Тебе ль покорствовать, блеск моего рожденья,

Жестокий к сердцу моему?

Тебе ль внимать, любовь, чьи нежные веленья

Противоборствуют надменному уму?

Принцесса бедная, кому

Подвергнуть дань повиновенья?

Родриго, дум моих достоин ты один;

Ты доблестнее всех, но ты не царский сын.

Бездушная судьба, чье роковое слово

С мечтаньем разлучает честь!

Мое избрание ты судишь так сурово,

Что в страсти только скорбь мне суждено обресть.

О небо! сколько перенесть

Должна я сердцем быть готова,

Когда ему нельзя терзаясь вновь и вновь

Ни встретить милого, ни погасить любовь!

Нет, праздной робостью мой ум обеспокоен,

И мыслить я должна смелей:

Пусть от рождения мне царский сан присвоен,

Родриго, я могу под властью жить твоей.

Ты, победивший двух царей,

Венца державного достоин,

И новый титул твой, непобедимый Сид,

О царственном твоем призванье говорит.

Меня достоин он, но он у ног Химены,

И в дар он мною принесен!

В их страсть и смерть отца не вносит перемены,

И мщенье нехотя свершает свой закон.

Пусть перед ней преступен он, —

Меж нами будут те же стены,

И заповедь судьбы к несчастной так строга,

Что любят пламенно друг друга два врага.