Следующие пять недель были для Йопонека и его нареченной словно сбывшейся сказкой. Благодаря агбуи двое молодых чиссов, переживавших из-за нехватки финансов и других ресурсов на завершение своего «года странствий», получили бесплатный транспорт, бесплатное по большей части питание и право решающего голоса в вопросе, куда податься цивилизованным кочевникам.

Для Хаплифа эти пять недель были наполнены непрерывными наблюдениями, осторожными манипуляциями и терпением по отношению к пылким, но бестолковым порывам гостей.

Заодно пришло и понимание, отчего ему было так трудно внедриться в социальные и политические круги Доминации.

Девять правящих семей. Сорок великих семей. Численность каждой группы была весьма условной: еще полвека назад правящих семей было десять, а на протяжении всей истории их количество колебалось от трех до двенадцати. А если верить рассказам Йопонека о семье Стайбла на заре Доминации, был период, когда государством правила лишь одна семья.

Хаплифу оказалось на руку, что Йопонек и Йоми принадлежали к семье Кодуйо, одной из Сорока великих. Что удручало – ни один из юных чиссов особо не вникал в политические настроения своей семьи. Хаплиф наслушался от них сплетен и курьезных рассказов о стародавних временах, из которых смог почерпнуть кое-какие значимые имена. Но о том, что у его гостей имеются нужные связи, чтобы свести его с носителями этих имен, не было и речи.

А без связей в таком деле не обойтись. Например, Митт и Оббик были союзниками, против которых объединились Иризи и Уфса. Представители семьи Чаф в некоторых вопросах не сходились во взглядах с семьей Митт, но и от Иризи были не в восторге. Общее соперничество между семьями Даскло и Кларр переросло в серьезный раскол, а семьи Плих и Боадил меняли союзников по ситуации, настроению или вовсе исходя из фазы солнечной активности. И все это не считая запутанных социальных и политических переплетений в отношениях Сорока великих семей между собой и с Девятью правящими.

Кроме того, в Доминации проживали тысячи других семей, некоторые из которых хотели возвыситься до великих, а некоторые довольствовались господством над соседями. Да, без связей и подробной карты политического ландшафта здесь было нечего делать.

Сложившаяся ситуация вызывала не просто досаду, хотя и ее тоже. Настоящей проблемой был навязанный Джикстасом план с четко обозначенными контрольными точками, который Хаплиф рисковал с треском провалить. Шимкиф, которая не вдавалась во все эти культурологические нюансы, поскольку в ее обязанности входило управлять кораблем и экипажем, не давала ему спуску, причем ее напоминания становилась все более и более настойчивыми.

Но она была права. Если Йопонек с Йоми не подкинут им дельной идеи, Хаплифу придется расстаться с ними и начать все заново. Этот вариант таил в себе много рисков – в первую очередь настолько отстать от графика, что он никогда его не наверстает. Но в таком случае агбуи хотя бы вернут себе свободу передвижения, избавившись от капризов избалованной парочки.

Он решил для себя, что даст им еще два дня, но проблема неожиданно решилась сама собой.

– …и тогда, говорят, старик Йокадо сказал Лакувиву лететь прямиком обратно к Селвису, – с привычной горячностью поведал Йопонек, чуть не подавившись, поскольку пытался одновременно говорить, смеяться и отпивать нектар кромаса из бокала. Йоми, сидевшая рядом с ним, лишь молча осушила свой бокал. По всему было видно, что она уже не раз слышала эту историю. – Это не первый раз, когда советник семьи Зодлак на глазах у всех пытается крутить патриархом семьи Кодуйо, – продолжил чисс. – За прошедшие сто пятьдесят лет такое случалось как минимум дважды. Но даже если этот раз не первый, зато самый громогласный.

