Когда б Гомер великий и Вергилий

Узрели ту, что ярче всех светил,

Ее воспели б, не жалея сил,

В единый стиль свои сливая стили,

Энея бы хвалою обделили,

Померк бы Одиссей и сам Ахилл,

И тот, кто пятьдесят шесть лет царил,[92]

И тот, кого в Микенах погубили.[93]

Сей доблести и древней мощи цвет[94]

Теперь обрел еще одно светило,

Где чистота в единстве с красотой.

Блеск древней славы Эннием воспет,

А я — о новой. Только б не претила

Ей похвала моя, мой дар простой.