Неужто, Периго, стряслась беда?

Со мной, ничтожным, состязаться ты

Не хочешь? Иль волынка столь худа?

Иль непослушны сделались персты?

Ах, Вилли, не сочту сердечных мук —

И у волынки стал неверным звук.

Вот горе! Чем теперь она плоха?

Ведь редкая волынка ей равна!

Как тешил ты любого пастуха,

Играя от рассвета дотемна!

Так было, Вилли. Но теперь — и впредь —

Моя волынка скорбно станет петь.

Неладно будь неведомое зло!

Какой тревогой нынче ты объят?

Куда былую радость унесло?

Недужен ты? Иль растерял ягнят?

Я от любви злосчастной слезы лью —

И плачут овцы, видя скорбь мою.

Да, горе овцам, если ты влюблен...

Тем паче: потягаемся, овчар,

В искусстве славном — и прогоним вон

Сжигающий тебя любовный жар!

Идет! И, хоть возьмешь ты нынче верх,

Не скажут, будто вызов я отверг!

Кленовый кубок ставлю я в заклад

(Заклад — обычай мусикийских игр).

Его резьба притягивает взгляд:

Вот бьются меж собой медведь и тигр,

Вот вьется виноградная лоза

Точеная — и радует глаза;

Вот агнец, испугавшийся волков,

А вот овчар, бегущий поскорей —

Избавить малыша от их клыков

И прочь погнать предерзостных зверей.

Ответствуй: где, когда и кто видал

Подобный восхитительный фиал?

А мой заклад — барашек, что рожден

Вон той овцой... Уже горазд бодаться!

У матери один остался он:

Я отдал Колину второго братца

В таком же состязаньи на лугу...

Нет, с Колином поспорить не могу.

Ну что ж, теперь и этого отдашь...

Но кто рассудит наш с тобою спор?

Вон тот юнец, приятель старый наш:

Он вынесет разумный приговор.

А зной-то нынче — Боже сохрани!..

Давай-ка сядем где-нибудь в тени.

Давай... Аты решай, кто верх берет.

Ей-ей, не хуже Колина споем!

Дерзайте, братцы. С Богом, и вперед! —

Мы славно время проведем втроем.

Периго. «На исповедь народ пошел-

Вилли. Эхма! И как не лень? —

П. Ко всем попам окрестных сел

В. В погожий летний день.

П. А я, беспечный молодец,

В. Безгрешен был, видать,

П. И на пригорке пас овец:

В. Ужель не благодать?

П. Гляжу, красотка через луг —

В. Эхма, наедине,

П. Без провожатых и подруг! —

В. Направилась ко мне.

П. В накидке серой шла она —

В. Эхма, унылый цвет!

П. Но юбка, вижу, зелена:

В. Милее цвета нет!

П. Пригожа девушка была

В. От головы до ног,

П. И вился вкруг ее чела

В. Прелестнейший венок.

П. И я застыл, и овцы враз

В. Про клевер и шалфей

П. Забыли... Боже, мимо нас

В. Идет царица фей!

П. Прошла, безмолвие храня,

В. Безвестный правя путь,

П. И взор лукавый на меня

В. Изволила метнуть.

П. Почудилось, полдневный жар

В. Спалил меня дотла...

П. Игривый взгляд! — Ожог! — Удар! —

В. Эротова стрела!

П. Почудилось, низверглись гром

В. И молния с небес —

П. И разом дрогнули кругом

В. И холм, и луг, и лес!

П. Казалось, Кинфия-Луна

В. Сошла средь бела дня

П. В юдоль — и шествует она,

В. Безмолвие храня...

П. Один ее случайный взгляд

В. Поныне сердце жжет!

П. Ужель макает стрелы в яд

В. Безжалостный Эрот?

П. Скорблю, потоки слез лия:

В. Ужель не извлеку

П. Отравленного острия

В. На всем земном веку?

