За обзорным экраном на мостике «Сорокопута» проносилась рябь гиперпространства – завораживающее зрелище, неизменно поражающее и пугающее новичков.

Лакинде было не до зрелищ. Пока ничто на борту не требовало ее начальственного внимания, капитан размышляла, как импровизированный в сущности приказ Ар’алани отразится на ее жизни.

Разумеется, никаких очевидных последствий не будет. Адмирал отрядила одного капитана, находящегося в ее подчинении, для доставки сообщения другому капитану. Все чинно, благоразумно и целесообразно. На Цсилле никому и в голову не придет прицепиться к приказу и к тому, что Лакинда ему подчинилась.

Но то на Цсилле, а вот на Сайорале, вотчине семьи Зодлак, на это посмотрят совсем по-другому.

«Честь и слава семьи» – нынче главная движущая сила клана. Не просто лозунг, а основополагающая цель для каждого, кто носит имя Зодлак.

А Лакинда уже второй раз подряд упустила возможность завоевать эту славу.

Внутри все скрутилось тугим узлом. Первый промах случился в последнем бою с никардунами, когда несвоевременный отказ поврежденных досветовых двигателей лишил ее шанса поучаствовать в финальной зачистке. Шлейф славы тогда потянулся за «Бдительным» и «Реющим ястребом». Теперь же она исполняла роль посыльного вдалеке от решающей битвы с остатками войск генерала Йива.

Посыльного на побегушках.

– Старший капитан?

Лакинда оторвала взор от завораживающего вихря за обзорным экраном. Ее первый помощник, средний капитан Цап’ро’строб, стоял рядом с командирским креслом с нерешительным выражением на лице.

– В чем дело?

– Пришел промежуточный отчет о ремонте досветовых двигателей, мэм, – доложил Апрос, протягивая ей квестис. – Хотите посмотреть сейчас или попозже?

– Посмотрю сейчас. – Взяв у него устройство, она пролистала файл. Двигатели еще не могли работать в полную силу, но в целом стабильно функционировали. – Они отлично справились. Передайте ремонтной бригаде мою похвалу и пожелание не сбавлять обороты.

– Слушаюсь, мэм. – Апрос помедлил. – Мэм?

– Что-то еще, капитан?

– Не могли бы вы просветить меня, зачем «Реющий ястреб» улетел в систему Рапакк?

– Предполагаю, что из-за никардунской осады, о которой Траун докладывал после первой вылазки туда, – сказала Лакинда. – Очевидно, Рапакк включен в территорию, которую нам предстоит зачистить.

– Это логично, – согласился Апрос. Его лоб прорезала небольшая морщинка. – Мне только непонятно, почему Ар’алани отослала туда «Реющий ястреб» без поддержки.

– Трауну не впервой противостоять им в одиночку, – напомнила она. – Он даже умудрился добыть трофейный корабль для изучения.

– Что нам очень помогло, когда мы сцепились с ними над Праймиа, – подхватил первый помощник. – Я хотел сказать, что теперь «Бдительному» придется в одиночку нагрянуть на никардунскую станцию прослушки. Это как-то… неразумно.

– Возможно, – обронила Лакинда. – А может, адмирал решила, что одного чисского корабля хватит, чтобы разбить кучку отчаявшихся, плохо организованных никардунов.

– На предыдущей базе такого не наблюдалось, – мрачно проговорил Апрос. – Мы смогли одолеть их только втроем.

– Думаю, нужно набраться терпения. – Она протянула квестис подчиненному, постаравшись, чтобы голос звучал максимально нейтрально. – «Реющий ястреб» и «Бдительный» – отличные корабли под управлением талантливых офицеров. Не сомневаюсь, что Ар’алани и Траун справятся с чем угодно.

– Надеюсь на это. – Апрос коротко улыбнулся. – Было бы постыдно получить в зубы от недобитых приспешников Йива после того, как разгромили его основную армию над Праймиа.

