Своим безумством мысли восхищён,[451]
Прекраснейшие виды созерцая[452]
И образы того, что создал Он,[453]
Чья Красота восторги порождая,
5 Зажгла любовь к небесным духам Рая,
Хочу воспеть всё то, что я постиг
Но слаб мой дух и робок мой язык.
О, Величайший Всемогущий Дух!
Твой разума и знаний дар — бесценный![454]
10 Влей в грудь мою (не будь к моленьям глух!)
Свет истины Твоей, всегда нетленной, —
Я смертным покажу сей луч Священной
Бессмертной Красоты,[455] что здесь с Тобой,
И что я зрю с восторгом и мольбой.
15 Желаю, чтобы зрелище Небес
В сердцах людей рождало трепетанье
И радость от прекраснейших чудес,
Чтоб возникало горнее желанье
Тех образцов, дабы подняться к знанью,[456]
20 И свято возлюбить Его черты —
Источник вечный горней Красоты.
Окинув взглядом этот низший мир,
Доступный для людей, хочу начать я
Подъём порядком должным[457] сквозь эфир,
25 Чтоб напитаться Божьей Благодатью.
Как юный сокол научусь летать я:
Вот он крылом дрожащим землю бьёт,
Вздохнул свободно и стремит полёт!
Взыскуя красоты, впери свой взгляд
30 В устройство мира — не жалей стараний,
Ищи во всём порядок и расклад;[458]
Здесь бесконечное число созданий —
Всех видов, и не вспомнишь их названий.
Господь был добр, всем тварям угодив,
35 Любой их род по-своему красив.
Земля — средь Моря, на столбах опор,[459]
Окручена могучими цепями.
Над нею Воздух, весь его простор
Повсюду плотно окружён Огнями,
40 И смертным неподвластно это пламя.
Вселенная Творцом ограждена,
Её хранит хрустальная Стена.[460]
На взгляд с Земли, быть может, мнится нам,
Всё тянется к светлейшему священству,
45 Отсюда, снизу — ближе к небесам,
К чистейшей Красоте и совершенству,
Как будто в том для всех стихий блаженство:
Вода — неспешно, Воздух — поскорей,
Быстрее всех Огонь стремится к ней.[461]
50 Смелей вглядись в сияние красот,
Что движутся вблизи жилища Бога.
Зовут то место люди — Небосвод,
Там звёзд, как на лугу — травы, так много,
Что нет милей и праздничней чертога.
55 И Царь всех звёзд на небе блещет днём,
А по ночам Царица правит в нём.[462]
Нет зрелища прекраснее светил —
Ни на Земле, ни в далях Океана.
Кто б вынес и очей не отводил
60 От яркой головы их Капитана?
Лишь Солнцу впору честь такого сана.
Нет звёзд, чтоб в чём-то Солнце превзошли,
Зато все краше Моря и Земли.
Ту высь, что дальше, закрывает мгла,
65 Там небеса, где не нужны светила,[463]
Их яркость наше Солнце превзошла,
И все на свете звёзды перекрыла.
Но людям разглядеть их не под силу:
Их красота — для ангельских зениц,
70 Их протяжённость — вовсе без границ.
Все небеса, рождённые вокруг,
Что Перводвигателю лишь подвластны,[464]
Включаются в его обширный круг,
И он им помогает ежечасно,
75 Чтоб стали они более прекрасны —
Дойти до величайшей высоты
В стремлении достигнуть Красоты.
Прекрасны небеса, где без препон
Творца перед собою лицезрел,[465]
80 Витают праведники всех времён,
Попавшие навечно в Эмпиреи.
Где рождены прекрасные Идеи,
Которыми любуется Платон,[466]
Где горний Разум Богом был рождён.[467]
85 Прекрасней Небеса, где правят бал
Все Силы, и державнейшие Власти,
И каждый смертный Князь для них вассал,
Прося у них защиты от напастей;
Ещё прекрасней там, где нет несчастий:
90 Престолы и Господства с тех Небес
Землёю управляют без словес.
А выше мчат на крыльях золотых
Прекрасные собою Херувимы;[469]
Там светом превосходят всех других
95 Сияющие вечно Серафимы;[470]
И, краше их, стоят несокрушимо
Архангельский и Ангельский отряд,
Приказов ждут и ловят Божий взгляд.
