла в сторонке, когда солдаты отца хладнокровно расправились со слугами, которые с самого детства заботились о ней с сестрами. Наблюдала, как человек, который заменил ей отца, перерезал себе горло из-за ложного чувства вины. Обманывала, манипулировала и едва не обрекла на гибель целую нацию. Конечно, хорошим человеком ее не назвать.

Однако она также не считала себя плохой. Лара согласилась на эту участь, чтобы спасти сестер, которых любила больше всего на свете. А оказавшись здесь, продолжила миссию, потому что верила, что тем самым спасет свой народ. Пусть это и благородные мотивы, но вряд ли они полностью освобождают ее от ответственности. Даже зная, какая судьба ожидает Итикану, Лара все равно написала руководство по ее уничтожению. Она приняла решение. Теперь же остается только попытаться загладить свою вину.

– Правда в том… правда в том, что я злодейка в этой истории.

Но Лара больше не собиралась играть эту роль.

Снова тишина.

– Что ты собираешься со мной делать?

– Я не знаю, Лара. – После этих слов напряжение между ними возросло. – Я подозревал об этом какое-то время… но услышав признание из твоих уст… Я не знаю.

В груди затрепетал отчаянный страх. Страх, что она потеряла Арена. Что он ненавидит ее. И никогда не простит.

– Я ничего ему не рассказывала, Арен, – выпалила Лара в отчаянной попытке спасти то, что осталось между ними. – Я ничего не сделала.

– Ничего не сделала? – Арен резко повернулся. – Как ты можешь так говорить? Как можешь заявлять о таком, когда планировала нанести мне удар в спину еще с тех пор, как мы поженились? Все твои слова, все поступки, все, что было между нами, – чертова ложь! Способ заручиться моим доверием, узнать секреты Итиканы и использовать их против нас. А я как проклятый глупец все это время пытался завоевать твое расположение!

Это правда, но не вся. Ведь за это время Лара прониклась чувствами к нему и его королевству, поняла их бедственное положение и все равно решилась уничтожить их. Написала на пергаменте каждую подробность, которую удалось выяснить – стратегию вторжения на родину Арена и захвата моста, в котором так отчаянно нуждалась его страна. То, что ни одна из этих страниц не попала в руки отца – чистая удача.

– Тебе вообще было плевать? – резко спросил Арен.

– Нет. Больше, чем ты можешь себе представить. Больше, чем я могу описать. – Лара смахнула с лица волосы, развевающиеся на ветру, подыскивая слова, которые заставят его понять. – Но я не думала, что есть и другой выход. Верила, что единственная возможность наладить жизнь моих людей – это захватить мост. Я посвятила всю жизнь тому, чтобы обеспечить им лучшее будущее, чего бы мне это ни стоило. Кто, как не ты, может это понять?

– Это разные вещи, – холодно ответил он. – Лучшее будущее, которое ты себе представляла, построено на трупах итиканцев.

Лара закрыла глаза.

– Тогда почему ты не убил меня, когда узнал? Почему взял меня в Венцию, если подозревал? Зачем так рисковал?

Арен шаркнул ботинком по мосту и уставился на Срединный дозор.

– Я понял, что тебя ввели в заблуждение. И если правда давала нам второй шанс, я был готов рискнуть. – Он тяжко вздохнул. – Я следил за тобой в ту ночь, когда ты подошла к воротам дворца. Целился тебе в спину и… и чуть тебя не убил. Сделай ты еще хоть шаг, я бы выстрелил. – Его руки дрожали, и это движение полностью поглотило ее внимание. – Но потом ты ушла и… Вернулась ко мне.

– Я бы ни за что так не поступила. – Лара сжала его ладони, чтобы они перестали дрожать. – И не поступлю. Никогда. Даже если он выследит меня и убьет за предательство.

Арен замер.

– Он угрожал тебе?

Лара сглотнула.

– Когда мы плыли в Итикану, отец сказал, что, если я подведу или предам его, он меня достанет.

– Если он думает…

Арена прервал какой-то шум, и они оба подпрыгнули. Через секунду, бормоча под нос ругательства, через люк вылезла Анна с лицом мрачнее тучи.