– Еще чего, – сурово отрезала Лакинда. – Ступайте, средний капитан.

Кивнув, первый помощник направился к своему посту. Провожая его взглядом, Лакинда чувствовала, как узел внутри нее затягивается еще сильнее. «На предыдущей базе такого не наблюдалось, – сказал Апрос. – Мы смогли одолеть их только втроем». Скорее всего, большинство офицеров и воинов сторожевого соединения так и расценивали ситуацию. Наверняка Ар’алани так и преподнесет ее в своем отчете.

Вот только это неправда.

Лакинда снова и снова прогоняла в уме подробности того боя. Она проанализировала каждый его аспект, перебрала все варианты и пришла к однозначному выводу, что ее тяжелый крейсер мог сразить врага в одиночку. С «Бдительным» и «Реющим ястребом» все, конечно же, прошло проще и быстрее, но факт остается фактом: «Сорокопут» справился бы и без них.

Однако Ар’алани этот вариант даже не рассматривала. Вместо того она задействовала все три корабля, отчего победа оказалась размыта и обесценена. Хуже того – один неудачный удар по досветовым двигателям «Сорокопута» лишил ее и семью Зодлак даже полагающейся полновесной трети славы.

Лакинда не сомневалась, что Ар’алани не имела злого умысла. Немыслимо, чтобы высокопоставленный офицер целенаправленно допустил подобный перекос в своих решениях. Ар’алани не надо было тешить династическую гордыню, не надо было укреплять выгодные семье альянсы или удовлетворять семейные амбиции. Она ничего не выигрывала от того, что урвала часть славы семьи Зодлак.

Чего не скажешь о Трауне.

Межсемейные связи чиссов зачастую были запутанными и неочевидными, но только не в этом случае. Здесь все мотивы и ниточки, за которые нужно подергать для необходимого результата, были на поверхности. Полвека назад, когда семья Зодлак была одной из Десяти правящих семей, их ближайшими союзниками были Иризи. Когда семья Зодлак скатилась до статуса одной из сорока Великих семей, Иризи по-прежнему оказывали им поддержку, хотя уже не такую масштабную, как своим союзникам из числа оставшихся Девяти правящих.

Но они все равно были на одной стороне… а вот с семьей Митт семья Иризи непримиримо соперничала. Любой выпад Трауна против семьи Зодлак косвенно задевал и семью Иризи.

Еще сильнее выбивало из колеи то, что Ар’алани с Трауном имели точки соприкосновения с давних времен, еще с академии Тахарим.

Проявлять благосклонность к какой-то семье или группе для высшего офицера – неслыханное дело. Не зря же родилась идея при возведении в ранг освобождать претендентов от всех семейных уз. Но нельзя отрицать очевидный факт, что Трауну достаются все задания, где можно гарантированно прославиться.

К сожалению, доказать эти подспудные махинации не было никакой возможности. По крайней мере, до поры до времени.

Лакинда посмотрела на хронометр. Само собой, «Сорокопуту» необязательно соваться в систему Рапакк, достаточно подойти на расстояние действия корабельного коммуникатора. При сохранении текущей скорости на это уйдет примерно двадцать – двадцать шесть часов.

Она взглянула в сторону навигационного пульта: из-за подлокотника виднелись маленькие руки с изящными пальцами, принадлежавшие Бет’ни, их «идущей по небу». Несколько лет назад, когда Лакинда служила на другом корабле, его капитан добивался от своей «идущей по небу» небольшого ускорения, угощая девочку ее любимыми лакомствами. Пожалуй, в следующий перерыв не помешает проверить, подвержена ли Бет’ни таким же соблазнам.

* * *

Как выяснилось, Бет’ни обожала один сорт темного сыра, который Лакинда и сама весьма ценила. К сожалению, несмотря на то что обещание поделиться лишним кусочком из собственных закромов было встречено семилеткой с восторгом, скорости ей это не прибавило. Через двадцать девять часов после расставания с «Бдительным» и через двадцать три часа после того, как Лакинде пришла в голову блестящая идея с угощением, «Сорокопут» вышел из гиперпространства в центре величественного скопления звезд, сверкающих холодным светом.

