– Да, посылка с брошью вчера прибыла, – раздался в коммуникаторе голос Лакбулбупа. – Умильная побрякушка, согласен?

– Да уж, – с небольшой ехидцей сказал Лакфро. Наконец-то дождались. У Лакрис и так мозги чуть ли не набекрень от того, что «потерянная» брошь никак не найдется, а он уже не знал как извернуться, переводя тему и уклоняясь от завуалированных обвинений в бездействии.

Хуже того – идеи, как повлиять на дочку, чтобы она не рассказывала о пропаже своей подружке Фросиф, тоже были на исходе. Чем скорее Лакбулбуп обстряпает это дело, тем лучше.

– Ты нашел специалиста, который разберется, что к чему? – спросил Лакфро.

– Да, есть на примете парочка, – ответил кузен. – Но пока я ждал ее прибытия, я вот что подумал: ты когда-нибудь слышал о старшем капитане Митт’рау’нуруодо из Флота экспансии и обороны?

– Не припомню такого, – признал Лакфро, порывшись в памяти. Впрочем, если подумать, имя офицера казалось знакомым на слух.

– Где-то месяца три назад он внес свой скромный вклад в исход битвы против никардунов над родной планетой ваков Праймиа.

– А, – хмыкнул Лакфро. – Три месяца назад у нас все поголовье дружно телилось. Я, в отличие от тебя, далек от этих военных пересудов.

– Куда деваться, работа у меня такая, – признал Лакбулбуп. – Но я к тому, что старший капитан Траун, по слухам, хорошо разбирается в искусстве инородцев.

– Рад за него, – сказал Лакфро, украдкой глянув на дверь.

Дочка, пожалуй, в такой час сюда не влетит, а вот женушка может. Она непременно захочет знать, кому он звонил на Нейпорар и о чем они разговаривали.

– Искусствоведа я не заказывал. Мне нужен металлург.

– Я помню, что ты заказывал, – парировал кузен. – Дело вот в чем: может, Траун сумеет нам что-то рассказать о самой броши как она есть. Не исключено, что он найдет нечто важное.

– Например?

– Без понятия, – признал Лакбулбуп. – Но когда мы начнем разбирать ее для исследований, возможность будет упущена.

– Даже не знаю: мы с тобой ничего такого не увидели, а он прям разглядит? – буркнул Лакфро. – Это всего лишь комочек проволоки, скрученной в определенный узор. И всего-то.

– Я уже сказал, что без понятия, что он может там узреть, – повторил Лакбулбуп. – Но как-то я был свидетелем, как один музыкальный критик, прослушав лишь полминуты нового произведения в записи, сразу правильно угадал его название, композитора и исполнителей. Если такое можно провернуть, опираясь лишь на звук, представь, что Траун сможет выудить при взгляде на вещественное доказательство?

Лакфро потер щеку. Еще одна пересылка броши неизвестно куда займет уйму времени. Но украшение все равно уже было у Лакбулбупа, и Лакфро чувствовал, что для себя кузен уже все решил.

– И где сейчас этот Траун?

– В рейде против пиратов где-то за территориями паатаатусов, – пояснил Лакбулбуп. – Но я уверен, что скоро он вернется на базу.

– Это когда же?

– Не знаю, – ответил кузен. – Наверное, после того, как найдет и прихлопнет всю эту шушеру. Говорят, он не склонен бросать дело на полпути.

– Ты не забыл, что вопрос вообще-то не терпит отлагательств?

– Кузен, не кипятись, – примирительно проговорил Лакбулбуп. – Этот Хаплиф гостит у вас – сколько? – месяц, говоришь? И что у вас произошло за это время? Целое ничего?

– Допустим, – сказал он. – Но вдруг…

– Не вдруг, – твердо парировал кузен. – Лакфро, положись на меня. Я наслышан об этом Трауне и думаю, мы не пожалеем, если покажем брошь ему.

– К тому же я все равно не дотянусь до тебя, чтобы помешать, да? – проворчал Лакфро.

– Слушай, ты же сам хотел, чтобы я подключил все связи, – напомнил Лакбулбуп. – Вот я и подключил. И вообще, все не так сложно, как кажется. На его корабле служат несколько родичей из нашей семьи. Я отправлю брошь одному из них, а он передаст капитану. Делов-то.

– А если охота на пиратов затянется еще месяца на два?

