Лакинду, безмятежно спавшую в своей каюте, разбудил писк коммуникатора. Пытаясь проморгаться, она на ощупь нажала на кнопку.

– Лакинда, – назвалась она.

– Старший капитан, это пульт связи, – осторожно начал второй связист.

Ее кольнуло смущение.

Офицеры из ведущей смены на мостике быстро сообразили, что она не запомнила их по именам, и стали представляться по специальности. Судя по всему, они поделились этим приемом и с другими двумя сменами.

Итак, теперь все на борту знали, что капитаном у них – лентяйка с плохой памятью на имена. Потрясающе.

– Слушаю вас.

– Вы приказали немедленно известить вас, если с нами попытаются связаться, – еще осторожнее произнес офицер. – Я не нашел отговорки, что вас нельзя беспокоить во время сна.

– Ее и не было, – сказала Лакинда. Хотя не мешало бы оставить такую пометку. Каждый раз, когда «Солнцеворот» выходил из гиперпространства для уточнения маршрута, их нет-нет да и поджидала парочка сообщений. По большей части они поступали из штаб-квартиры Флота экспансии и обороны на Нейпораре, но были и общие уведомления от командования Силами обороны с Цсиллы, да еще два частных послания, закодированных приватным семейным шифром. К нынешнему моменту они ушли так далеко, что все сообщения транслировались через триаду на колониальной станции семьи Чаф. Впрочем, Лакинда не знала, долго ли так продлится. – И что же там у нас?

– На этот раз передача не с Нейпорара, – доложил связист. – Сигнал идет с «Сорокопута» от среднего капитана Цап’ро’строба.

Лакинда резко села на койке, истома сна тут же испарилась. До нее пытался дозвониться Апрос?

– Переведите его сюда, – приказала она.

– Хм… позвольте напомнить, что нам запрещены любые контакты, кроме как с кабинетом советника Лакувива.

– Я в курсе, – ответила Лакинда, подпустив в голос холода. Апрос знал, что семья вызвала ее на чрезвычайный сбор, и не стал бы донимать командира звонками без серьезной угрозы вверенному ему кораблю. Ее кораблю. – Переведите звонок сюда.

С секунду в эфире была тишина. Затем…

– Говорит средний капитан Цап’ро’строб, командующий кораблем Флота экспансии и обороны «Сорокопут», – зазвучал голос Апроса. – Мне нужно срочно поговорить со старшим капитаном Зодлак’ин’даро, чье текущее местонахождение неизвестно. Повторяю…

Лакинда щелкнула выключателем микрофона.

– Это Лакинда, – сказала она. – Слушаю вас, «Сорокопут».

– …кораблем Флота экспансии… – Голос пропал: на том конце отключили зацикленную запись. – Старший капитан, это средний капитан Апрос. Вы не могли бы усилить сигнал? Мы далековато друг от друга.

– Секунду. – Лакинда нажатием кнопки увеличила мощность передатчика. – В чем дело? Зачем вы звоните?

– Мэм, нам нужна информация, – ответил Апрос. – В свою очередь, у нас тоже есть жизненно важные сведения, которые могут вам пригодиться.

– Говоря «мы», вы подразумеваете «Сорокопут»?

– Мы – это я и старший капитан Траун, – пояснил Апрос.

– Нам нужно знать, куда вы направляетесь и в чем суть вашей операции, – подал голос Траун.

– Это не разглашается, – коротко осадила его Лакинда. Получается, ее кораблю ничего не угрожало? – Частное семейное дело, – добавила она, протянув руку, чтобы отключить микрофон. – Извините, но я не могу…

– Вы в курсе, что еще две семьи объявили так называемый «чрезвычайный сбор»? – вклинился Траун. – И что точки сбора всех трех семей сосредоточены в южных и юго-восточных секторах Доминации?

Лакинда застыла с нависшим над выключателем пальцем.

– Какие именно семьи?

– Иригал и Поммрио, – сообщил Апрос. – Выходит, вы об этом не знали?

– Не знала, – подтвердила она, ощутив неприятный комок в животе. Те два частных послания под приватным шифром… Само собой, на «Солнцевороте» не было ни одного выходца из семей Иригал и Поммрио, чтобы расшифровать код и среагировать на них. Может, в каждом из них был точно такой же всеобщий призыв, который получила она сама? – Вам известно, что они собираются делать?