Как и в случае с узорами гиперпространства, Лакинда давно перестала замечать красоты открытого космоса.

– Капитан, выходим на связь с «Реющим ястребом», – доложил Апрос, считывая данные с экрана через плечо связиста. – Полная мощность, отклонение сигнала от фокуса на два градуса.

– Принято, – обронила она, подавив желание приказать, чтобы подчиненные исправили это отклонение. Диапазон рассеивания сигнала покрывал пятую часть искомого квадранта, и Раппак гарантированно попадал в зону покрытия.

Услышав, что позади открылся люк, Лакинда обернулась и увидела входящую на мостик воспитательницу.

– Воспитательница Сумрет, – поприветствовала ее капитан. – Я как раз собиралась вызвать вас. По-моему, Бет’ни пора перекусить и лечь спать.

– Да, я для этого и пришла, – ответила Сумрет. – Терпеть не могу, когда вояки в угоду службе пренебрегают потребностями «идущей по небу».

– Хорошо, что вы пришли нам напомнить, – сказала Лакинда, постаравшись, чтобы это прозвучало без малейших ноток сарказма.

Сдержаться было не так-то легко: согласно официальному графику Бет’ни должна была уже как полчаса отдыхать. Понятно, что девочка в тот момент вела корабль в трансе Третьего зрения, но если Сумрет так пеклась о ее потребностях, то могла бы явиться вовремя. Она все равно не смогла бы вынудить капитана вывести корабль из гиперпространства в такой близости от завершения отрезка пути, но хотя бы удосужилась грозно испепелять «вояк» взглядом, пока ждет свою подопечную.

Это лишний раз свидетельствовало о том, что Сумрет относилась к своим обязанностям спустя рукава – точно так же, как и череда предыдущих воспитательниц на борту «Сорокопута», а этим словесным выпадом лишь пытается пустить Бет’ни пыль в глаза. Возможно, чтобы создать у той комфортное ощущение, что она заботится о девочке сильнее, чем может показаться из ее поведения.

К сожалению, с этим тоже приходилось мириться. Лакинде уже довелось служить на кораблях, где «идущая по небу» была нервной или, наоборот, подавленной, либо на ее глазах воспитательница враждовала с офицерами, и это всегда приводило к плачевным последствиям.

– Бет’ни? – позвала она, обернувшись к пульту навигатора.

Девочка встревоженно выглянула из-за спинки кресла. Метнув взгляд на Сумрет, она посмотрела на Лакинду:

– Да, старший капитан?

– Пришла твоя воспитательница. Пора перекусить и отдохнуть.

– Ладно, – обронила девочка и, расстегнув ремни, выскользнула из кресла. Ее качнуло, но пилот, Викивв, была наготове и тут же подхватила ее под локоть.

– Простите, – смущенно пробормотала Бет’ни.

– Ничего страшного, – утешила ее Викивв. Не отпуская руку девочки, она тоже отстегнулась и встала. Так они и подошли вдвоем к Лакинде с Сумрет. – Воспитательница.

Капитан про себя отметила, что пилот произнесла это таким же ровным и ничего не выражающим тоном, какой пыталась сохранить она сама.

– Благодарю, – вежливо кивнула Сумрет. Жестом отстранив Викивв, она шагнула вперед и крепко ухватила малышку за запястье. – Пойдем, Бет’ни.

– Старший капитан, мы сегодня еще куда-нибудь летим? – спросила девочка, подталкиваемая к выходу своей воспитательницей.

– Нет, на сегодня все, – покачала головой Лакинда. – Хорошенько поешь и отдыхай.

– Хорошо, мэм, – ответила Бет’ни. Робко улыбнувшись капитану, она позволила воспитательнице увести себя.

