Амур, что правит мыслями и снами

И в сердце пребывает, как в столице,

Готов и на чело мое пробиться,

И стать во всеоружье над бровями.

Но та, что буйно вспыхнувшее пламя

Терпеньем и стыдом унять стремится,

Чей разум — неприступная граница,

За нашу дерзость недовольна нами.

И вот Амур показывает спину,

Надежду потеряв, бежит, горюя,

Чтоб затвориться в оболочке тесной.

И я ли повелителя покину?

И час последний с ним не разделю я?

Ах, умереть, любя, — конец чудесный!