П. Я обречен себе же впредь

В. На рану сыпать соль,

П. Я обречен, увы, терпеть

В. Неслыханную боль!

П. Отсрочка смертью мне дана,

В. Да жизни рвется нить.

П. О в чем, Эрот, моя вина?..»

В. — Уймемся! Полно выть!

П. «Да, гол я нынче, как сокол...»

В. — Уймемся, говорю!

П. «Но я бы милую повел...»

В. — Исправно к алтарю!

П. «А коль убьет меня печаль...»

В. — Рехнулся, вишь, ума...

П. «То никому не будет жаль...»

В. — Нет, будет — и весьма!

П. «И только мой курчавый скот...»

В. — Знаток сердечных ран!

П. «Над урной горестно всплакнет...»

В. — Угас такой баран!

П. «Любовь свою пастух нашел...»

В. — Опять? Ужель не лень?

П. — Молчи, бесчувственный осел!

В. — Молчу. Ведь кончен день.

Какая прыть! Какой задор и пыл!

Искусен Периго, находчив, лих —

Но, Вилли, ты ему не уступил

Ничуть, слагая каждый четный стих!

Подпасок, ты учтив, но и хитер!

В чью пользу ты решаешь этот спор?

Клянусь, был равным ваш словесный бой!

Вы досыта поспорили. Шабаш.

Ягненок нынче, Вилли, за тобой,

А кубок ты сопернику отдашь.

Решением таким доволен я.

Да, Кадди — справедливейший судья!

Ты, Кадди — мудрый змий и хитрый лис,

И беспристрастней судишь, чем Парис!

Задорной ваша песенка была.

А Колиновы скорбные стихи

О Розалинде (срам ей и хула!)

Желаете послушать, пастухи?

Ну что же, прочитай их наизусть:

Веселью пусть идет на смену грусть.

Когда творенье Колина для нас

Не запинаясь, пропоешь, юнец,

Возложим на чело твое тотчас

Тобой вполне заслуженный венец!

Я не спою ни слова невпопад...

Волынки стройте на печальный лад:

«Дремучий лес, мою ты видел скорбь,

Слыхал мои стенания, мой плач!

Ты помнишь, как смолкали голоса

Пичуг, когда, забыв покой и сон

Я непрестанно сетовал навзрыд...

Скажи: возможно ли страдать сильней

А средь людей томлюсь еще сильней;

На стогнах городских острее скорбь!

Я в лес бегу — и вновь горчайший плач

Лесные заглушает голоса!

Листва лепечет, навевает сон —

А я, как прежде, сетую навзрыд.

И вторит эхо, говорит навзрыд:

“Больней гораздо и куда сильней

Со временем тебя изгложет скорбь —

И лишь чащоба твой услышит плач!

Людские ненавистны голоса

Тебе отныне... Ты утратил сон,

И вскорости вкусишь последний сон!

Сколь ни пеняй судьбе своей навзрыд,

А пригнетет судьба еще сильней,

И умножая, лишь умножит скорбь,

И будет горше прежнего твой плач,

И каркающих вранов голоса

Ответят грозно... Эти голоса

Ты внемлешь ночью, прекращая сон,

Вотще и втуне призывать навзрыд;

Ты бодрствуешь — и чувствуешь сильней,

Сколь неизбывна тягостная скорбь,

И до рассвета длишь привычный плач —

Неутолимый плач, немолчный плач!..”

О, смолкните, ночные голоса,

Дозвольте хоть на миг накликать сон!..

А соловей ответствует навзрыд

Стенаниям — но боль моя сильней,

Чем даже бедной Филомелы скорбь!

Лютует скорбь. Не утихает плач.

Ночные голоса... Минутный сон...

Кричу навзрыд... Люблю еще сильней...»

О славный Колин! Твой чудесен дар!

Поэт подобный сыщется едва ль.

О милый Кадди, молодой овчар!

Как тонко ты постиг его печаль!

Прощай, волынщик, дуй в свою дуду.

Ночь близится, и я домой пойду.