Полдня мы неспешно продвигались по редколесью. Заросли джунглей здесь только начинались, поэтому большинство Деревьев были низкорослыми. Зато частенько встречались колючие кусты ратуны с ароматными жёлтыми цветками. Ядовитые шипы этих растений могли оставлять на коже волдыри, похожие на ожоги. К счастью, в зимний сезон они были достаточно безопасны.

Дождя сегодня не предвиделось. Ясное небо смотрело на нас разноцветными красками, хотя и не такими яркими, как прежде. Температура воздуха в этом месяце постепенно понижалась, и зеркальный эффект атмосферы ослабевал. Рене говорил, что в наиболее холодные дни саркада небо вообще приобретает бледный серо-голубой оттенок, что сравнимо с цветом земной атмосферы.

Когда оранжевый глаз Сауртана завис в зените, наш отряд сделал небольшой привал, чтобы люди и фалдары могли подкрепиться. После отдыха мы двинулись дальше, углубляясь в дикие земли. Но не прошло и часа, как все услышали странные звуки, похожие на шум битвы. Вероятность того, что впереди сражаются воины двух дикарских племён, была хоть и небольшой, но вполне возможной.

Рене Алман придержал фалдара и поднял руку, призывая остальных всадников к тишине. Потом сказал:

— Если там друндалы, для нас будет лучше обойти их стороной.

— А что, если там люди? — спросил ат Келфан. — И мы, как трусливые ралпы, не поможем тем, кто в этом нуждается?!

— Думаю, надо проверить, кто там дерётся, — предложил я, обращаясь к Рене. — Поеду, посмотрю. А вы пока оставайтесь тут и ждите моего сигнала.

— Хорошо, Лесонт, — согласился Алман. — Только будь осторожен. Если что — зови.

Я кивнул и быстро направился к месту чужого боя. За кустами и деревьями нашу группу трудно было увидеть, поэтому я не опасался, что меня кто-то заметит раньше времени.

Подъехав на фалдаре к высоким кустам, закрывавшим обзор, я раздвинул листву и сразу все понял. На лесной прогалине шло сражение между вандарсийскими пограничниками и дикарями. Причём врагов было в три раза больше, и они начинали побеждать.

Не теряя ни секунды, я громко свистнул, выхватил меч и погнал Нукса вперед, в гущу боя. От неожиданности обе стороны на короткий момент замерли, пытаясь понять, кто вмешался в их сражение. Опознав во мне человека, люди вновь бросились в атаку. За те мгновения, пока друндалы были в замешательстве, мне удалось проткнуть пикой ближайшего дикаря, а затем, отбив копьё второго противника, снести ему голову ударом меча.

Также стремительно из-за кустов выскочил наш отряд во главе с ат Келфаном. Завязалась кровавая рубка. Несмотря на то, что врагов по-прежнему было больше, под натиском седламских воинов друндалы попятились и стали терять одного соплеменника за другим. Постепенно мы оттеснили дикарей к краю прогалины и получили больше место для манёвров.

Прикончив очередного врага, я заметил, как пара друндалов напали с разных сторон на одного вандарсийца. Он был ранен, и с трудом держал в руках длинный меч. Я поспешил к нему на помощь, но опоздал. Один из дикарей сбил человека с ног, а второй с радостью ударил погранвоина копьём в живот.

От вида алой крови, хлынувшей изо рта убитого, на меня накатила первобытная волна ненависти. На всем скаку я продырявил шею первого друндала пикой и тут же налетел на другого. Скрестив мечи с противником, я неожиданно обломал лезвие его клинка. Потом не менее мощным ударом раскроил бугристый череп. Смерть была мгновенной. Не издав ни звука, дикарь свалился под ноги моему фалдару.

В эту минуту по команде вражеского предводителя три десятка оставшихся друндалов торопливо собрались в одну группу, ощетинившись мечами и копьями. Таким образом, они надеялись остановить атаку людей. Но они просчитались.

