«Я позвоню, если ты мне понадобишься».

Анжелика снова и снова вспоминала слова Треллы, сказанные ею перед отъездом. В конце концов, они никому не рассказали о том, что Анжелика улетела в Лондон. Сестры решили, что поведают братьям об этом, когда она уже вернется.

Это было мудрым решением, как им казалось, принимая во внимание тот факт, что они очень неохотно разрешили Трелле лететь в одиночку.

Трелла невероятно гордилась своим маленьким успехом и пребывала в приподнятом настроении.

Анжелика расчувствовалась и даже немного поплакала от переизбытка чувств. Сестра лишь смеялась над ее сентиментальностью и ласково успокаивала.

Несмотря ни на что, Анжелика чувствовала себя виноватой перед сестрой. Она оставляла ее одну. Но Трелла была в безопасности. Их квартира в Париже была надежно защищена.

Трелла настаивала на ее поездке. Она говорила, что и без того слишком долго удерживала ее подле себя. К тому же у Анжелики была миссия. Нужно было разузнать о том, что происходило в отношениях Анри и Циннии.

Они были окрылены успехом Треллы, но, если ей станет хуже, Анжелика никогда не сможет себе этого простить.

Но в глубине души ее снедало желание снова увидеть Касима. Эти переживания были новыми для нее. После того, что произошло с сестрой, Анжелика довольно долго избегала общества противоположного пола. Когда же настала пора свиданий, ей было невероятно трудно найти мужчину, который отвечал тем стандартам, которые задали ее отец и братья. А затем ее поклонники и вовсе исчезли. Жизнь, которую она вела, привлекала только честолюбивых карьеристов. Постепенно Анжелика разочаровалась в мужчинах.

Еще никогда она не была так увлечена! Ни один представитель противоположного пола не будил в ней таких сильных противоречивых чувств и тем более не вставал между ней и семьей.

Ее очень пугало влияние, которое оказывал на нее Касим. Он был уверен в себе и обезоруживающе честен.

Он также виртуозно соблазнял! Анжелика была очарована им. Ее сердце часто билось, когда самолет приземлился.

Она рассказала сестре многое из того, что было между ними тем вечером. Трелла поняла, что они переспали. Улыбнувшись, она сказала, что рада за нее. В Анжелике произошли перемены, незаметные для стороннего наблюдателя. Но сестра прекрасно чувствовала ее и подмечала их.

Касим был прав: Анжелика действительно испытывала чувство вины перед сестрой. Может быть, именно поэтому она так легко отказалась от своих предыдущих отношений. Быть счастливой, когда ее сестра еще не успела оправиться от трагедии, казалось Анжелике неправильным.

Уезжая в Лондон, чтобы провести с Касимом ещё одну, последнюю ночь, она колебалась. Касим не мог дать ей ничего больше, только короткий страстный роман, а Анжелика уже чувствовала, что хочет большего.

Не то чтобы она точно знала, чего именно хочет. Женщина обладала творческой натурой, любила будоражащую новизну их отношений. Она чувствовала, что в данном случае, с этим мужчиной, ей следовало довериться своему инстинкту.

Она не желала размышлять об истинной природе своего поведения. Да, на самом деле она вела себя просто эгоистично и неосмотрительно. Пусть.

Ее влекло к Касиму. Ее сердце совершило, кажется, тысячу биений в минуту, когда она получила от него сообщение, приехав в квартиру.

Это была семейная квартира. Зная, что Анри был в Нью-Йорке, Анжелика предположила, что Цинния осталась у себя. Она все же предусмотрительно написала ей сообщение и предложила пообедать вместе, пока она оставалась в городе.

Цинния вежливо отклонила ее предложение. Она сказала, что в данный момент гостила у матери и у нее просто не было возможности увидеться с Анжеликой.