В динамике отчетливо послышался вздох.

– Ладно, предлагаю компромисс. Я придержу брошь, скажем… дней на десять. Если к тому времени он не появится на базе, вернемся к твоему первоначальному плану и утопим вещицу в реактивах. Это тебя устроит?

Лакфро упрямо тряхнул головой:

– Семь дней, иначе я не согласен.

На этот раз кузен вздохнул даже громче.

– Ладно, – выдал он. – Семь дней.

– Спасибо, – сказал Лакфро. – Извини меня за настырность, но я уже весь извелся и хочу, чтобы все поскорей закончилось.

– Да я понимаю, – чуть теплее произнес Лакбулбуп. – Не переживай ты так. То есть посмотрим правде в глаза: это всего лишь странная ерунда с Селвиса. Серьезно, кузен, что такого глобального может произойти на Селвисе?

* * *

Лакувив рассчитывал, что патриэль Лакуни появится в оговоренное время. Она появилась. Он полагал, что она, не перебивая, выслушает его объяснения о планете с месторождением и шахтах агбуи на ней. Она выслушала. Он надеялся, что она согласится с его предложением взять планету вместе со всеми богатствами под крыло семьи Зодлак.

Вот тут произошел сбой.

– Вы сами себя слышите? – недовольно спросила Лакуни, когда он закончил свой рассказ. – Вы хотите на пустом месте втянуть семью в сумасбродный проект?

– Вы меня извините, патриэль Лакуни, но не такое это уж сумасбродство, как оно выходит по вашим словам, – сухо парировал Лакувив.

– Точно? – усомнилась она. – Эти агбуи нарисовались неизвестно откуда, совершенно случайно обосновались в вашей провинции, и совершенно случайно у них обнаружилась набитая найиксом шахта, о которой все остальные в Хаосе ни сном ни духом? И она совершенно случайно никак не защищена? Вам самому не кажется это бредом?

– Вы не сочли нужным тратить время на знакомство и разговоры с агбуи, а я потратил, – возразил советник. – Я изучил этот народ. Я знаю, кто они такие и чего хотят. Хаплиф разделяет мое мнение. – «Включая мнение о том, до чего ты напыщенная и охочая до чужой славы», – добавил он про себя. – И мы оба понимаем, какая опасность грозит народу агбуи.

– И эти просвещенные инородцы почему-то никогда не слышали о найиксе?

– А какие к этому предпосылки? – отмахнулся Лакувив. – Он им не нужен: у них все корабли гражданские. Но вы видели отчет о материале, из которого сделаны их украшения.

Лакуни покачала головой.

– Нет, – не согласилась она. – Тут все не то, чем кажется. Этот Хаплиф неизвестно с какой целью водит вас за нос. Ни за что не поверю, что их шахта доселе не привлекала ничьего внимания. Я не намерена участвовать в вашем балагане. Разговор окончен.

Лакувив размеренно втянул в грудь побольше воздуха. Он надеялся заручиться ее безраздельной поддержкой, но был готов и к обратному исходу.

– Если это ваше окончательное решение, так тому и быть, – сказал он. – Только имейте в виду, что, если Зодлак не подсуетятся, это сделают Кодуйо.

Патриэль прищурилась:

– Поясните.

– Дело в том, что вместе с Хаплифом путешествует один грамотей из семьи Кодуйо, – сообщил Лакувив. – По-моему, вам об этом докладывали, но вы, наверное, забыли. Так вот, он уже поставил в известность своего патриарха, и они собираются выдвигаться к той планете.

– Это исключено, – возразила она, не спуская с него пристального взгляда. – У Кодуйо едва найдутся приличные патрульные катера, не говоря уже о кораблях, которые можно без опасений бросить в бой. Они что, правда собираются взять под контроль целую планету с помощью пары дряхлых крейсеров?

– Ни в коем случае, – ответил советник. – Они собираются воспользоваться нашими.

– Вы что себе?.. – Умолкнув на полуслове, она широко распахнула глаза. – Хотите сказать… наши боевые корабли? Фрегат и крейсеры с Селвиса?

– Именно, – подтвердил советник. – Они уже вызвали сюда действующих офицеров Кодуйо и воинов флота. По прибытии на Селвис они реквизируют наши корабли по чрезвычайному мандату и отправят их на военную операцию.