– Нет, но сам факт, что все стягиваются на чрезвычайный сбор в одном регионе, намекает на взаимосвязь, – сказал Апрос.

– Да уж, – вынужденно согласилась Лакинда. Неужели слухи о шахтах агбуи каким-то образом расползлись за пределы семьи? Не собирались ли эти две семьи опередить Зодлак на пути к планете? – Прошу прощения, но больше деталей я раскрыть не могу, – произнесла она, снова потянувшись к выключателю. Первым делом надо будет подстегнуть свою флотилию, чтобы ускорилась. Возможно, придется пренебречь некоторыми погрешностями путешествий в гиперпространстве, заложенными в расчеты ради безопасности…

– Только один вопрос, старший капитан, – остановил ее Апрос. – Ваша операция, случайно, не связана с украшениями, которые изготавливают инородцы?

Лакинда замерла. Что за выкрутасы?

– Какие украшения?

– Которые инородцы с самоназванием агбуи раздают на Селвисе, – пояснил Апрос. – Они утверждают, что сами их мастерят, но это неправда. Изделия привозят с Восхода, откуда родом магис и ее последователи.

У Лакинды внезапно сдавило грудь.

– Оттуда только украшения? – осторожно начала она. – Или материал тоже?

– Я… не знаю, – несколько озадаченно ответил Апрос. – Полагаю, их делают из местного сырья, но точно сказать не могу. Разве это важно?

– Еще как важно. – Она мысленно подбодрила себя. – Агбуи утверждают, что у них есть шахта на необитаемой планете. Мы сейчас летим, чтобы взять месторождение и всю планету под покровительство семьи Зодлак. Догадываюсь, что Иригал и Поммрио намерены сделать то же самое.

– Вот как? – протянул Апрос. – Это как-то выбивается из общей картины.

– Вовсе нет, – процедила сквозь стиснутые зубы Лакинда. – В плетении украшений присутствует найикс.

Она предполагала, что это лишит Апроса и Трауна дара речи, и не ошиблась.

– Причем не просто вкрапления, а в таком количестве, что можно без оглядки тратить его на украшения, – продолжила Лакинда. – Что, провалиться мне в Хаос, происходит?

– Они втянули вас в аферу, – сказал Траун. – Вас и другие семьи. Найикс поступает с Восхода…

– А гражданскую войну они, наверное, сами и развязали, чтобы получить доступ к месторождениям, – вставил Апрос.

– Пересмотрев исходные данные, я бы скорее сказал «наверняка развязали», – мрачно поддержал его Траун. – А потом пустили всем пыль в глаза, будто добывают найикс на другой планете.

– Вплоть до декораций и массовки, – подтвердила Лакинда, припомнив уверенность Лакджиип, что она убедилась во всем воочию. – Разыграли такой захватывающий спектакль, что на него купилась вся семья Зодлак.

– Я только не пойму, что они рассчитывают от этого получить, – сказал Апрос. – Вы заплатили им за это мнимое месторождение?

– Деньги им не нужны, – сообщила Лакинда. Фрагменты вдруг сложились в неприглядную устрашающую картину. – Они получат именно то, на что рассчитывали. Три семьи из Сорока великих готовятся сцепиться из-за бесполезного куска камня в космосе.

– И каждая из этих трех связана союзом с какой-нибудь из правящих семей, – севшим голосом сказал Апрос. – Они хотят развязать гражданскую войну.

– И велика вероятность, что они своего добьются, – с горечью бросила Лакинда. – Не знаю, что там у остальных, но у меня под началом фрегат и легкий крейсер. Даже со столь разномастным экипажем это грозная сила.

– Сдается мне, что у других семей только патрульные корабли, – заметил Траун. – Но в зависимости от того, насколько их главы готовы обнажить планетарную оборону, они вполне могут привести флот с огневой мощью, которая сопоставима с вашей.

– Верно, – согласилась Лакинда. – Как же они это провернули? Насколько мне известно, агбуи все это время безвылазно сидели на Селвисе.

– Возможно, эти и сидели, – предположил Апрос. – Но начинает казаться, что они рассредоточились группами по всей Доминации, чтобы оплести ее своими губительными кознями.

– Я того же мнения, – сказал Траун. – Это согласованная провокация, искусно спланированная и приуроченная к нужному моменту.