До сих пор не вступавший в бой Рене Алман приказал всем воинам отойти назад. Вандарсийцы не сразу поняли, в чём дело, но по совету седламских союзников быстро отошли подальше от группы дикарей. После этого Рене вытащил из седельной сумки ядро пороховой бомбы и подал мне знак сделать то же самое.

Я утвердительно кивнул и с ухмылкой достал одну из своих бомб. Она была размером с два мужских кулака и весила полтора килограмма.

Пока друндалы пытались понять причину нашего внезапного отступления, мы с Рене чиркнули серными кончиками фитилей о шершавую часть седла, привстали на стременах и одновременно швырнули ядра под ноги врагов. Не долетев до их группы несколько метров, бомбы прокатились еще немного по затоптанной траве и остановились. Вместо того, чтобы броситься врассыпную, дикари стали тыкать в чугунные шары наконечниками копий. Сразу было видно, что пороха в своей жизни они ещё не успели понюхать.

Наши всадники прижались к бронированным шеям фалдаров, а пешие погранвоины упали на землю, прикрыв головы руками. Мы замерли в ожидании, глядя на догорающие фитили бомб. Друндалы тоже не двигались, удивлённые и завороженные всем происходящим. Они даже не догадывались, какой сюрприз мы им подбросили.

В следующий момент один за другим прогремели два оглушительных взрыва, сопровождаемые воплями дикарей. От мощного огненного удара передние ряды врагов были отброшены назад, а в воздух вместе с осколками бомб взлетели обломки копий и оторванные части тел.

— Вперед! — скомандовал Рене, махнув рукой.

Отряд седламских всадников тут же ринулся добивать уцелевших врагов. Спустя несколько минут все было кончено.

Из-за того, что друндалы не хотели сдаваться, в живых не осталось ни одного противника. Несмотря на такой исход боя, это была необходимая мера для обеспечения безопасности дальнейшего пути. Никто из дикарей не должен был знать о нашем продвижении на юг.

Когда мы с Рене развернули фалдаров к группе погранвоинов, нам навстречу с приветствиями вышел один из вандарсийцев, имевший высокий рост и могучее телосложение. Это был Канак.

— Ларкус, Лесонт, какая неожиданная встреча! — быстро заговорил он, подходя ближе. — Я уже не надеялся вас снова увидеть. А тут вы, да ещё с боевым отрядом!

— Салиа, здоровяк! — не менее радостно воскликнул Рене, спрыгивая с фалдара. — Между прочим, мы тоже не ожидали увидеть тебя здесь.

— Вот именно, ан Канак, — сказал я, хлопая военачальника по широкому плечу, — признавайся, как ты попал сюда с восточной границы Вандарсии?

— Ха, Лесонт, протри глаза. Я же теперь в новом звании ар, — ответил он и показал нашивку на рукаве рубахи. Затем, посмеиваясь, продолжил: — В прошлом месяце меня перевели на юго-восточную границу, где я служил без особых хлопот. А недавно, как назло, какой-то уличный грабитель из Вандарс-Салта украл третью карионскую печать. Этот выродок сбежал из тюрьмы и убил главного придворного распорядителя, который носил золотую печать с собой. Другой такой же вещицы нет, а без нее невозможно утвердить некоторые указы.

Ну, так вот, неделю назад мы отправились в погоню за бандитом, и забрались по его следам в эти места. А здесь неожиданно наткнулись на отряд дикарей!..

Хорошо, что вы появились. Иначе нам точно пришел бы конец.

Правда, я вас сначала не узнал. Потом был занят ранеными. А, когда пригляделся — не поверил своим глазам!

— Ясно, — понимающе закивал Рене. — Но, где же ваши фалдары?

— Да вот, отравились чем-то, — пожал плечами ар Канак. — Вчера, после ночного привала, не хотели стоять на ногах. Сначала всё время хрипели, а потом начали биться в судорогах. Нам пришлось их добить, чтобы не мучились.

Не знаю, может они съели какой-то ядовитой травы. Но тогда, это дело рук того самого выродка. Он ведь знает, что мы его преследуем, и всё равно оставляет много следов. Издевается грязный ралп! — Канак гневно потряс сжатым кулаком. — Сегодня мы его почти догнали. Но тут дикари выбежали нам навстречу, и сразу в бой!..