– Пусть только попробуют. – Поднявшись с гостевого кресла, Лакуни жестом велела Лакувиву уступить ей место за столом. – Подвиньтесь, советник, – приказала она. – Я воспользуюсь вашим защищенным коммуникатором.

– Сомневаюсь, что патриарх семьи Кодуйо ответит на ваш звонок, – предупредил Лакувив, поднимаясь со своего места.

– Да, позвонить ему не помешает, – мрачно выдала патриэль, скользнув за его спиной. – И он ответит, еще как ответит. Но это все позже. Прямо сейчас я собираюсь позаботиться о неприкосновенности своих кораблей. – Усевшись в кресло, она махнула рукой в сторону двери. – Подождите снаружи. Это займет всего несколько минут.

– Слушаюсь, патриэль, – проговорил Лакувив. Он ожидал, что она придет к такому решению и ей потребуется уединение для звонка.

Если точнее – он на это очень даже рассчитывал.

* * *

Когда спустя пятнадцать минут Лакуни выглянула из кабинета Лакувива, он стоял, поджидая ее.

– Вот вы где, – произнесла она, застыв в дверном проеме и властным жестом подзывая его. – Ваш коммуникатор сломался. Вызовите кого-нибудь, чтобы починили.

– Я немедленно этим займусь, – пообещал Лакувив, протискиваясь в кабинет. – Вам удалось дозвониться? – спросил он, когда она двинулась следом.

– Один звонок я сделать успела, – ядовито выдала она. Протянув руку мимо ее плеча, Лакувив закрыл дверь. – А после этого коммуникатор отрубился. Я же вам так и сказала. – Она хмуро посмотрела на стол, а затем снова перевела взгляд на советника. – Что вы стоите столбом? Я сказала вам вызвать кого-нибудь.

– Пока повременим, – отрезал Лакувив, чувствуя, как гулко грохочет сердце по ребрам. Он знал, что еще не поздно отыграть все назад. Черта почти пересечена, но шанс пойти на попятный еще есть. – Умный шаг с вашей стороны – позвонить командующему боевыми кораблями и приказать ни при каких обстоятельствах без вашего разрешения не допускать на них никого, кроме представителей семьи Зодлак. Это перевесит даже срочные указания с Цсиллы или Нейпорара, хотя бы на время.

Лицо Лакуни окаменело.

– О чем вы мне тут толкуете? – возмущенно спросила она. – Как вы?.. Вы что, прослушивали мой звонок?

– Не совсем, – ответил Лакувив. – Скажем – и да, и нет. Видите ли, это я был тем младшим офицером, с которым вы говорили. И который обещал передать ваш приказ командующему.

Патриэль застыла с ошеломленным взглядом, раскрыв рот.

– О чем вы толкуете? – совсем уж механически повторила она.

– Без этого не обойтись, патриэль Лакуни, – сказал советник, отметив про себя, что голос подрагивает. Только непонятно – от опасения или азарта. Скорее всего, и от того, и от другого. – Семье Зодлак нужны эти шахты вместе с богатством и признанием, которые они принесут. Это единственный способ вернуть себе статус правящей семьи, который издревле принадлежал нам по праву. Для этого нужно вызвать сюда действующих офицеров и воинов флота и запустить в полет корабли, которые тоже наши по праву.

– Советник Лакувив…

– Но для этого, – продолжил он, кивком указав на вычурный кулон на шее Лакуни, – мне нужна была свежая запись кодов авторизации, которыми вы сопровождаете начало и конец всех своих приказов и поручений. – Он помолчал. – Например, приказ закрыть наши корабли для чужаков из других семей.

Несколько секунд прошли в натянутой тишине. Лакуни прожигала его взглядом.

– И какой же приказ вы отдали от моего имени, советник? – наконец сформулировала она вопрос. Голос у нее был мрачнее некуда.

– Я вам уже сказал, – ответил Лакувив. – Я вызвал… вернее, это вы, патриэль Лакуни, вызвали офицеров и воинов из семьи Зодлак на чрезвычайный сбор на Селвис. По опыту семьи Кодуйо тридцатилетней давности я прикинул, что понадобится примерно четыре дня, чтобы собрать всех специалистов, и еще два сверху, чтобы подготовить корабли. Через шесть дней они выдвинутся к планете с шахтами.