Арен закрыл собой Лару и двинулся к сестре одновременно с тем, как она широким шагом направилась к ним.

– О чем ты, черт возьми, думал?! – прорычала Анна. – Ты плавал в Маридрину? Совсем свихнулся?

– Я бывал там сотни раз. И что?

– Тогда ты не был королем! Ты несешь ответственность за наш народ. Кроме того, тебя чуть не поймали! Что бы, по-твоему, произошло в таком случае?

– У тебя бы появилась возможность занять трон.

– Думаешь, я этого хочу? – ее взгляд переметнулся к Ларе. – А вот и виновница торжества! Мало того, что ты уплыл, так еще и прихватил с собой дочь нашего врага! Отвез на родину женщину, которой, если слухи верны, растрепал все секреты Итиканы!

– Я отвез жену на родину по своим причинам, но это не твое собачье дело!

Анна жутко побледнела и сжала кулаки. На секунду Ларе показалось, что она сейчас ударит брата. Ударит своего короля. Но Анна только сказала:

– Нет ни одной веской причины. Она знает достаточно, чтобы Маридрина поставила нас на колени, а ты лично преподнес ее Сайласу на блюдечке. Она могла сбежать прямо в объятия Сороки.

– Но не сделала этого.

– А если бы сделала? Это не входило в наш план. Ты должен был…

– Что? – Арен подошел к сестре вплотную и навис над ней. – Держать ее взаперти вечно? Она моя жена, черт возьми, а не пленница!

– Жена? Только формально, насколько я слышала. Но можешь не сомневаться: все знают, что ты рискуешь королевством, чтобы оказаться у нее между ног!

После этого никто не произнес ни слова. Ни Арен, ни Анна. Ни солдаты, которые поднялись наверх и теперь смотрели куда угодно, только не на своих командиров. И не Лара, чье сердце едва не выпрыгивало из груди. Ведь опасения Анны были небеспочвенными. Однако Арен заступился за жену. Зная, что она прибыла в Итикану с дурными намерениями, все равно отстаивал ее право на жизнь. На дом. На свободу. А Лара этого не заслуживала. Не заслуживала его.

Лара не раздумывая шагнула вперед, скользя по мокрой поверхности моста.

– Анна…

– Не лезь, – принцесса не глядя выставила руку, чтобы преградить ей путь.

Удар пришелся в грудь, и Лара покачнулась, теряя опору под ногами. А затем упала.

– Лара! – Арен кинулся к ней, но слишком поздно.

Лара закричала и замахала руками, но ей было не за что схватиться, чтобы предотвратить неизбежное. Затем ударилась о воду с такой силой, что воздух вырвался изо рта облачком пузырьков, и стала погружаться все глубже и глубже.

Ее охватила дикая и неконтролируемая паника, а следом пришло отчаянное желание сделать вдох. Лара барахталась изо всех сил, стремясь к поверхности, которая казалась невероятно далекой.

«Ты не умрешь».

«Ты не умрешь».

«Ты не…»

Мысль угасала, свет на поверхности меркнул по мере того, как Лара погружалась на глубину.

Как вдруг кто-то обхватил ее за талию.

Лара взбрыкнула и попыталась дотянуться до ножа, но тут ее подняли на поверхность.

– Дыши, Лара! – прокричал на ухо Арен.

Она жадно глотнула воздух. И еще. Затем голову накрыла волна, и ее снова охватил страх.

Лара зацарапала ногтями, пытаясь забраться наверх, подняться над водой. Внезапно перед глазами возникло лицо Арена.

– Перестань сопротивляться! Я держу тебя, только не дергайся!

Невыполнимая просьба. Лара тонула. Умирала!

– Доверься мне! – каким-то образом его голос, преисполненный отчаяния, прорвался сквозь пелену страха. Вернул Лару в чувство. Она перестала метаться. – Хорошо. Теперь держись за меня и не двигайся.

Вцепившись в плечи Арена, она через силу перестала болтать дрожащими ногами. Король с королевой очутились не прямо под мостом, а примерно в двадцати метрах от ближайшей опоры – узкой, без входа. А берег…

– Мы сможем доплыть до него? – спросила Лара, сплевывая воду после очередной волны, ударившей в лицо.