Все небеса блистают красотой,
100 Но выше всех — краса их Господина,
Она поспорит с дивною мечтой.
Хоть слейте все красоты воедино,
Его краса — воистину вершина.
Но сможет ли греховный мой язык
105 Живописать того, кто так велик?
Итак, смолчу о Божьей Красоте.[471]
Она безмерна. Мы знакомы с нею
По каждой созерцаемой черте —
Нет ничего прекрасней и святее:
110 В Нём Истина, Любовь, Он всех Мудрее,
Он Мощь и Благодать, Он Милосерд:[472]
Он явлен в сочетанье этих черт.[473]
Дела Господни зримы каждый день,
Как в зеркале,[474] как в оттиске печати,
115 А лик свой от людей он спрятал в тень —
От низшей твари и от высшей знати.
Господень лик — в Господней Благодати:
Тот вид никто не вынесет в упор,
Ведь Ангелы — и те отводят взор.
120 Мы, страха перед Солнцем не тая,
Когда оно стреляет в нас лучами,
Отталкиваем прочь их острия.
Но смеем ли поднять глаза на пламя
Господнего Величия над нами?[475]
125 Пред Богом меркнет Солнце, а Луна
В Его лучах, как искорка, скромна.
Так как же нам увидеть Божество?
Нам надо созерцать его творенья,[476]
В которых столь прекрасно естество.
130 И в них, как в медных книгах, без сомненья,
Мы прочитаем в светлом восхищенье
О благости Его и красоте,[477]
О дивной справедливой доброте.
С восторгом глядя в голубую высь
135 И видя благодатные высоты,
Туда на крыльях мысли унесись.[478]
Из мира тьмы, где дух томят тенёта,
Взлети орлом, рождённым для полёта.
Очисти взор от немощи слепой
140 И впейся в Солнце славы[479] над собой.
С поклоном у подножья бросься ниц,[480]
Как трепетный слуга к ногам вельможи.
Смотри не опали своих ресниц.
Не смей поднять свой взор, шепча: «О Боже!» —
145 На грозный лик, чтоб Он не глянул строже,
Чтоб не был ты, когда посмотрит Он,
Немедленно в ответ испепелён.[481]
Пред местом милосердья[482] упади,
Пред Ним прикройся Агнца чистотою[483]
150 От гнева и грозы в Его груди;
Он с праведностью правит пресвятою
Здесь на Престоле, чьи вовек устои,
Что твёрже и прочнее в сотни раз,
Чем сталь и бронза, или же алмаз.
155 А Скипетр в Его руках — закон,[484]
На страх врагов он в прах сожжёт любого;
Его страшится яростный Дракон;[485]
Бог правит справедливо и сурово:
В Его суде лишь Истина — основа;
160 Он излучает чистый яркий свет[486] —
Сиянье правды, славы и побед.
Свет Божий — ярче, не в пример тому
Сиянию из головы Титана,[487]
Которое преобразило тьму:
165 Впервые свет забрезжил средь тумана.
С тех пор в природе стало постоянно
Расти число прекрасных образцов,
Загадок для пытливых мудрецов.
Но Божий свет, сияющий сейчас,
170 Горит ясней, с тысячекратной мочью,
Он краше и чудеснее для нас.
Бог видит все дела людей воочью
И знает наши думы днём и ночью,[488]
Следит, чтоб в мыслях Истина цвела
175 И были добродетельны дела.
В великой славе блещущих огней
Могучий трон царит над небесами;
Он скрыт от взглядов яркостью своей
Для всех, кто смотрит слабыми глазами.
180 На троне — Бог, и под его ногами
Гром, молния и бурные огни;
Когда Он гневен, нет от них брони.
А рядом с Богом — спутница Его,
Премудрость[490] в королевском облаченье,
185 Любимое Всевышним Божество,
Величия и Мощи воплощенье.[491]
На платье ярче звёзд горят каменья,
И в обрамленье пламенных камней
Она сама блестит ещё сильней.[492]
190 Со скипетром, в короне золотой,
Премудрость правит с твёрдостью и строго
Доверенной державной высотой,
Сияющим небесным домом Бога[493]
И всем, что ниже Божьего порога.
195 И люди удостоились попасть
В Её прямую действенную власть.
Она — хозяйка Неба и Земли,
И всех, что есть, живых существ Вселенной.