– Воздержимся от дифирамбов искусству плетения козней, – прорычала Лакинда. – Нужно немедленно предупредить Цсиллу.

– Мы слишком далеко, чтобы передать сигнал без помех, – сообщил Апрос. – К тому же они просто не успеют никого прислать.

– Средний капитан Апрос прав, – поддержал его Траун. – Тем не менее мы трое можем управиться и своими силами. Старший капитан Лакинда, что вашим подчиненным известно о сути операции?

– В общем и целом, ничего, – сказала она. – О конечной цели они точно не знают. Я не должна посвящать их в детали, пока мы не прибудем на место.

– Хорошо, – одобрил Траун. – Этим мы хотя бы выиграем время. Слушайте, что мне пришло в голову.

Лакинда с Апросом в полной тишине выслушали его план. На взгляд Лакинды, идея была донельзя сумасбродной.

Но она могла сработать. Да и ничего лучше у них на руках сейчас не было.

– Принято, – обронила она, когда Траун закончил излагать свою речь. – Пока остановимся на этом. Но я сохраняю за собой право пересмотреть план, если по прибытии наткнемся на что-нибудь получше.

– Я не против улучшений, – проговорил Траун. – При условии, что будет время перестроиться в соответствии с новым планом.

– На том и порешим, – подвела итог Лакинда. – Итак, что от меня требуется?

– Прежде всего нам нужно знать, куда вы направляетесь, – сказал Апрос. – Вы можете прислать нам координаты?

– Разумеется. – Подтянув к себе квестис, она отрывистыми нажатиями набрала нужные координаты и отправила их адресатам. – Проверьте, дошло ли сообщение.

– Подтверждаю, – выдал Апрос. – Старший капитан Траун?

– Да, я тоже получил, – ответил тот. – Старший капитан Лакинда, надо полагать, что у вас нет «идущих по небу»?

– Нет, мы перемещаемся серией прыжков.

– Хорошо, – произнес Траун. – В таком случае мы со средним капитаном Апросом сможем прибыть на место раньше вас и остальных флотилий.

– Это если у них тоже нет «идущих по небу», – предостерег Апрос.

– Не представляю, откуда им взяться, – вставила Лакинда. – Но нельзя исключать и такой вариант. Думаете, мне нужно ускориться и примчаться на место пораньше? Возможно, удастся выкроить несколько часов из графика.

– Это было бы нам всем на руку, – сообщил Апрос. – Но только если это безопасно.

– И без риска вызвать подозрения, – добавил Траун.

– Сделаю все, что в моих силах, – пообещала Лакинда. – Следует ли мне поддерживать с вами связь на пути туда?

– Сомневаюсь, что это технически возможно, – проговорил Траун. – С нынешнего момента мы будем в гиперпространстве все время, какое смогут выдержать наши «идущие по небу». Счастливо, старший капитан.

– Вам обоим тоже, – напутствовала она. – Еще один момент. Старший капитан Апрос?

– Слушаю, мэм, – ответил он.

Лакинда глубоко вдохнула. Она так отчаянно мечтала об этом. Мечтала добыть славу для семьи Зодлак, а в процессе отщипнуть немного и для себя. Вместо этого ее поставили в такие рамки, что единственным выходом был полный крах.

Но не сейчас. И больше никогда.

– Как бы ни развивалась ситуация, – сказала она помощнику, – ваша задача – не допустить, чтобы она вылилась в гражданскую войну. Если для этого понадобится пожертвовать обоими моими кораблями, ни на минуту не забывайте, что мы – я в первую очередь – разменные фигуры.

– Старший капитан…

– Апрос, возражения не принимаются, – оборвала она его. – Траун, вас это тоже касается.

– Я и не собирался возражать, старший капитан, – мягко сказал Траун. – В свою очередь, не сомневайтесь, что мы сделаем все возможное, чтобы обойтись без подобных жертв.

– Очень признательна, – проговорила Лакинда. – Но я серьезно намерена стоять на своем.

– Мы тоже, – ответил Апрос. – Увидимся через несколько дней, старший капитан. Удачи вам.

Коммуникатор отключился. Лакинда снова улеглась в постель и добрую минуту разглядывала потолок. Глобальный обман и махинации. Угроза гражданской войны.