Оставив вещи в комнате, которую делила с Треллой, она проверила наличие бутылки вина в холодильнике. Осматривая себя в зеркале, она размышляла о том, куда Касим пригласит ее на ужин и было ли с ней достаточно одежды.

Папарацци, подумала Анжелика с еще одним вздохом. Но она не желала портить себе настроение. Да, преследование и вспышки камер тяготили ее. Но ничто не должно было помешать им с Касимом.

Когда их роман было решено продлить, она почувствовала себя по-настоящему особенной в его глазах. Она желала сохранить эти волнительные чувства и относилась к ним очень бережно.

Проходя мимо журнального столика, Анжелика увидела, что там лежит, и застыла на месте как вкопанная.

Около разорванного курьерского конверта лежало несколько драгоценностей, остальные остались внутри. Их стоимость на глаз оценивалась по крайней мере в сто тысяч евро, возможно, больше.

Анжелика тяжело опустилась на диван. Ее сердце болезненно сжалось. Она подумала о том, чтобы написать Трелле, но Анри был самым скрытным из ее родственников. Он убьет ее, если узнает, что она это увидела. Она не могла поделиться его драмой даже с собственной сестрой.

Но что пошло не так?

Анри был непреклонен в своем решении никогда не жениться. Ей всегда казалось, что Цинния довольна таким положением вещей. Они были восхитительной парой. Анжелика могла поспорить с кем угодно, что она искренне любила его. Как их отношения могли так испортиться? Между ними должен был произойти очень серьезный разлад, раз она так грубо вернула ее брату все подарки.

Это стало тревожным напоминанием о том, что отношения между влюбленными делились на две категории: те, у которых есть будущее, и те, у которых его не было. Последнее — это именно то, что было между ней и Касимом.

Но они не расстанутся так плохо. Они не смогут прожить вместе так долго, чтобы их расставание было таким горьким.

Расстроенная тем, как бесславно закончились отношения ее брата, Анжелика решила убрать доказательства окончательного разрыва. Ее внимание привлек изящный браслет. Она никогда не видела его вблизи. Он представлял собой череду розовых и белых бриллиантов. Цинния почти никогда с ним не расставалась. Анжелика ужаснулась тому, что она так спокойно вернула его. Работа мастера была выше всяческих похвал. Даже простые крепления для драгоценных камней были украшены алмазными насечками. Анжелика впилась в украшение глазами, всматривалась, чтобы увидеть клеймо мастера.

Когда дверь открылась, она поднялась, ожидая Мориса, но это был Касим. Она предупредила Мориса, но ожидала, что он предварительно позвонит ей, чтобы предупредить о прибытии гостя.

— Как ты попал в здание? — спросила Анжелика, когда подошла к нему, мгновенно краснея от удовольствия.

Его губы растянулись в насмешливой улыбке. Этот мужчина читал ее как открытую книгу, знал, что она не могла дождаться их новой встречи. Это смущало ее, заставляло чувствовать себя беззащитной и предсказуемой.

Он плотно закрыл за собой двери, прежде чем обнял ее и поцеловал.

Ей следовало держать свои чувства под контролем, но ее сердце встрепенулось, словно находилось в спячке до встречи с ним. Томные воспоминания прошлой ночи и предвкушение такого же невероятного удовольствия вскружили ей голову.

— Ты скучала по мне. — Он отстранился, чтобы взглянуть ей в глаза.

— А ты, стало быть, нет? — Она попыталась вывернуться из его рук. Его слова повергли ее в замешательство и больно ужалили самолюбие.

Его руки скользнули вниз, и он прижал ее бедра к своим так близко, насколько мог. Она почувствовала его возбуждение.

— Я думал о тебе, — признался он.

Она старалась не радоваться его словам.

— Что же, приятно знать, — легко сказала она. — Но мне действительно любопытно, как ты вошел. Здание предназначено только для владельцев квартир.

— Верно. Мне сообщили всю необходимую информацию и коды. Сегодня утром я купил здесь жилье.