– Нет, – сдавленно выдала патриэль. – Вы сейчас же найдете мне новый защищенный коммуникатор, и я отменю…

Она умолкла, словно заледенев. Ее глаза снова ошеломленно распахнулись при виде чаррика в руке советника, направленного на нее.

– Вы выжили из ума? – выдохнула она.

– Вы всем сказали, что едете в свое поместье на озере Горного разлома, – напомнил Лакувив, стараясь не выдать дрожь в руках. Шагнув ближе, он сдернул с ее пояса коммуникатор. Вот она, точка невозврата. – Вместо этого погостите у меня. К тому моменту, как вас хватятся, операция уже будет в разгаре.

– Вы поплатитесь всем, чем дорожите, – изрекла она. – Должностью, семьей, свободой, возможно, даже жизнью. Даю вам один шанс – один! – прекратить все это по своей воле.

– Патриарх самолично поблагодарит меня, когда шахты станут нашими, – возразил советник. – Вам тоже еще не поздно перейти на мою сторону. Я добуду богатства, славу и честь, патриэль Лакуни, для нас с вами и для всей семьи…

– Нет, – оборвала она его. – Если хотите погрязнуть в этом безумии, делайте это в одиночку.

– Как пожелаете. – Открыв дверь, Лакувив вышел наружу и посмотрел в обе стороны, чтобы убедиться, что коридор пустой. – Прошу вон туда. Боюсь, вам придется несколько дней пожить в моих личных покоях. Там уже все приготовлено для гостьи.

Припечатав его ледяным взглядом, патриэль вышла из кабинета и зашагала в указанном им направлении. Лакувив не отставал, уже не скрывая дрожи в руках. В голове набатом гремели слова Хаплифа: «Великая награда, как цветок глориосы, произрастает на благодатной почве великого риска». Риск и правда был велик.

Но награда была куда как внушительнее.

* * *

– Вся сжиженная субстанция для плазмосфер на борту, контейнеры запечатаны, – доложил Апрос. Его голос была едва различим на фоне скрежещущего гула погрузчиков в оружейном ангаре. – Осталось принять три пробойника, и на этом все.

– Хорошо, – бросив взгляд на хронометр, одобрила Лакинда. Верховный адмирал Джа’фоск приказал «Сорокопуту» вылетать сразу же после того, как на него загрузят снаряды и припасы, а это займет не больше часа. При помощи коммуникационной триады Трауну уже сообщили, что Лакинда выдвигается к нему, но учитывая, что «Реющий ястреб» был слишком далеко для обратной связи, узнать, получил ли он послание, не представлялось возможным.

И это может доставить проблемы. Покидая территорию паатаатусов десять дней назад, Траун передал на Нейпорар запланированный маршрут поисков, но за это время его могло сбить с пути бесчисленное множество факторов. Ничего нельзя было сказать наверняка до прибытия в систему, которая, по мнению Лакинды, больше всего подходила в качестве точки сбора. Если «Реющий ястреб» там не обнаружится и он не будет в пределах зоны действия корабельного коммуникатора, ей придется изобрести собственный маршрут и уже по нему разыскивать Трауна.

Было бы сподручней, если бы Траун уговорил паатаатусов передать в Доминацию новую весточку через их собственную триаду. Но это подразумевало, что инородцы были к нему чересчур благосклонны, а Лакинда не могла себе позволить полагаться на внезапную смену их предпочтений.

Что вело к более зловещим перспективам. Лакинда читала краткий отчет Трауна о его подвигах во владениях паатаатусов и вполне допускала, что инородцы благодарны капитану за то, что он помог им сбросить ярмо никардунов. Но исходя из собственного опыта она знала, что благодарность бывших врагов едва ли переживает время банкета, на котором празднуют примирение. Стоит пересечь их территорию, как они будут дышать в спину. Подобный тактический расклад ее вовсе не радовал.

Размышления прервал писк коммуникатора, и она нажала на кнопку:

– Старший капитан Лакинда.

– Это капитан-лейтенант Лаквурн из бригады обслуживания гиперпривода, – послышался незнакомый, слегка запинающийся голос. – Меня тут озадачили… э-э… одной просьбой. Я могу прибыть на мостик?

Лакинда посмотрела на экран, на который в ее кабинет транслировалась картинка с мостика. «Идущая по небу» Бет’ни сидела за пультом навигатора, позади нее стояла воспитательница Сумрет. Значит, неавторизованному персоналу доступ на мостик заказан.