– Не очень-то она к ней привязана, я погляжу, – заметила Викивв, не сводя глаз с закрывшегося люка.

– Сумрет к Бет’ни? – уточнила Лакинда. – Или наоборот?

Пилот тихо фыркнула:

– Поверьте моему опыту, процесс обычно обоюдный.

– Да уж, я заметила, – признала капитан. – Кстати, у вас хорошая реакция. Такое часто случается?

– Потеря равновесия? – Викивв пожала плечами. – Не сказать, что редко. Особенно с маленькими «идущими по небу», лет до десяти-одиннадцати. Если они проводят в Третьем зрении больше пяти-шести часов подряд, ноги их не держат. – Пилот дернула губой. – Не в укор вам, старший капитан, – быстро добавила она. – На предыдущих двух кораблях, где я служила, было то же самое. Мне всегда казалось, что между инструкциями Совета и практикой серьезные расхождения.

– Можно подумать, это единственный случай, – сказала Лакинда. Значит, пять-шесть часов, в которые по идее входили все положенные «идущей по небу» перерывы на отдых, выматывали ее до потери координации… Но в официальных правилах упорно прописывали девочкам девятичасовые смены для штатного режима и двенадцатичасовые – для чрезвычайного.

Шесть часов по сравнению с девятью: немалое расхождение. Надо будет поднять этот вопрос в следующий раз, когда Лакинда будет на Цсилле в штабе верховного адмирала Джа’фоска.

– Приглядывайте за ней, – велела она пилоту. – Не допускайте, чтобы она утомлялась.

– Слушаюсь, мэм, – кивнула Викивв, возвращаясь на свое место.

Лакинда переключила внимание на связиста.

– Коммандер Шрент? – позвала она.

– Ответа нет, капитан, – доложил он. – Мы посылали сигнал несколько раз, задействуя все стандартные частоты и шифры.

Лакинда перевела взгляд на звезды, взвешивая в уме варианты. Она рассчитывала, что к тому моменту, когда «Сорокопут» войдет в зону покрытия, Траун еще будет в системе Рапакк, однако могла и ошибиться. Если он завершил свое задание раньше обозначенного Ар’алани срока, то мог уже быть на пути в Доминацию или к точке встречи с «Бдительным».

В любом случае задание Лакинды на этом завершалось. Пока «Реющий ястреб» в гиперпространстве, с ним нет связи, а как только он выйдет оттуда, сразу же получит сообщение – либо напрямую от Синдикуры, либо через Ар’алани.

Однако это при условии, что Траун получил четкие указания, что делать после Рапакка, и, что немаловажно, последовал этим указаниям. Если вместо того его понесло вслед за новой идеей, он может быть где угодно. Без понимания, когда он покинул систему и куда направился, будет трудно отрегулировать направление сигнала и состыковать время выхода в эфир с графиком «идущей по небу».

– Возможно, «Реющий ястреб» сейчас в мертвой зоне с другой стороны планеты, – заметил Апрос. – Если только Траун, против обыкновения, не вывел корабль на очень высокую орбиту, то в течение часа он станет доступен.

Лакинда побарабанила подушечками пальцев по губам. Верно подмечено, но ей вовсе не улыбалось битый час торчать на одном месте, закидывая Хаос сообщениями.

– Отправьте новое сообщение без шифровки, – приказала она, включив микрофон. Помнится, в отчете Трауна о паккош говорилось, что другим торговым языкам они предпочитают таарджу. – Правительство Рапакка, говорит старший капитан Лакинда, командующая боевым кораблем Флота экспансии и обороны чиссов «Сорокопут», – заговорила она на этом наречии. – У меня послание для старшего капитана Трауна. Находится ли он сейчас на вашей территории?

Она отключила микрофон.

– Передавайте непрерывно это сообщение и шифровку для Трауна, – приказала Лакинда Шренту.

– Слушаюсь, мэм.