– Ну а как же, – дежурно улыбнувшись, поддакнул Хаплиф. Его разум лихорадочно перебирал ворох имен и контактов, которые только что обрушил на своих слушателей Йопонек. Селвис, захолустная по вселенским меркам планетка, была примечательна тем, что на ней обосновалась семья Зодлак. Зодлак и Кодуйо, две великих семьи, которые неплохо ладили между собой, а когда-то давно даже входили в состав правящих. Судя по рассказам, советник Лакувив, чиновник местного розлива с Селвиса, маялся от нереализованных амбиций и незаглаженных обид. Кажется, Хаплифу подвернулся болванчик, готовый купиться на предложение уладить и то, и другое.

Лучшей лазейки в ближайшей перспективе не было. Возможно, она никогда и не появится.

– На мой взгляд, незаурядная личность, – сказал Хаплиф. Взяв фляжку со столика у стены салона, где они сидели, он долил нектар до краев бокала Йопонека.

– Йокадо? Куда уж там. – Чисс пригубил напиток. – Понятное дело, он наш патриарх, но кроме этого никто в нем ничего незаурядного не находил.

– Не Йокадо, – поправил его Хаплиф, жестом предложив добавку и Йоми. Как он и ожидал, девушка отрицательно покачала головой. – А этот советник Лакувив. Как я понял, вы лично с ним не знакомы?

– Я? Нет. Никоим образом. – Йопонек покачал головой, будто без этого его слова были недостаточно убедительны. – Я и имя-то его краем уха услышал. А с чего вы взяли, что он незаурядный?

– Пылкая натура, без жалоб и сомнений следующая к своей цели? – Хаплиф повел рукой широким жестом, который перенял у своих гостей. – Такие самородки редко встречаются. Даже если не принимать во внимание его статус в семье Зодлак, боевой дух сам по себе выдает его незаурядность.

– Хм, – протянул Йопонек, занятый напитком. – Об этом нам остается только гадать.

– Отчего же только гадать? – закинул удочку Хаплиф. – Почему бы нам не познакомиться с ним?

Чисс вытаращился на него:

– Что, предлагаете заявиться к нему на Селвис?

– А что такого? – озадачился Хаплиф. – Мы же только что обсуждали незаурядность его личностных качеств. В конце концов, цель нашего путешествия через Хаос – узнать как можно больше о разных культурах. Думаю, ради советника Лакувива стоит сделать крюк.

– Допустим, – без особого энтузиазма выдал Йопонек.

– Посмотрите на мое предложение под другим углом, – не унимался Хаплиф. – Вы изучаете историю и исторических личностей. А этот Лакувив… в общем, меня не покидает чувство, что он станет одной из ключевых фигур, которые будут описывать все историки. – Он воздел палец. – Только вы будете рядом с ним уже сейчас. Своими глазами увидите, как вершится история.

– Никогда об этом не задумывался, – признался чисс. Его глаза загорелись еще ярче. – История, она ведь из разряда… э-э, ну само собой, она и есть прошлое. Это основное определение. Никому не приходит в голову, что вот сейчас-то он переживает исторический момент.

– Но ты его обязательно прочувствуешь, когда мы увидим великое кочевье на Шионе, – вставила Йоми.

– Да, было у нас такое в планах, – сказал Хаплиф. – Однако…

– Было? – уцепилась она за слово. – Мы ведь уже все обсудили. Вы согласились отвезти нас на Шион.

– Конечно, мы отвезем, – поспешил заверить ее Хаплиф. – Я всего лишь хотел напомнить, что мы уже у восточной оконечности Доминации, а Шион в другой стороне, причем далековато от Цсиллы. Если сначала мы завернем на Селвис и проведем в гостях у советника Лакувива день-другой – с его позволения, разумеется, – то на Шионе как раз застанем, как птицы снимаются с места.

– Мы застанем их в перелете, – ледяным тоном поправила его Йоми. – Первую неделю кочевья мы пропустим. Если не больше.

– Даже если и так, – признал Хаплиф. – Мы все равно не собирались оставаться там на весь период кочевья.

– Вы не собирались, – отрезала она, – а я собиралась.

– Йоми, кочевье длится целый месяц. – Йопонек попытался сгладить ситуацию. – Не могут же агбуи все это время торчать там, пока мы не насмотримся на птиц.