Эти серые твари перебили половину моего отряда — одиннадцать воинов из двадцати. Еще трёх ранили.

— А у нас два человека убиты и один ранен, — заметил я, наблюдая, как седламские воины начинают собирать сушняк для погребального костра. — Не думал, что мы так быстро кого-то потеряем.

Я снял с седла флягу с водой, напился сам и отдал ар Канаку. Утолив жажду, он перевёл дыхание и спросил:

— А что вы вообще делаете в диких землях? Судя по вашему снаряжению, вы далеко собрались! Может быть, в Нетрун направляетесь?

— Именно туда, — подтвердил Рене. — И не только туда.

Он сделал несколько глотков из собственной фляги и стал рассказывать начальнику Вандарсийской погранзаставы о целях нашего путешествия в Нетрун-Салт.

Услышав всё, что его интересовало, ар Канак задумчиво пробормотал:

— Значит, друндалы, в самом деле, не на шутку разошлись. Теперь от них можно ожидать чего угодно.

— В том-то и дело, — кивнул я. — Угроза нависла над всем человечеством, и ее нужно остановить прежде, чем она станет необратимой.

— Так вы хотите, чтобы все страны мира выступили против дикарей единым фронтом и нанесли ответный сокрушительный удар?! Я правильно вас понимаю?!

А, если, к примеру, Нетрун откажется воевать, тогда что?

— Тогда мы пойдем дальше, в Тарронг и Глардию, — ответил Рене совершенно серьёзно. — Если понадобится, мы отправимся во все страны Рацидора, и в конечном итоге добьемся своего. Так ведь, Лесонт?

Немного подумав, я нехотя кивнул. Возражать другу сейчас было бесполезно. Я хорошо понимал желание Алмана в очередной раз встретиться с давними друзьями, но стоит ли пускаться из-за этого в кругосветное путешествие?.. На это может уйти целый год. Нет, мне бы не хотелось оставлять Трою на такой долгий срок. К тому же, я предпочёл бы отправиться на поиски космояхты сразу, после посещения южных стран…

— В таком случае, я пойду с вами, — неожиданно объявил ар Канак, выводя меня из задумчивости. — Я возьму с собой ал Кунада, которого послали из Вандарс-Салта найти карионскую печать, а остальных воинов с ранеными отправлю в наш форт. Заодно, если повезет, мы сможем поймать сбежавшего бандита.

— А ты уверен, что он направляется в Нетрун? — спросил Рене. — В одиночку такое может сделать только искатель приключений, вроде меня, или сумасшедший!

Начальник погранвойнов сдержано рассмеялся:

— Да, в общем-то, он такой и есть. Кроме того, ему больше некуда идти. В Седламе он тоже успел натворить разных пакостных дел, и ему там грозит каторга. А на юге он ни разу не был, и ловить его там никто не будет. Не знаю, удастся ли выжить этому лапуру в джунглях, но он такой хитрый и ловкий, что ему мог бы позавидовать любой авантюрист!

— Что же, ар Канак, тогда добро пожаловать в наш отряд. Ты будешь для нас желанным спутником. Ал Кунад нам тоже не помешает.

Возьмёте себе боевых фалдаров, оставшихся от убитых воинов. Еще трех скакунов мы можем дать твоим людям, чтобы они отвезли на заставу раненых.

На этом оставим разговоры до вечера. Время не ждёт. Закончим обряд погребального сожжения, и в путь…

После того, как жёлтые языки пламени охватили весь костёр, разложенный посреди лесной прогалины, Ар Канак приказал своим подчинённым возвращаться в форт. Попрощавшись с начальником, раненые воины в сопровождении здоровых товарищей двинулись на вьючных животных назад к границам Вандарсийского государства. Когда они скрылись за дальними деревьями, Рене сел на собственного фалдара и повел колонну всадников дальше вглубь диких земель. Оба вандарсийца, присоединившиеся к отряду, ехали по звериной тропе чуть впереди. Они искали следы беглого преступника и нередко их находили.