– Нет.

– Что же нам делать? – Она повернулась и посмотрела на мост. Наверху кричали солдаты, Джор висел на веревке и указывал пальцем на воду.

– Не двигайся, Лара!

Она замерла. И в тот же миг увидела, на что указывал Джор. Что привлекло внимание Арена и вызвало его страх.

Море рассекали серые плавники.

Вокруг них кружили акулы.

И подплывали все ближе.

– Нужно продержаться до тех пор, пока остальные не доберутся до нас на лодке.

Лара перевела взгляд на дальнюю колонну и вход, все еще скрытый морем. Потом на бухту, из которой выплыли две лодки. Они никак не успеют вовремя.

Словно в подтверждение ее мыслей, одна из акул бросилась к ним, но в последнюю секунду свернула.

– Черт! – прорычал Арен.

Чудовища подплывали все ближе. Лара всхлипнула, когда что-то коснулось ее ноги.

Солдаты наверху стреляли из луков, стрелы пронзали воду, порой попадая в цель, и на поверхности расцветали алые пятна. Внезапно все плавники разом скрылись из виду.

– Арен! – крикнула Анна с моста, и через секунду среди волн показался гигантский плавник.

– Отпусти. – Лара приняла решение, поскольку знала, что Арен этого не сделает. – Без тебя я утону. Но если ты отдашь ей меня, у тебя появится шанс.

– Нет.

– Не глупи. Нам не обязательно умирать вдвоем.

– Замолчи.

Арен следил за приближающейся акулой.

– Я знаю тебя, старушка, – пробормотал он, после чего поднял голову. – Сначала ты попробуешь нас на зуб и только потом подплывешь снизу и убьешь.

– Отпусти меня!

– Нет.

Лара оттолкнулась от него, пытаясь уплыть, но Арен притянул ее обратно, активно работая ногами.

Акула молниеносно устремилась к ним. Слишком быстро, чтобы увернуться. Невероятно быстро, чтобы улизнуть. Лару охватил первобытный, примитивный страх, и она истошно завопила.

– Сейчас!

Стальной болт, привязанный к тросу, взрезал воздух и вонзился в бок хищницы, но та даже не замедлилась, будто охотничий инстинкт был для нее важнее полученной раны.

Лара снова закричала, захлебываясь морской водой, наблюдая, как надвигающаяся акула открывает пасть и обнажает ряд за рядом острые зубы.

Как вдруг трос, прикрепленный к болту, натянулся.

Одним резким движением акулу вытащили из воды. Ее массивное тело заметалось в воздухе, затем снова шлепнулось в море, пытаясь освободиться от веревки, не дававшей отплыть от моста.

Голову накрыла волна, а акулий хвост протаранил Лару с такой силой, что выбил ее из рук Арена.

Она забарахталась, не зная, где верх. Где акула. Где Арен. Перед лицом проплывали пузырьки, заслоняя обзор, пока Лара била ногами и боролась за свою жизнь. Затем ее поймали за запястье и вытащили на поверхность.

– Плывите! – кричали солдаты наверху, Анна – громче всех. – Их привлекает кровь! Плывите, черт бы вас побрал!

Арен потащил Лару по воде. С каждой секундой волны становились все более бурными. Небо потемнело, а вдали сверкнула молния.

Внезапно Арен остановился, сильно запыхавшись от прилагаемых усилий, чтобы поддерживать их обоих над водой.

Лара проследила за его взглядом в сторону ближайшей колонны, усеянной металлическими шипами, океан бился о нее со всей свирепостью надвигающейся бури.

– Тебе нужно… схватить… один из шипов, – пропыхтел Арен. – Не отпускай.

Не дожидаясь ответа, он потянул Лару к колонне. Волны подхватили их с необратимой силой и бросили на камень и сталь.

У них был только один шанс. Только один шанс.

Лара глубоко вдохнула и выбрала для себя шип. Либо он станет ее спасением, либо гибелью.

В последний момент Арен извернулся, принимая удар на себя, а Лара вслепую протянула руку, зная, что у нее есть не больше секунды.