Вошедши в мир, едва произошли,
200 Они — в её деснице неизменно.
Когда Господь творил их вдохновенно,
Даря толику света и тепла,
Ему во всём Премудрость помогла.[494]
Кто сможет описать Её верней?
205 Земная красота стократ убоже,
Она небесных Ангелов нежней,
В Ней вместе слиты славный облик Божий
С Её особой прелестью пригожей;
Её изящный вид неотразим
210 И не сравнить Её ни с чем земным.[495]
И даже Живописец прежних лет,[496]
Письма имевший дивную манеру,
Не смог бы написать Её портрет,
Хотя изобразил саму Венеру.
215 Премудрость превосходит все примеры.
Венера, даже в лучшие года,
Столь дивной не бывала никогда.
Но если б мудрецы былых времён,
Иль столь усердно славивший богиню
220 Сладкоголосый бард Анакреон[497]
Узнали б Ту, кого я славлю ныне,
Превознесли бы лик моей Святыни
И рифмами заполнили б весь мир,
Забыв былой, придуманный кумир.
225 Но где ж мне взять такое мастерство,
И выучку, и опыт, и дерзанье,
Чтоб воссоздать в портрете Божество?
Премудрость взглянет — Небеса в сиянье,
А нет Её — во мраке мирозданье.
230 И ты беззвучна, Муза! Где ж твой дар?
Отобрази огонь небесных чар!
Пусть Ангелы поют в своих псалмах
Хвалу Творцу и славу сокровенной
Родившейся вверху на Небесах
235 Возвышенной Любви Царя Вселенной.
Мне ж хочется в мистерии священной
Лишь только с восхищеньем наблюдать
Царящую на Небе Благодать.
Но сколь блаженным был бы, лишь представь,
240 Любой, хоть из мирян или священства,
Кто смог бы созерцать Премудрость въявь:
Один лишь вид такого совершенства
Приносит радость, счастье и блаженство.[498]
Но тех, кому достался взгляд в ответ,
245 Не отыскать. Таких на свете нет.
Пришедшие к Премудрости вовек
Уже не могут больше с ней расстаться,
Она их наделит, раскрыв ковчег
Безмерного небесного богатства:[499]
250 Все клады, что там в тайности хранятся,
Дарованные Господом как Ей,
Так и любым достойным из людей.
Достойны будут те, что вознеслись[500]
Для встречи в небесах, для лицезренья
255 Премудрости в безоблачную высь.
Они забудут всякие волненья,[501]
Почувствуют покой и восхищенье,
И души их возьмёт к себе Господь[502] —
Взлетит лишь дух, навек покинув плоть.
260 Тогда они увидят чудеса,
Что приведут в экстаз их величайший,
Услышат звук, что полнит Небеса:
И пение, и гимн Христу сладчайший;[503]
Они восторг познают глубочайший,
265 Забудут сонм своих мирских забот,
Лишь думая о красоте высот.
Они сумеют быстро побороть
Воспоминанья о былом уделе,
Они забудут страждущую плоть,
270 Им станут в тягость нужные доселе
Их радости, желания и цели.
Всё утешенье их — на небесах.
Земное станет тенью в их глазах.[504]
Прекрасный светоч, что воспламенял
275 Сердца людей иль честью, или славой —
Умов тщеславных ложный идеал —
Окажется греховною растравой,
А сладкое желание — отравой.
Богатство превратится в жалкий сор,[505]
280 Барыш — в убыток, похвала — в укор.
Прозревшим душам сладок вид небес,
Они добрались до вершины счастья,
Их дух для вечной радости воскрес;
Приближенные к самой высшей власти,
285 Они забыли про земные страсти;
Их разум только к Богу устремлён[506] —
Они в блаженстве до конца времён.
Вотще, моя голодная душа!
Ты грезила, взыскуя идеала
290 И ложные красоты вороша.[507]
Как долго и напрасно ты блуждала,
Брела во тьме, опять пришла к началу,
И наконец-то опыт обрела.
Не думай, что сгорело всё дотла.
295 Взгляни на сей Верховный дивный Свет,[508]
Ниспосланный Божественным Престолом,
Люби Творца и чти Его Завет,
Внимай и следуй всем Его глаголам,
Брось грешный мир, рядящийся весёлым;
300 Вняв Истине, без суетных забот,
Пусть твой заблудший Разум отдохнёт.