И только «Сорокопут» с «Реющим ястребом» способны предотвратить катастрофу.

Два тяжелых крейсера и идеи Трауна.

Она поняла, как ошибалась раньше. Это не Траун позаимствовал тактику и стратегию у адмирала Ар’алани, а Ар’алани подсмотрела у него и приспособила его методы под свои задачи. Приемы Трауна всю дорогу были трауновскими.

Потому что Ар’алани никогда в жизни не взбредет в голову такое безумие.

Если уж на то пошло, то и самой Лакинде тоже. Возможно, все эти годы Трауну просто везло и его победы были в равной мере результатом как удачи, так и холодного расчета. А может, его образу мышления были присущи такие выверты, благодаря которым враги увязали в его схемах в точности в то время и в том месте, где он решил их расставить.

Но это не означало, что он чем-то лучше самой Лакинды. «Лучше» и «хуже» были лишь умозрительными бессмысленными ярлыками. Он достиг своих высот, но и она тоже.

Не лучше и не хуже. Просто разные.

Снова приняв сидячее положение, Лакинда вызвала мостик.

– Дежурный, говорит старший капитан Лакинда, – представилась она. – Я приду на мостик через пятнадцать минут. Пускай пилот приступает к расчетам: к моему прибытию он должен придумать, как нам нарастить скорость. И сообщите на «Апогей», что через час я хочу переговорить с их капитаном и первым помощником.

Получив подтверждение, она отключила коммуникатор, и в голове опять зазвенели слова.

«Махинации… гражданская война…»

«Разменная фигура».

Готов ли был Траун умереть за Доминацию? Этого она не знала. Возможно, и в этом вопросе их мировоззрения не совпадают.

Оставалось надеяться, что ни одному из них не придется проверить эту готовность в борьбе за никчемную каменную глыбу.

Свесив ноги с края койки, Лакинда дотянулась до формы, которая висела на вешалке, и начала одеваться.

* * *

Два корабля Зодлак улетели. С участка Лакфро не было видно их старта, но по внезапному снижению переговорной активности в местной сети Хаплиф понял, что они наконец-то отправились в путь. В путь, по завершении которого имя семьи Зодлак и советника Лакувива прогремит повсюду.

На этом работа заканчивалась.

По крайней мере, та часть, что досталась Хаплифу. Предстоящая битва, беснование и смерть, разрушения и открытое предательство, смута и гражданская война – все это пока что только намечалось.

Но предопределенный исход неизбежен. Доминация чиссов пока не подозревает, какая безрадостная судьба ее ждет, но это отнюдь не означает, что у них есть способ избежать этого.

Все кончено. Наконец-то Джикстас отпустит их домой.

Собрав урожай с последнего ряда, Хаплиф заметил кое-где на участке припозднившиеся всходы. Но он даже сам не ожидал, насколько ему все равно, сможет он их обработать или нет. Йопонек ушел по какому-то поручению, которое выдумала для него Шимкиф, оборудование и личные вещи были собраны и упакованы, и экипаж готовился к отлету. По первоначальному плану до отбытия было еще полчаса, но не осталось ни одной причины тянуть так долго. Выпрямившись, Хаплиф закрыл ящик с семенами и перекинул лямку через плечо…

– Слышал, вы улетаете, – раздалось за спиной.

Хаплиф обернулся. Зациклившись на урожае специй и собственных размышлениях, он не заметил, как подошел Лакфро.

– Да, пришло время сниматься с места, – ответил он, подпустив в голос оптимизма. – Новые планеты, новые красоты, новый опыт. Увлекательное время в нашем нескончаемом путешествии по вселенной. Хочу поблагодарить вас за гостеприимство, с которым вы пустили нас на свою землю.

– И все? – спросил Лакфро. – Всего несколько вежливых слов?

Хаплиф взглянул на землевладельца, и на лбу собрались складки. Чисс изменил своим привычкам, надев плотный комбинезон и массивные сапоги. Вместо неизменной легкой ветровки на нем была уродливая клетчатая куртка коричневого цвета на крупной латунной молнии. Электрическая дубинка для укрощения животных, как обычно, болталась на поясе справа, но сегодня он прицепил еще один пастуший посох слева. Чисс врос в землю, слегка расставив ноги, словно готовился к драке, а алые глаза смотрели с подозрительным прищуром.