Ее пальцы крепко сжались на шипе, и Арен отпустил жену.

Ларе потребовались все силы, чтобы удержаться – вода тянула ее за ноги, а руки дрожали от напряжения. На секунду ее тело высунулось из моря, прежде чем на него снова обрушилась волна. Лара вцепилась в металл и даже умудрилась обхватить шип ногами, вдыхая в перерывах, когда море отступало.

– Арен! – Она оглянулась в его поисках, сердце сковало от ужаса.

– Тут! – Он повис на шипе, вбитом в скалу. Долго он так не протянет.

Море снова врезалось в них, и тут за шумом Лара разобрала свое имя. Подняв голову, увидела Анну, висящую на веревке с запасной в руке. Принцесса подкинула ее Ларе.

– Лови!

Тяжелая веревка пролетела мимо, и, потянувшись за ней, Лара едва не выпустила шип. Трос снова и снова качался перед ней, но она никак не могла дотянуться.

А у Арена заканчивалось время.

Поэтому, когда веревка в очередной раз пролетела мимо, Лара прыгнула за ней, зная: если она промахнется, то упадет в воду, и Арен уже не сможет помочь. Но все равно попытается.

Лара потеряла равновесие, но ее пальцы ухватились за веревку.

Ноги соскользнули с шипа, и она повисла в воздухе. Мысленно поблагодарив Эрика за все подтягивания, которые он заставлял ее делать во время тренировок, забралась наверх и зажала трос под мышками.

Раскачавшись, схватилась за шип и медленно поползла к Арену, едва не падая, когда набегающие волны накрывали ее, затекая в нос и рот.

– Хватайся за меня! – закричала Лара в тот же момент, когда волна сбросила ее с колонны.

Закачавшись, она налетела на Арена. Повинуясь инстинктам, обхватила ногами его талию, но руки взвыли от дополнительного веса. Тогда Арен тоже схватился за веревку.

Море снова отбросило их к скалам, и Лара закашлялась, всхлипывая от понимания, что долго ей не продержаться. Что следующая волна унесет ее с собой.

А та уже приближалась, брызгая пеной во все стороны. Но в последнюю секунду веревку дернули и потянули наверх. Быстрее, быстрее, быстрее. Король с королевой вращались и раскачивались в воздухе, Арен подтянулся выше, чтобы Ларе, которая по-прежнему обхватывала ногами его талию, было легче держаться.

– Не отпускай. – Из пореза на его виске сочилась кровь. – Не смей отпускать.

Они ударились о стенку моста, и Лара застонала, когда ее протащило по камню. Но затем кто-то схватил ее за одежду, поднял наверх и положил на твердую поверхность. Боль тут же сменилась облегчением. Тяжело пыхтя, Лара перевернулась на бок и очистила желудок от морской воды. Полностью обессилев, прислонилась лбом к влажному камню.

– Лара.

Ее подняли в стоячее положение. Повернувшись, она уткнулась в грудь Арена и обвила руками его шею. Король дрожал, но его объятия приносили куда больше утешения, чем твердая опора под ногами.

Никто не промолвил ни слова. Их окружали мужчины и женщины, но Ларе казалось, что они с Ареном одни в целом мире. На щеку упали первые капли надвигающейся грозы.

– Арен? – нарушил тишину голос Анны одновременно с тем, как вдали прогремел гром. – Я не хотела… Это вышло…

Арен напрягся, буквально источая гнев, но когда он ответил, его голос оставался бесстрастным:

– Возвращайся в Южный дозор, командир. И если попадешься мне на глаза до Приливов войны, не сомневайся – я без колебаний выполню условия нашего договора с Эренделлом.

Лара повернулась в объятиях Арена и увидела, как Анна вздрогнула, словно от пощечины.

– Да, ваше величество.

Не говоря больше ни слова, она развернулась и ушла, забирая своих солдат.

Арен поднялся на ватных ногах и потянул Лару за собой.

– Нам нужно вернуться в Срединный дозор. Приближается буря.

Но чувствуя, как гулко стучит сердце в груди, Лара знала, что он ошибается.

Буря уже началась.