– Мы даже не знаем, есть ли у паккош средства связи дальнего действия. – Перестав нависать над плечом связиста, Апрос подошел к командирскому креслу. – Возможно, нам нужно лететь на Рапакк, чтоб достучаться до них.

– Да, я знаю, – согласилась Лакинда. Проблема только в том, что в предстоящие несколько часов их «идущая по небу» будет отдыхать. Рапакк был не так уж и далеко, но если добираться туда серией прыжков, то придется затратить больше времени, чем хотелось бы.

Не говоря уже о том, что, если «Сорокопут» уйдет в гиперпространство в неподходящий момент, они просто-напросто разминутся с «Реющим ястребом».

Но если в ближайшие полчаса ответа не поступит, придется пойти на это.

– Коммандер Викивв, рассчитайте курс до Рапакка, – распорядилась Лакинда. – Серией прыжков оптимальной продолжительности.

– Слушаюсь, мэм, – отозвалась пилот, склоняясь над пультом.

– Для сведения, – тихо произнес Апрос. – Учитывая, что Трауна, скорее всего, вызывает Синдикура, по чрезвычайному протоколу вы вправе вызвать Бет’ни на мостик раньше положенного времени.

– Буду иметь в виду, – обронила Лакинда. – Подождем еще полчаса, потом выдвигаемся на Рапакк.

– Капитан, пришел ответ с Рапакка, – сообщил Шрент, нажимая на кнопки на своем пульте.

– Приветствую, старший капитан Лакинда, – послышался в динамике говор с акцентом. Таарджей инородец владел гораздо лучше, чем она сама. – Я, Уингали фоа Мароксаа, имею честь говорить от имени правительства паккош. Чем можем служить?

Бесшумно выдохнув, Лакинда включила микрофон. Ну наконец-то.

– Приветствую, Уингали фоа Мароксаа, – ответила она. – Как и сказано в моем сообщении, я пытаюсь связаться со старшим капитаном Трауном. Он все еще гостит у вас?

– В настоящее время нет. Он повез на своем корабле правительницу беженцев на их родную планету, чтобы узнать, остались ли там выжившие после гражданской войны.

– Чего-чего? – процедил Апрос сквозь зубы.

Лакинда осадила его взглядом.

– Уингали фоа Мароксаа, вас не поняла. Старшему капитану никто не давал указаний лететь куда-либо помимо системы Рапакк.

– Это жест доброй воли, – ответил инородец. – Если планета погибла, магис намерена расстаться с жизнью и забрать с собой всех своих сородичей.

– Почему? – озадачилась Лакинда.

– Точно не знаю, – признался Уингали. – Мне непонятно, что послужило этому причиной. Старший капитан надеется, что удастся снять груз с их душ и тем самым спасти их жизни.

– Ясно, – выдохнула она, сдвинув брови. Ей не было известно ни о каких гражданских войнах в окрестностях, по крайней мере среди тех народов, о которых до Доминации доходили отрывочные сведения. Что-то новенькое? – А кто эти беженцы? Как они себя называют?

– Мы не знаем.

– Как называется их планета?

– Мы не знаем.

Отключив микрофон, Лакинда повернулась к Апросу:

– Ваше мнение?

– Все один к одному: не за что зацепиться, – проворчал он, недоверчиво прищурившись. – Думаете, они застали «Реющий ястреб» врасплох и захватили или уничтожили его?

– Трауна-то? – Капитан покачала головой. – Вряд ли. Если бы они попытались, то я сомневаюсь, что у них остался бы хоть кто-то из правящей верхушки, чтобы сейчас обмениваться с нами любезностями. – Она снова включила микрофон. – У вас есть координаты системы, из которой прилетели беженцы? И дайте точное время, когда старший капитан Траун туда отправился.

– Он улетел приблизительно семь часов назад, – сообщил Уингали. – Я отправляю вам координаты, которые дала магис, и записи разговоров старшего капитана Трауна с беженцами, а также между его спутниками и моими подчиненными.