— Ты… ты купил квартиру этим утром? В этом доме?

Она выросла в богатстве, но они могли стать владельцами квартиры в этом эксклюзивном доме только потому, что ее отец купил ее на этапе проектирования незадолго до своей смерти. Жить по этому адресу было невероятно престижно. Список ожидания для покупки этой недвижимости был бесконечным и состоял сплошь из высокопоставленных чиновников-иностранцев и мультимиллионеров.

Возможно, она недооценила масштаб богатства и могущественность Касима. Плата за то, чтобы оказаться первым в очереди, вероятно, была непомерной.

— Это хорошая инвестиция. Моя мать любит Лондон, — сказал он, пожав плечами. — Она будет использовать эту квартиру, если мне она не будет нужна. Я думал, ты оценишь уровень конфиденциальности. Удивительно, что о нас до сих пор не прознали. Я подумал, что следует отпраздновать наше везение совместным ужином у меня через пару часов.

— Мы могли бы остаться здесь! — заметила она.

Он нахмурился.

— Я не сплю с женщинами в их отчем доме, в постели ее родителей.

Касим охотно тратил несколько миллионов на квартиру, в которой собирался провести одну ночь. Для нее.

Она осеклась, не стоило придавать этому поступку много значения.

— Мне переодеться?

Она все еще была одета по-дорожному — темно-синяя юбка с бледно-желтой блузкой своего собственного дизайна. Этот ансамбль был женственным, стильным и удобным.

— Ты прекрасна. — Он окинул ее жадным взглядом. — Что бы ты ни надела, тебе придется снять это, как только мы останемся наедине.

— Ты даже не предложишь мне осмотреть твою новую квартиру? — Она игриво приложила руки к бедрам и поняла, что все еще держит браслет Циннии. Вот незадача. Ей стало стыдно за свою неучтивость. — Мне нужно убрать кое-что в сейф и взять телефон.

— Что это? — спросил Касим, ухватив ее за запястье.

Она раскрыла ладонь.

— Это подарок Анри для Циннии, — пояснила она.

Факт продолжительных отношений ее брата был тщательно задокументирован в прессе, она не собиралась давать пищу слухам.

— Постоянно хотела спросить его, где он взял эту вещь. Изысканная работа. Ты только взгляни на крепления. Так кропотливо. Ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное?

Касим поднял браслет к своим глазам и тщательно изучил его. Лицо мужчины заметно побледнело. Поймав на себе ее взгляд, он поджал губы и вернул ей браслет.

— Нет. — Его ответ показался ей довольно резким. — Пойдем.

Его настроение явно изменилось.

— Что-то не так?

— Ничего.

Ей было больно. Он открыто лгал ей и совершенно не думал о ее чувствах. Убрав драгоценности, она взяла телефон и пошла за ним.

Тишина в лифте была гробовой.

Морис был с ними, поэтому Анжелика держала свои вопросы при себе. Ее охранник обошел новую квартиру Касима. Команда Касима была здесь и позаботилась о безопасности наследника, а также обеспечила ему полный комфорт.

Планировка такая же, как в их квартире. Просторный балкон с видом на Темзу. Она предположила, что дверь рядом вела на кухню, как у них дома. Далее по коридору располагались спальни и ванные комнаты.

В помещении еще пахло свежей краской. Интерьер был современным. Она приметила несколько достойных предметов искусства. Его декоратор был грамотным, пусть и черпал свое вдохновение из коммерческих каталогов.

Как только Морис ретировался, Касим снова обнял ее и поцеловал. Он вел себя почти агрессивно, требовал ответа. Казалось, он пытался вернуть их в то исступленное состояние, в котором они пребывали вчера ночью.

— У меня даже не будет возможности самостоятельно изучить это место? — пролепетала Анжелика, когда он начал ласкать ее шею губами. Ей начало казаться, будто он использует ее.