– Я искренне каюсь, что наша благодарность не идет ни в какое сравнение с вашими щедротами, – все таким же беззаботным тоном сказал Хаплиф. – Может, вас устроит эпическая ода? Или музыкальная пьеса для пяти инструментов?

– Сарказм вам не к лицу, – заметил Лакфро. – Портит ваш показушный образ. Нет, я больше склоняюсь в сторону ваших бесценных поделок из металла.

От удивления у Хаплифа заходили ходуном челюсти, и только беспощадным усилием воли удалось с ними совладать.

– Наших поделок? – осторожно переспросил он.

– Ох, конечно, ну что вы, – усмехнулся землевладелец. – Я и забыл: они только для подкупа, верно?

На этих словах Хаплифу стало ясно, что с чиссом придется разделаться.

Он надеялся, что удастся обойтись без новых убийств. Не из моральных побуждений, а просто потому, что его коробило от ощущения страха и беспомощности, которое вместе с последним вздохом источало живое существо, когда он сжимал пальцы на его горле.

С другой стороны, Лакфро ему никогда не нравился. Землевладелец все время сторонился своих гостей, вел себя колюче и подозрительно, вечно что-то вынюхивал об их делах. Может статься, убить его даже будет в радость.

– Видите ли, вы допустили ошибку, – продолжил Лакфро. – Вы забыли, кто мы такие.

– А кто вы такие – доблестные могучие чиссы? – огрызнулся Хаплиф, сделав движение к собеседнику. – Не смешите. У вас те же самые слабости и устремления, как и у всех в Хаосе, благодаря чему вами точно так же легко управлять. – Он фыркнул. – Если на то пошло, ваша бредовая семейная иерархия даже облегчает задачу. Ваши амбиции, междоусобицы и недоверие создают мне идеальные условия для работы.

– Вот на этом вы и прогорели, – тихо произнес Лакфро. – Вы подметили амбиции и междоусобицы, но саму суть семьи упустили.

– Это вряд ли, – возразил Хаплиф, подбираясь все ближе. До землевладельца было уже буквально рукой подать. – Семья – это генетика, наследственность и удручающее родство, от которого никуда не деться. Вот и вся суть.

– Вы ошибаетесь, – поправил его Лакфро. – Это еще и дружба, верность, взаимовыручка и доверие. – Он приподнял брови. – В первую очередь доверие. Мы делимся друг с другом, у Зодлак так заведено. Правители, может, и пыжатся от своих амбиций, но остальные свободно общаются между собой. Мы делимся новостями с родственниками здесь, в Красных Холмах, в любой другой точке планеты и даже с теми, кто по долгу службы сейчас на Нейпораре.

Хаплиф помрачнел:

– На Нейпораре?

– Там у нас штаб-квартира Флота экспансии и обороны, – пояснил Лакфро. – Я отправил туда на исследование брошь Лакрис. В ответ мой кузен сообщил мне, что во флоте творится какой-то кавардак и все офицеры и воины из семьи Зодлак срочно вызваны на Селвис.

Значит, о происходящем прознал еще кто-то за пределами кабинета советника Лакувива. Прискорбно, но вряд ли пагубно для операции. Поползновения чисса уже ничего не изменят.

– Какое это имеет отношение ко мне? – спросил Хаплиф.

– Не прикидывайтесь дурачком, – сердито отрезал Лакфро. – Это вам точно так же не идет, как и сарказм. Вы раздаете украшения, часами торчите у советника Лакувива, и тут вдруг патриэль Лакуни пропадает на несколько суток, а у нас над головами собираются корабли, битком набитые военными.

Тряхнув головой, землевладелец вытянул из петли висевший справа пастуший посох и дернул вниз бегунок замка-молнии. Хаплифу ни с того ни с сего пришло в голову, что Фросиф была права: звук и впрямь напоминал вой шрапнели, разлетающейся от бомб горизонтального поражения.

– На Селвисе такого отродясь не творилось, – продолжал Лакфро. – Пока какая-то инородная примесь не замутила воду.

– Ума не приложу, о чем вы толкуете, – попытался отбиться Хаплиф. Почти рядом…

– Думаю, все вы понимаете, – отмахнулся Лакфро. Он нажал большим пальцем на кнопку на посохе, и стал слышен тихий высокочастотный звук наливающейся мощью дубинки.