– Почему это? – парировала она. – Хаплиф обещал, что отправится с нами туда, куда мы захотим. К тому же мне казалось, что они стремятся посмотреть все, что есть в Доминации, а птицы ни в чем не уступают прочим достопримечательностям. Общению с советником семьи Зодлак на захолустной планете – уж точно не уступают.

Йопонек покосился на Хаплифа.

– Давайте отложим этот вопрос, – предложил чисс, отставляя в сторону бокал. – Уже поздно. Пора спать.

Йоми тоже посмотрела на хозяина корабля. В ее глазах читались вызов и упрямство.

– Так и быть, – чуть спокойнее произнесла она. – Вернемся к нему завтра. Спокойной ночи, Хаплиф.

– И вам спокойной ночи, – попрощался тот с обоими. Когда Йопонек встал, он протянул руку и прошелся кончиками пальцев по виску и щеке молодого чисса. – Сладких снов, друзья мои.

– И вам, – вернул любезность Йопонек. Он повторил жест Хаплифа, а затем взял невесту за руку, и они двинулись к выходу.

Не успели они дойти до люка, как он открылся и на пороге показалась Шимкиф.

– О, вот вы где, – приветливо улыбнулась она. – Я как раз спешила пожелать вам спокойной ночи, пока вы не ушли к себе.

– Мы уже уходим, – поведал Йопонек.

– Тогда сладких снов, – проворковала она, поднимая руку, чтобы дотронуться до виска Йоми.

– Спокойной ночи, – сказал чисс. Его невеста только кивнула, будто невзначай отвернувшись от вытянутых пальцев Шимкиф, стоило им поравняться.

Гости скрылись за дверью. Шимкиф задраила люк и хмуро обернулась к Хаплифу.

– А она наловчилась.

– Увиливать от твоих тычков? – спросил Хаплиф, доставая бутылку и чистый бокал. – Мне кажется, она не специально.

– Еще как специально, – буркнула Шимкиф. – Ей не нравится, когда посторонние к ней прикасаются.

– Да уж. – Хаплиф налил ей нектар. – Я надеялся, что она смягчится, узнав нас поближе. Как видно, зря. Наверное, я должен обидеться, что мы до сих пор для нее посторонние.

– Шути сколько хочешь. – Шимкиф опустилась в кресло, которое до этого занимал молодой чисс, и жадным глотком отпила из бокала. – На твоем месте я бы больше беспокоилась, насколько губительна бархатная удавка, которую она накинула на Йопонека.

– Они вообще-то обручены, – напомнил он. – Может, ему нравится.

– Я имела в виду – губительна для нас.

Хаплиф тихо фыркнул:

– С этим не поспоришь. Полагаю, ты прослушала весь разговор?

– И уже успела добыть информацию о советнике Лакувиве. К сожалению, в публичном доступе ее не так много: только имя, происхождение и должность.

– Слишком мелкая рыба в гигантской приливной лагуне, – заметил Хаплиф. – К тому же торчит в дальнем конце этой лагуны. Неудивительно, что никому не интересно о нем сплетничать.

– Я же не спорю, – вздохнула Шимкиф. – Всего лишь отмечаю, что нам не с чем работать. – Она наморщила лоб. – Или удалось что-то выжать из Йопонека?

– Немного, – поделился он. Для прощупывания ему требовался непрерывный контакт, но хоть чисс и не возражал против проявлений так называемой «дружбы», Хаплиф осторожничал и старался не злоупотреблять ею. – Он хочет лететь на Селвис. Кажется, особое удовольствие ему доставляет перспектива заявить о себе на официальной аудиенции с одной из Сорока великих семей.

– Я думала, он и сам из этих Сорока.

– Верно, но для них очень важно расширять свои связи вовне, – пояснил Хаплиф. – А еще ему запала в душу идея оставить свой след в истории.

– Ну уж свой след в истории он определенно оставит, – зловеще предрекла Шимкиф.

– Точно, – согласился Хаплиф. – В то же время он беспокоится о Йоми. Он не хочет ей препятствовать, но я не до конца понял: он не желает то ли разозлить ее, то ли расстраивать.