— Если хочешь. — Он отстранился и не выглядел довольным.

— Ты сам уже видел ее?

Ее ранила та дистанция, которая установилась между ними.

— Меня больше интересуешь ты.

Он пристально оглядел ее с головы до ног.

Ее кожа покрылась мурашками, а сердце сжалось. Касим вел себя как человек, который хочет забыться.

— Касим. — Она сцепила руки перед собой. — Что тебя расстроило?

— Я не расстроен. — Он подошел к бару. — Расстраиваются дети. Хочешь вина?

Он говорил коротко. Раздраженно. Все же он был чем-то раздосадован, подумала она.

— Это как-то связано с браслетом. Ты его узнал?

Анжелика обладала хорошо развитой интуицией.

— Ты можешь рассказать мне все, как есть, или я стану строить свои предположения.

— Я его не видел, — уверенно сказал Касим, достав два бокала. — Но работа напомнила мне о Джамале. Он создавал свои собственные украшения.

Он ввинтил штопор и легко извлек пробку. Выражение его лица оставалось сосредоточенным.

— Моему отцу это увлечение сына пришлось не по нраву. Это казалось ему немужественным занятием. Он воспринимал это как собственное оскорбление. — Касим говорил с презрением. — Моя мать немало этому поспособствовала и пользовалась этой ситуацией.

— Что ты имеешь в виду?

Он разлил вино по сверкающим бокалам.

— Джамал — сын Фатины, второй жены моего отца. Моя мама…

Он отставил бутылку. Ей казалось, что он был предельно зол.

— Дети не должны использоваться в качестве оружия, но моя мать любила придираться к нему и делала это публично. Унижала его и Фатину.

— Это ужасно.

— Да. И мой отец был настроен превратить Джамала в человека, которым он мог бы гордиться. Это был его способ противостоять нападкам моей матери. Он упрекал его, говорил Джамалу, что он был сам виноват в критике. Если бы он только изменился, мы все зажили бы в мире. Я прихожу в ярость каждый раз, когда вспоминаю, как тяжело это было для него.

— Ты не мог вразумить отца?

— Мой отец — диктатор. И значение этого слова для нашей семьи глубже, чем определения ваших политологов.

— Но ты делаешь что хочешь и когда хочешь, — заметила она, взглянув на его современную европейскую одежду. — Разве твой брат не мог… Понимаю, легко говорить такое, что он мог покинуть свою страну и отвернуться от отца.

— Нет. — Касим мрачно покачал головой. — Это было для него невозможно. Уехать — означало оставить свою мать, братьев и сестер. У Фатины четверо младших детей.

И он почувствовал глубокую неприязнь к отцу.

— Джамал отчаянно хотел заслужить его уважение, но это было невозможно.

— Это так ужасно. — Анжелика переживала за его брата и за Касима. Он хотел отнять лидерство у человека, который был лишен сострадания и сочувствия. Неудивительно, что он так сильно боролся за то, чтобы брак Хасны был заключен по любви.

— Как он умер? — тихо спросила она.

На лице Касима мелькнула тоска.

— Это ведь было не самоубийство?

Касим долго смотрел в свой бокал. Его пальцы крепко сжимали высокую хрупкую хрустальную ножку. Ногти побелели от напряжения. Она всерьез начала опасаться того, что бокал треснет и он может поранить руку. Он поднял на нее глаза, словно собирался что-то сказать, но потом передумал.

Переведя дыхание, он все же пояснил:

— Автомобильная катастрофа. Он не справился с управлением и упал в море, на скалы. Мы были в Марокко по делам. Джамал находился в машине один. Он был аккуратным водителем. Мы приехали туда по делам его ювелирного бизнеса, который он все же продолжал. Говорить отцу о том, что произошло, было трудно. Еще труднее оповестить о его смерти Фатину, Хасну и младших братьев и сестер…

«Это был просто несчастный случай. Он не должен винить себя».

