Как в чей-то глаз, прервав игривый лет,

На блеск влетает бабочка шальная

И падает, уже полуживая,

А человек сердито веки трет, —

Так взор прекрасный в плен меня берет,

И в нем такая нежность роковая,

Что, разум и рассудок забывая,

Их слушаться Любовь перестает.

Я знаю сам, что презираем ею,

Что буду солнцем этих глаз убит,

Но с давней болью сладить не умею.

Так сладостно Любовь меня слепит,

Что о чужих обидах сожалею,

Но сам же в смерть бегу от всех обид.