– Где вы сейчас? – спросила она Лаквурна.

– В отсеке второго гипердвигателя, мэм.

– Я сейчас приду туда, – сказала она, поднимаясь на ноги. Все равно перед вылетом кто-то из старших офицеров должен проверить гиперпривод. Вот она и сэкономит время Апросу или Овайнону.

Когда Лакинда прибыла в отсек, там кипела работа: техники и операторы прогоняли системы через стандартные предполетные тесты. У входа топтался молодой чисс с небольшой коробочкой в одной руке и коммуникатором в другой. Подходя, Лакинда заметила, как он хмуро глядит в устройство.

– Капитан-лейтенант Лаквурн? – спросила она.

– Да, старший капитан, – ответил он с легким придыханием, выдававшим скромного служащего, который не привык напрямую говорить с командиром корабля. – Прошу извинить, что из-за меня вам пришлось лично идти сюда, мэм.

– Ничего страшного, – успокоила его Лакинда. – Вы сказали, вас о чем-то попросили?

– Да, мэм, – подтвердил Лаквурн. – На самом деле не меня, но… – Он протянул ей коробочку. – Вот, мэм. Это мне прислал один знакомый из штаба с просьбой передать какому-нибудь офицеру с «Реющего ястреба», когда мы его догоним, а тот уже должен передать это старшему капитану Трауну. Но потом пришло вот это… – Он немного растерянно потряс в воздухе коммуникатором. – И я подумал – не могли бы вы передать это старшему капитану?

– А что там? – спросила Лакинда, забирая у него посылку. Она отметила про себя, что коробочка не была запечатана, значит, внутри ничего особо личного. Кроме того, она вправе осмотреть любой предмет на борту своего корабля. Поддев кончиками пальцев крышку, Лакинда открыла коробочку.

Внутри на пухлой подложке покоилась изысканная брошь из переплетенной металлической проволоки.

– Это просили передать старшему капитану Трауну? – уточнила она.

– Да, мэм, – немного благоговейно произнес Лаквурн при виде содержимого коробки. По всему видно, что сам он ее не открывал. – Это… не по уставу, да?

Лакинда невольно улыбнулась.

– Очень даже не по уставу, капитан-лейтенант. – Закрыв крышку, она протянула коробочку обратно. – Но я не усматриваю в этом никакого нарушения. Что случилось, почему вы не можете передать ее сами?

– Но… – Он снова помахал в воздухе коммуникатором. – Мне нужно уезжать. Или я ошибаюсь?

Лакинда сдвинула брови:

– О чем это вы?

– Я… – Развернув устройство, Лаквурн протянул его ей. – Вот. Только что поступило.

Лакинда вчиталась в строчки на экране.

«От: Зодлак’у’нифис, патриэля семьи Зодлак на Селвисе.

Кому: всем офицерам и воинам Флота экспансии и обороны из семьи Зодлак.

Семьей Зодлак объявлен чрезвычайный сбор на планете Селвис. Всем офицерам и воинам, не участвующим в боях и не подвергающимся непосредственной угрозе, незамедлительно покинуть место службы и явиться на Селвис для выполнения жизненно важной войсковой операции».

– Сообщение было закодировано шифром нашей семьи, – пояснил Лаквурн. – Даже не знаю, что теперь делать.

– По-моему, послание предельно ясно. – Вернув ему устройство, Лакинда вытащила свой коммуникатор. Если вызов направлен всем выходцам из семьи Зодлак, то почему ничего не получила она?

Оказалось, что получила, просто за приготовлениями к отлету не заметила.

Лакинда вспомнила, что читала о процедуре чрезвычайного сбора, когда училась в академии. Но даже тогда это казалось чем-то неуместным, даже старомодным, что отбрасывало всех причастных ко временам зарождения Доминации. И вот те на: никто не отменил эту традицию.

Так что Лаквурн озадачился весьма правильным вопросом.

«Сорокопут» не вел боев и не подвергался непосредственной угрозе. Верно и то, что он готовился прийти на помощь «Реющему ястребу», а там на его долю может выпасть и то, и другое. Но инструкции не брали в расчет неясные перспективы.

В какую сторону склонится чаша весов? Она давала присягу Флоту и Доминации, но членом семьи Зодлак быть не перестала. К тому же не исключено, что проблема, с которой столкнулась семья, может распространиться на всю Доминацию. Не зная деталей ситуации, трудно было судить, где ее навыки и авторитет будут применены с наибольшей пользой.