Она отставила бокал, подошла к бару и обняла Касима за талию.

— Прости.

— Ты не имеешь к этому никакого отношения. — Он продолжал держать свой бокал. Он посмотрел на нее сверху вниз. — Я не должен был рассказывать тебе это. Ты только расстроилась.

Она почувствовала, как его пронзила дрожь. Он отпил из своего бокала. Его тело оставалось безучастным к ней.

— Браслет напомнил мне о прошлом.

— И ты хотел, чтобы я помогла тебе отвлечься. — Она провела кончиками пальцев вдоль его спины. — Теперь я сделаю это. Если хочешь.

— Тебя больше не интересует квартира?

— Я уже убедилась в том, что она такая же, как у нас. Но ты… — Она развела руками полы его пиджака и потянула вниз. — Ты совершенно неизведанная территория.

Она пыталась быть смелой, но, когда он не ответил на ее ласки, в душу закралось сомнение в ее способностях соблазнить его.

— Я хочу изучить тебя тщательно, — прошептала она дрожащим голосом.

— Боюсь, в течение следующего часа ты не увидишь ничего, кроме потолка, — предупредил он, отставляя свой бокал и крепко сжимая ее бедра.

— Может быть, ты говоришь о себе? — игриво спросила она.

Касим почти рассказал ей правду о Джамале. Это было удивительное отклонение от привычного сценария, которого он придерживался со своими женщинами.

Рассеянно лаская ее бедра после очередного жаркого акта любви, он удивлялся тому, как легко Анжелика преодолевала его внутренние преграды.

Он не относился к своим романам с европейками, как к чему-то само собой разумеющемуся.

Он позволял их себе изредка, в основном когда путешествовал. Касим считал свои романтические связи деловыми соглашениями. Это был своего рода обмен временем, услугами. Любовницы не вмешивались в его жизнь, не заставляли менять планы, и чаще всего им удавалось возбудить лишь его тело, но не душу.

Анжелика… Сегодня утром он совершил значительное финансовое вложение лишь для того, чтобы сдержать свое обещание и не позволить грязным сплетням в прессе опошлить их с Анжеликой связь.

Зачем? Если о них узнают, он не расстроится. Он бы охотно показывал ее всем. На самом деле публичное признание их романа было бы ему приятно.

Он тщательно избегал мыслей о том, что вскоре этими маленькими обворожительными ямочками, находящимися чуть ниже спины, может любоваться другой мужчина.

Касим вырос, наблюдая, как его отец справляется с последствиями своей несдержанности.

Касим всегда считал, что превзошел своего брата и отца. Он был способен взять верх над своими искушениями.

Но сейчас он чувствовал, что обманывался, когда думал, что эта головокружительная близость может закончиться завтра утром легким поцелуем и приятным общением.

Он буквально держался за Анжелику и думал только о неизбежном расставании, которое их ждало.

— Я не сплю, — пробормотала она со вздохом и подложила руку под голову. — Ты бы не хотел встретиться со мной в Берлине на следующие выходные? У меня там дела.

У него тоже были там дела, множество важных встреч.

— Я думал, что мы стараемся не привлекать к себе внимания.

Ее сонная улыбка стала жестче. Эта перемена задела его не на шутку.

— Я действительно хочу знать, хочешь ли ты снова увидеть меня. — Ее вопрос был крайне вызывающим.

— Я действительно опасаюсь за нашу жизнь. Все между нами с самого начала развивалось слишком быстро. Несмотря на это, я собирался просить тебя остаться на выходные. Вечером в воскресенье я должен сопровождать сестру и мать в Замаир. Но я могу устроить так, чтобы мы вылетели поздно вечером.

Он также отменит свой завтрак с министром иностранных дел и его британским коллегой.

— Но я не собиралась проводить здесь все выходные… — Анжелика растерялась.

Его глаза стали тревожными.