Бросив взгляд на Шрента, Лакинда получила от него кивок в подтверждение, что входящее сообщение уже поступает. Затем взмахом руки привлекла внимание Викивв, и та тоже кивнула.

– Он не сказал, как долго там пробудет? – спросила капитан.

– Если даже он определился со временем, мне не сообщил, – поведал Уингали. – Однако, как я понял, им двигало желание доказать, что планета обитаема, чтобы беженцы осознали необходимость продолжать жить. Не представляю, сколько нужно времени на сбор доказательств.

Лакинда, к сожалению, тоже не представляла. Можно за несколько часов пройтись на бреющем полете, а вот вдумчивое обследование поверхности займет недели.

– Вас поняла, – сказала капитан. – Прошу подождать минуту. – Она отключила микрофон. – Коммандер Викивв?

– Нашла, мэм, – ответила пилот, вглядываясь в экраны перед собой. – В той точке определенно есть звезда. У нас нет данных по ней, поэтому не могу сказать, есть ли там обитаемые планеты. Но спектр излучения звезды сопоставим со стандартными параметрами пригодной для жизни системы.

– Далеко до нее?

– Для Трауна при вылете с Рапакка – примерно шестьдесят три часа серией прыжков, – подсчитала Викивв. – С помощью «идущей по небу» – пятнадцать часов. – Она еще что-то уточнила в своих расчетах. – Вообще-то мы сейчас даже ближе к точке назначения, потому что эта система расположена неподалеку от никардунских баз, которые мы зачищали.

Лакинда перевела взгляд на навигационный дисплей, на котором Викивв пометила искомую систему. Пилот не ошиблась: она находилась вблизи того региона, где разошлись их пути с «Бдительным», хотя и чуть в стороне по направлению «север-зенит».

– Наш путь займет примерно сорок два часа серией прыжков, – продолжила Викивв. Когда она обернулась к Лакинде, ее лицо посуровело. – С помощью «идущей по небу» – десять часов.

– Принято, – кивнула капитан. Другими словами, если она сейчас срочно прервет отдых Бет’ни, то прибудет на место примерно через два часа после «Реющего ястреба». Это с высокой степенью гарантировало, что она сможет доставить Трауну сообщение, не играя в «гиперпространственные прятки» по всему Хаосу.

Но перед ее мысленным взором вставал облик напряженной и усталой девочки, которая уходила с мостика.

Лакинда включила микрофон:

– Какое кодовое слово оставил вам старший капитан Траун, чтобы подтвердить, что вы действительно говорите от его имени?

– Кодовое слово? – переспросил Уингали, немного сбившись в произношении. – Никакого слова он не оставлял. Может, он сказал что-то такое, а я не понял. Я отправил вам записи, посмотрите – вдруг на что-нибудь наткнетесь.

– Может, и наткнемся, – сказала Лакинда. – Ну что же, будем искать его на родной планете беженцев. Если он вернется сюда, пожалуйста, предупредите, что мы его ищем. Или еще лучше – дайте ему запись нашего с вами разговора.

– Я сделаю и то, и другое, – пообещал Уингали. – Желаю вашему кораблю легкого и плодотворного пути, старший капитан Лакинда.

– Благодарю. Конец связи.

Она отключила микрофон.

– Рулевой, полный вперед серией прыжков на оптимальной скорости.

– Слушаюсь, мэм. – Викивв снова уткнулась в свой пульт.

– Может статься, – заметил Апрос, – что мы прибудем туда, когда Траун уже улетит. Все зависит от его дотошности и упрямства. Капитан, напоминаю еще раз, что в этой ситуации вполне применимы чрезвычайные протоколы.

– Во-первых: Траун не станет эксплуатировать «идущую по небу» пятнадцать часов без передышки, – возразила Лакинда. – Нет острой необходимости. Он позволит ей отдыхать, а это значит, что он не доберется до места назначения раньше расчетного времени, которое указала Викивв.

