Пред ним Ахилла гордого гробница —

И Македонец закусил губу:[95]

«Блажен, чья слава и поныне длится,

Найдя такую звонкую трубу!»[96]

А чистое созданье, голубица,

Кому слагаю песни в похвальбу,

Моим искусством жалким тяготится, —

Что сделаешь! Не изменить судьбу!

И вдохновить Гомера и Орфея

Достойной, той, кого бы мог по праву

Петь горячо из Мантуи пастух,[97]

Рок дал другого, кто, пред ней немея,

Дерзает петь о лавре, ей во славу,

Но, кажется, его подводит слух.