— Нет? — Он напрягся всем телом.

— Мне нужно подумать.

Касим не привык общаться с женщинами, которые сопротивлялись ему. Но он не хотел оказывать на нее давление. Она должна быть с ним только по собственной воле.

Анжелика была немного ошеломлена.

— Я не могу пообещать, смогу ли встретиться с тобой в Берлине, но я попробую. Довольна?

— Это из-за того, что нас могут увидеть вместе? — Она думала о том, как бы они могли видеться. Анжелика не видела решения. Касим совсем скоро разорится, если будет приобретать по квартире в каждой европейской столице. — Как к нашему роману отнесется Хасна, если узнает? Он фыркнул.

— Я не консультируюсь с сестрой о своей личной жизни.

Анжелика поняла, кому адресовался этот упрек. Касим презирал ее сестру. Она напряглась и попыталась уйти.

— Прости. — Он не отпускал ее. — Я беру свои слова обратно.

— Ты не можешь заставить меня забыть эти слова!

Он вздохнул.

— Я избалован. Я никогда никому не подчинялся. Мне нет нужды считаться с кем-то, кроме отца.

— Но я должна оставаться на втором месте и быть довольна таким положением вещей?

Между ними повисло молчание. Она боялась поднять глаза на Касима, потому что думала, что окончательно разозлила его.

— У меня будут встречи, — сказал он холодным тоном. — Круглые столы с десятком самых влиятельных лидеров нашего региона. Ты должна иметь представление о нашей политической и экономической обстановке. Ставки всегда высоки. Я иду потому, что мой отец отказался. Я не хочу, чтобы его упрямство вернуло нас в каменный век. Конференция может продлиться до следующих выходных. Это единственная причина, по которой я не хочу обнадеживать тебя.

— Хорошо. Я просто предложила.

— Чем ты там будешь заниматься? — полюбопытствовал он.

Анжелика решила, что это лишь попытка разрядить обстановку.

— Я веду церемонию награждения. Мода. — Она бросила на него взгляд. — После — коктейльная вечеринка. Словом, для тебя это скучно.

— Ты часто посещаешь такие мероприятия? Кто обычно сопровождает тебя?

Ее смутили эти вопросы. Почему он хотел это знать?

— Коллеги. Иногда кто-то из моих братьев. Все в порядке. Сегодня вечером я должна…

Анжелика совершенно забыла предупредить, что не сможет присутствовать на благотворительном мероприятии. Она решила не ехать, как только узнала, что Трелла будет в Париже, но это не было большой проблемой.

Она приподнялась на локте. Трелла.

— Что?…

Отбросив одеяло, она спрыгнула с кровати.

— Мне нужно позвонить Трелле.

— Зачем?

— Мне это нужно, — пробормотала она и, накинув его халат, отправилась в гостиную искать мобильный телефон.

Касим вошел в гостиную через несколько минут. Она была пленена его совершенным телом.

Он направился к столу с едой. Они были слишком заняты друг другом и забыли об ужине.

Он открыл плетеную корзину.

— Надо поесть, пока все окончательно не остыло. Разве ты не проголодалась?

Она шумно перевела дыхание. Лучше бы у него не было на нее времени в Берлине. Лучше было бы, если бы они никогда не встречались. Касим обрел над ней слишком много власти.

— Я бы перекусила.

Она отнесла их все еще полные бокалы на стол под его бдительным взглядом.

— Как сестра?

— У нее все хорошо. — Она закусила губу. — Она велела мне не спешить.

Трелла написала ей сообщение. Просила в полной мере насладиться свободой. Анжелика чувствовала, что сестра в безопасности, но все же испытывала легкое чувство тревоги.

— Итак, ты останешься на выходные. — Касим обнял ее.

— У меня есть выбор? — вздохнула она.

— Если это зависит от меня — нет.

Затем он поцеловал ее, пока она, околдованная, не прильнула к нему.