– Может, и то, и другое?

– Может, – признал Хаплиф. – При коротком контакте всегда трудно уловить оттенки эмоций. Однако его жизненное стремление не изменилось.

– Социальный статус и признание?

– Да. Это идеальный мотив, чтобы отвезти нас к советнику Лакувиву.

– Хорошо, – одобрила Шимкиф. – Что же нам делать с девушкой?

– Думаешь, с ней надо что-то делать?

– А ты не согласен?

– Это может повлечь неоправданные риски.

– Нет, – возразила Шимкиф. – Мы рискуем, пока она рядом.

– Да почему? Потому что она не позволяет себя трогать?

– Потому что она ведет свою игру, – без обиняков сказала Шимкиф. – Она вовсе не улыбчивая невинная выпускница, какой притворяется.

– Само собой, – досадливо ответил Хаплиф. – Она капризная, обнаглевшая паршивка. Проблема в том, что Йопонек в ней души не чает. Если мы перегнем палку, он может сорваться с крючка и нам придется начинать все сначала.

– Так давай начнем сначала, – предложила Шимкиф. – Мы и сами сможем познакомиться с Лакувивом.

– Нет, надо, чтобы Йопонек нас представил. – Хаплиф призадумался. – Со всей пылкостью.

– Поддерживать его пыл – твоя работа.

– Да помню я, – нетерпеливо бросил он. Сколько можно упрекать его в этом? Неужели она не верила, что он знает свою работу? – Всего лишь хочу сказать, что, если ему придется разрываться между нами и своей нареченной, расклад будет не в нашу пользу.

– Я же говорю: надо от нее избавиться.

– Не могу сказать, что одобряю, – возразил он. – Так что… Ты все-таки хоть как-то с ней контактировала. Есть еще какие-нибудь идеи?

Шимкиф раздраженно запыхтела.

– Ее жизненное стремление – длительные путешествия, а затем создание полноценной семьи. Если ты и правда считаешь, что она нам нужна, то можно зацепиться за второе.

– Свадьба еще только планируется, – сказал Хаплиф. – Сомневаюсь, что мы сможем их подстегнуть.

– Поэтому надо подсунуть ей наглядный пример, – заявила Шимкиф. – Например, нашу с тобой семью.

Хаплиф вытаращился на нее:

– Ты же не серьезно?

– Конечно, это будет не по-настоящему, – быстро ввернула она. – Но ты сам подумай: если моя дочь Фросиф окажется и твоей дочерью, у нас как раз будет та самая полноценная семья, о которой эта девица так мечтает.

– Допустим, – выдавил Хаплиф, переваривая идею. – Йоми это, может, и понравится, а вот Йопонеку?

– Ты же сам сказал, что он мечтает о социальном статусе. Это подразумевает в том числе и семью. Сказать по правде, учитывая социальное устройство чиссов, это неотъемлемая часть.

– Верно подмечено, – согласился он. – Считаю своим долгом напомнить, что мы уже несколько недель путешествуем с ними бок о бок и все это время легенда была другая. Как будем выкручиваться?

– Никак. – Шимкиф хитро улыбнулась. – Мы поженимся тут же, на корабле.

Хаплиф невольно наморщил лоб:

– Что?

– Ты сам подумай: свадебная церемония возведет нас в тот же статус, который через несколько месяцев готовы примерить и они. Благодаря этому они проникнутся к нам положительными эмоциями и будут считать, что это взаимно.

– Возможно, – сказал Хаплиф. Честно говоря, он не был уверен, что затея принесет какие-то плоды. Жизненная цель Йоми могла и не подразумевать, что она станет умиляться счастью пары инородцев.

Но над ним нависали сроки, назначенные Джикстасом, да и попытка не пытка. Как минимум торжество отвлечет Йоми от птиц, будь они неладны.

– Ты можешь придумать нечто изысканное и душераздирающее? – спросил он.

– Положись на меня, – заверила его Шимкиф. – Ни одно сердце не останется равнодушным. В самом деле, как наши чисские неразлучники смогут сопротивляться скромным просьбам молодоженов?