– Даже зная, что опоздает к точке встречи с «Бдительным», чтобы закончить операцию, которую поручил нам Совет?

– Траун хорошо торгуется, будучи в уязвимой позиции, вплоть до нарушения субординации, – с досадой признала капитан. Особенно если это приносит дополнительные очки его семье и ослабляет остальные семьи. – Во-вторых, вы сами видели, как устала Бет’ни. Начнем с серии прыжков, а ее позовем, когда она полноценно отдохнет.

– Вас понял, – кивнул Апрос. По нему было видно, что он не согласен с таким решением, особенно если учесть, что всегда найдутся аристократы, которые не погнушаются обвинить капитана и старших офицеров «Сорокопута» в опозданиях и задержках.

Но видя, что Лакинда намерена стоять на своем, он благоразумно воздержался от дальнейших возражений.

– Позвольте спросить, к чему был тот разговор о кодовом слове? – поинтересовался Апрос. – Я не знал, что в таких ситуациях у нас предусмотрено кодовое слово.

– Насколько мне известно, оно не предусмотрено, – сказала капитан. – Я выдумала это, чтобы посмотреть на его реакцию.

– И как, он прошел проверку?

– Трудно сказать, – признала она. – Он инородец, я не знакома с их манерой речи.

Лакинда взглянула на хронометр: ее смена на мостике закончилась полчаса назад.

– Если понадоблюсь, я буду в каюте, – сообщила она, вставая. – Будьте добры, полностью введите младшего капитана Овайнона в курс дела, когда будете передавать ему смену. Я хочу, чтобы он задействовал «идущую по небу», как только она будет готова вернуться к службе.

– Слушаюсь, мэм, – отчеканил Апрос. – Приятно отдохнуть.

«Да уж, – подумала Лакинда, вышагивая по коридору, – отдохнуть-то я отдохну». Но насколько быстро удастся заснуть и насколько глубоким будет сон, зависит от того, сможет ли она сообразить, как Траун собирается обернуть сложившуюся ситуацию к своей выгоде.

И какой ущерб неизбежно принесет ее семье очередной успех семьи Митт.

* * *

Ветерок обдувал лицо и волосы Турфиана, шевелил траву, на которой он стоял со своим сопровождающим из семьи Эвроэс, и шуршал комьями земли, которая осыпалась с обрыва в двух метрах перед ними.

– Вон там, – указал Эвроэс’пу’тайтор. Держась подальше от обрыва, он махнул рукой вправо, в сторону молодой рощицы на другом берегу извилистой реки. – Это и есть спорный участок.

– Да, я вижу, – кивнул Турфиан, испытывая неподобающее официальному лицу веселье от очевидного затруднения Оэспутая. Бедняга не раз пытался внушить ему, что спорный участок гораздо лучше видно с воздуха, чем со склона холма, на котором они сейчас находились. Но Турфиан хотел видеть проблему с того же ракурса, как она представала перед семьей Зодлак, так что внушения на него не подействовали.

И теперь, когда он стоял овеянный ветрами и растворенными в них запахами пашни, леса и вьющейся внизу реки, одна мысль не давала ему покоя.

Надо бы и правда почаще выбираться из своих подземных кабинетов на Цсилле.

– Видите ли, в чем проблема, – продолжил рассказ Оэспутай. – Семена из рощи принесло ветром на наши пашни, и там тоже вырос лес.

– Когда это началось, лет двадцать назад? – спросил Турфиан.

– Скорее тридцать, – поправил его Оэспутай. – Понимаете, поначалу поросль была редкой и не доставляла фермерам неудобств. Потом, в средней фазе роста, деревья стали пристанищем для блик-птиц, которые сдерживали популяцию вредителей на полях. Но сами видите, во что это вылилось сейчас.

– Да уж. – Неуместное веселье отступило перед серьезностью проблемы. Лес превратился в чащобу, под сенью которой урожай никак не мог поспеть, и по мере того, как роща разрасталась, все больше и больше плодородной земли выбывало из оборота. – А нельзя их просто срубить?