Хаплиф однажды видел, как дочка Лакфро уложила таким посохом здоровенного юбола. На себе мощность заряда проверять не хотелось.

К счастью, и не придется. Один скачок вперед – и землевладелец у него в руках.

– Очень скоро об этом узнают все остальные, – сказал Лакфро, дернув бегунок замка вверх, будто только сейчас заметил, что погода стоит прохладная. Он сделал шаг назад, словно точно так же раньше не замечал, как близко подобрался Хаплиф.

Но было уже поздно пятиться.

Преодолев прыжком разделявшее их расстояние, Хаплиф взмахнул рукой, чтобы выбить посох из руки чисса. Лакфро, спотыкаясь, отшатнулся назад. Левой рукой он лихорадочно пытался нашарить вторую дубинку, притороченную с левой стороны.

Но не тут-то было. Ухватив землевладельца за горло, Хаплиф стиснул вокруг его глотки длинные пальцы и одновременно передвинулся чуть в сторону, чтобы прижать руку Лакфро к туловищу и не дать ему выхватить второй посох. Его окатило чужими эмоциями, поток рябил гневом, раздражением от чужой подлости и решимостью. Хаплиф еще сильнее сжал пальцы, наслаждаясь ощущением ничем не подавленной эмоции и предвкушая страх и беспомощность, которые скоро придут на смену гневу…

Он едва уловил звук приближающихся шагов, как в бок ему что-то врезалось на полном ходу, а руку пронзила острая боль.

Сила удара откинула его в сторону, а из-за спазма в руке пришлось выпустить глотку Лакфро. Пытаясь устоять на ногах, Хаплиф повернул голову к источнику внезапной тяжести, который увлекал его к земле.

Оказалось, у него на руке повис загончий, намертво вцепившийся в нее белыми клыками. Его тощие лапы прочертили на земле борозды, из горла доносилось приглушенное рычание.

Выругавшись, Хаплиф попытался выкрутиться из захвата. Левой рукой он вцепился зверюге в верхнюю челюсть, силясь раскрыть ей пасть. Краем глаза он заметил, что землевладелец оправился от несостоявшегося удушения и бросился на него, воздев пастуший посох.

Несмотря на боль, Хаплиф усмехнулся. Пускай Лакфро тешит себя иллюзией, что агбуи беспомощен, но натравив на него загончего, этот простофиля дал ему в руки средство, о котором сам Хаплиф в жизни бы не додумался. Следя глазами за тем, как чисс надвигается на него, он пытался все-таки разжать челюсти животного и считал секунды…

Как только Лакфро ткнул посохом в его сторону, Хаплиф вывернул плечо и бедра таким образом, чтобы с переворотом впечатать тушу загончего, который так и не отцепился от руки, в бок хозяина. Лакфро пошатнулся, рука с дубинкой описала большую дугу.

Только в этот момент Хаплиф увидел, что в другой руке у него наготове второй посох.

Но и здесь землевладелец опоздал. Неимоверным усилием Хаплиф остановил инерционное движение загончего и снова толкнул его на Лакфро. Агбуи знал, что электрическим орудиям, как правило, нужно несколько секунд, чтобы зарядиться после удара. Если удастся подставить под первый разряд загончего, есть шанс одолеть его хозяина. Посох уже был занесен у него над головой…

С победным рычанием Хаплиф толкнул животное под кончик посоха. Последовала короткая вспышка, едва видимый выброс энергии от шерсти, и загончий повис на нем мертвым грузом.

Хаплиф завопил, потому что зубы животного непроизвольно сжались, пробивая кожу и мышцы, царапая кость и в лохмотья разрывая сосуды.

Упав навзничь, он не мог унять крик, и тут над головой промелькнула тень удаляющегося корабля.

Вероятно, Шимкиф поняла, что его уже не спасти. А может, она лишь воспользовалась предлогом, чтобы бросить его здесь. Возможно, его смерть с самого начала была частью ее плана.

Это не имело никакого значения, как и все остальное. Все поросло быльем.

Он победил. Какой бы ни была его участь, чисские корабли уже в пути, и гражданская война началась.

Последнее, что он увидел перед тем, как его поглотила тьма, – горящие алые глаза склонившегося над ним Лакфро.