Семья нуждалась в ней. Но флот в лице Трауна тоже.

Так какому долгу отдать предпочтение?

Внутри все завязалось узлом: нет, Траун нуждается в присутствии «Сорокопута», а сама Лакинда ему не нужна.

И если бы флотское командование не допускало и мысли, что офицеры и рядовые воины могут сорваться с места службы по зову семьи, то давно бы уже пресекло эту практику.

– Ваш отъезд согласован, – сказала она Лаквурну. – Упакуйте инструменты и отправляйтесь к оружейному шлюзу.

– Слушаюсь, старший капитан, – не очень уверенно проговорил офицер. – Смогу ли я… Как мне добраться до Селвиса?

– Я позабочусь о транспорте, – пообещала Лакинда. – Через десять минут ждите меня у шлюза.

Лаквурн захлопал глазами.

– Вместе с вами?.. – Он вытянулся по струнке. – Слушаюсь, мэм.

– Дайте мне это, – добавила она, забирая у него коробочку. – Я попрошу среднего капитана Апроса передать ее Трауну. Все, ступайте.

– Слушаюсь, мэм. – Скользнув мимо нее в люк, Лаквурн устремился в дальний конец коридора. Лакинда более размеренно двинулась следом, перебирая в уме все, что нужно сделать до отъезда. Первым делом придется поставить в известность среднего капитана Апроса, что корабль переходит под его командование.

* * *

– Говорю вам, синдик Турфиан, ОИГ представляет угрозу, – настаивала представитель семьи Оббик. В ее голосе в равных частях были намешаны горячность, страх и увещевание.

– Даже хуже, – добавил аристократ из семьи Кларр, сидевший рядом с ней. Турфиан отметил, что его-то голос был не так богат на интонации. – Я уже рассказывал, что она сотворила с озерной рыбой. Представляете, как настрадаются от нее жители Спозии?

Турфиан мысленно вздохнул. Эти два делегата со Спозии – за время их сумбурного выступления он успел позабыть их имена – вещали чуть ли не битый час, прерывая свои обвинения и ничем не обоснованные инсинуации только для того, чтобы заглянуть в квестис и продолжить с новым списком. Лично он не уловил в этой лавине слов ни одного неопровержимого факта, что «Объединенная исследовательская группа» представляет опасность для них, для Спозии и всей Доминации. Да хоть для рыбы.

Само собой, пришлось их выслушать. Семья Оббик стакнулась с семьей Митт, что гарантировало им справедливое рассмотрение прошения. Семья Кларр официально не поддерживала другие правящие семьи, но они всегда отдавали предпочтение Иризи. Если Турфиан проявит достаточное внимание к их хлопотам, возможно, они на этом успокоятся и не будут дальше сближаться.

Но сколько бы он ни вслушивался и ни вчитывался в представленные сводки, никакие союзнические обязательства во всей Доминации не подразумевали, что он должен и дальше тратить свое время на эту чушь.

– Мне понятны ваши опасения, – донельзя елейным тоном произнес Турфиан, когда перечисления наконец иссякли. – Но уверяю, вам не о чем беспокоиться. Под эгидой семьи Стайбла «Объединенная исследовательская группа» уже много десятилетий работает без малейших нареканий.

– Тогда почему они скрывают свой производственный процесс? – требовательно спросила Оббик. – Спозия – наша планета. Почему мы не можем провести инспекцию?

– Да, и что с рыбой? – вставил Кларр.

– Во-первых, Спозия вам не принадлежит, – возразил Турфиан. – Пускай ваши четыре семьи там преобладают, но на планете живут тысячи других семей, а это миллионы чиссов.

Дама из семьи Оббик фыркнула.

– Малозначительные семьи, – пробормотала она.

– Доминация – родной дом для каждого, – строго напомнил ей Турфиан, стараясь не показывать своего раздражения. Оббик всегда смотрели свысока на тех, кто не принадлежал к Девяти правящим или Сорока великим семьям. Допустим, Турфиан и сам придерживался таких же взглядов в юношеском возрасте, но с тех пор он успел повзрослеть. – К тому же тот факт, что предприятием управляет семья Стайбла, не означает, что там нет персонала из других правящих семей. Он есть.