– Семья Зодлак категорически запрещает, – вздохнул Оэспутай. – Они утверждают, что это деревья редкой гибридной породы, права на которую принадлежат исключительно их семье, как и на все продукты переработки.

Понятное дело – патриэль семьи Зодлак на этой планете заломил за лицензию такую цену, что реализация древесины ее не окупит. Характерная для Зодлак узость мышления.

– Чего же вы ожидаете от меня? – поинтересовался Турфиан.

– Сказать по правде, мы ничего не ожидаем, – признал Оэспутай. – Семья Зодлак принадлежит к Сорока великим. А Эвроэс… – он снова вздохнул, – …даже не близко.

– Вы все равно семья Доминации чиссов и члены общества, – безапелляционно сказал Турфиан. – Никто не может отказать вам в правосудии.

«Которое семья Иризи давно должна была обеспечить», – с досадой добавил он про себя. Семья Зодлак – их союзники, поэтому Иризи давно уже должны были выступить посредниками в переговорах.

Но они были так заняты, обхаживая семью Чаф, с которой хотели заключить полноценный союз, что им было не до подобных пустяков.

Сдвинув брови, Турфиан выглянул из-за кромки обрыва. Что это – на том берегу среди стволов виднеются лиловые цветы?

– Осторожно, – с беспокойством предупредил Оэспутай. – Склоны тут неустойчивые.

– Ничего, – отмахнулся Турфиан, переводя взгляд на угодья семьи Эвроэс на этом берегу реки. На полях тут и там тоже виднелись лиловые вкрапления. – Подскажите, Оэспутай, ветры в этой местности меняют направление в разное время года?

– Да, и еще как кардинально, – подтвердил тот. – Зимой дует с юга, а летом с севера.

– Значит, зимой к вам прилетают семена из владений Зодлак. – Турфиан указал рукой вниз. – А летом, стало быть, ветер несет обратный привет.

Оэспутай с опаской продвинулся на несколько сантиметров вперед.

– Да, пожалуй, – озадаченно произнес он. – Никогда раньше этого не замечал. – Он одним широким шагом отступил от обрыва. – Но как я и сказал, ничего путного в той чаще не вырастет.

– Качество урожая меня не интересует, – обронил Турфиан. – Я говорю о том, что ваши семена взошли на земле Зодлак. – Он оскалился. – Раз вам запрещают без лицензии повреждать или использовать их деревья, то и им нельзя собирать урожай с ваших посадок или уничтожать их.

– Но им этот урожай не сдался…

– Или уничтожать, – перебил Турфиан, голосом подчеркнув сказанное.

Долгую минуту Оэспутай разглядывал рощу. Турфиан терпеливо ждал, наслаждаясь ощущением того, как ветер треплет его волосы.

– Но мы не высаживаем эксклюзивные сорта, – наконец выдавил Оэспутай.

– Не имеет значения, – заверил его Турфиан. – Суть в том, что у обеих сторон есть друг к другу претензии. Еще ближе к делу то, что в случае встречного иска семья Зодлак больше потеряет на взаимных компенсациях. При такой перспективе они должны быть посговорчивей.

– Надо же, – выдохнул Оэспутай, уставившись на Турфиана с таким выражением на лице, которое можно было расценить как подобострастие. Даже неловко. – Синдик Турфиан, если благодаря вам у нас появится надежда, семья Эвроэс будет навечно в неоплатном долгу перед вами.

– Думаю, это не надежда, а реальный шанс, – проговорил Турфиан. Подхватив Оэспутая под руку, он увел его от обрыва к аэрокару. – Давайте вернемся в зал заседаний и позвоним патриэлю семьи Зодлак. Сдается мне, к ужину проблема будет решена.

Это оказался один из редких случаев, когда Турфиан ошибся: спор завершился к обоюдному удовлетворению только к полуночи.