– Так с рыбой-то что? – не унимался Кларр.

– Рыба исчезла не из-за сбросов или других действий предприятия, – пояснил Турфиан. – Ее нет, потому что всю ее выловили жители.

– Это невозможно, – возразил Кларр. – У нас на местах четкие правила.

– Вероятней всего, у вас на местах полно браконьеров.

Аристократ чуть не подскочил:

– Синдик Турфиан…

– Тем не менее отсутствие происшествий в прошлом не гарантирует, что их не будет и в дальнейшем, – продолжил Турфиан. – Я изучу действующее законодательство и подумаю, не стоит ли его изменить или ужесточить. Если я приду к такому выводу, то обязательно внесу соответствующий законопроект.

Оббик с Кларром переглянулись, и Турфиан приготовился к дебатам. Однако они, по всей видимости, исчерпали все аргументы, а может, и терпение.

– Благодарим за уделенное нам время, синдик, – сказал Кларр, поднимаясь на ноги и жестом приглашая свою спутницу последовать его примеру. – Будем ждать вашего заключения по законодательству.

– Я составлю его в течение трех месяцев, – пообещал Турфиан. – Доброго вам дня.

– И вам доброго.

Минут десять после их ухода Турфиан отшлифовывал послание для «Объединенной исследовательской группы», но тут дверь его кабинета открылась.

К его удивлению, перед глазами предстала спикер Тайкло.

– Спикер, – поприветствовал ее Турфиан, вскочив с места. Слыханное ли дело – спикер сама явилась в кабинет первого синдика, вместо того чтобы вызвать его к себе. – Чем могу быть полезен?

– Я всего лишь хотела поздравить вас с тем, как удачно вы разрешили прошение относительно Спозии, – сказала Тайкло, мановением руки указывая ему сесть. Сама она медлительно опустилась в кресло, в котором до этого сидела Оббик. На протяжении многих лет спикер была пылкой и успешной защитницей интересов семьи, но Турфиан вдруг заметил, что ее возраст берет свое. – Я встретила ваших посетителей на пути сюда.

– Мне показалось, они не очень-то довольны моим решением, – признался Турфиан.

– Так и есть, но до белого каления вы их не довели, – сообщила Тайкло. – Фактически они сказали мне, что вы отнеслись к ним с бо́льшим пониманием, чем остальные синдики.

– Я не удивляюсь, – кивнул Турфиан. – Они мямлили, как упившиеся юболы.

– К сожалению, так обычно и реагируют на все, что не угрожает широкой оглаской. Но вы справились блестяще. – Она чуть склонила голову набок. – Если можно так выразиться, вы напоминаете мне синдика Трасса. Он тоже умел продавливать нужную нам позицию, прикрываясь внешней благожелательностью.

– Вот как, – выдавил Турфиан, ощущая какое-то смятение в душе. – Приму за комплимент.

– А это он и есть, – улыбнулась Тайкло. – Трасс был не так талантлив в этом, как вы, но задатки у него были. Горе нам, что пришлось понести такую жертву.

– Да уж, он стал жертвой Трауна.

– Скорее обстоятельств, – поправила его спикер. – Перекладывать вину друг на друга просто, но не продуктивно. И зачастую незаслуженно. – Опершись на подлокотник, она поднялась на ноги. – Не буду мешать вашей работе. Я заглянула лишь для того, чтобы выразить свою признательность. – Тайкло улыбнулась уголком рта. – Помимо всего прочего, вы спасли меня от участи битый час выслушивать их стенания. – Приветливо кивнув, она развернулась и покинула кабинет.

С секунду Турфиан таращился на закрывшуюся дверь, и голова его шла кругом. Тайкло запросто пришла к нему в кабинет, похвалила за умение вести переговоры и даже лестным образом сравнила с Трассом, память о котором все еще болезненно отзывалась в душе многих аристократов.

А еще ходили слухи… О том, что Тайкло больше не выдерживает стрессов своего высокого поста. Что она хочет подать в отставку или стать патриэлем какой-нибудь тихой планетки. Что два патриэля уже как раз готовы освободить свои места. Если собрать все слухи в общую картину…

Турфиан решительно прогнал эти мысли. В данный момент его единственной целью было доказать, что он мог бы стать компетентным и успешным спикером. А вакансия на пост откроется в положенное время, не надо его торопить.

Взявшись за квестис, он вернулся к работе.