Взгляни — я начертал

Алмазом имя[67] на стекле оконном:

Да хрупкий обретет кристалл

Дух прочный чародейством оным;

Да блеск впитав твоих лучистых глаз,

Ценою превзойдет алмаз.

Не токмо лишь Стекло,

Как я, прозрачно станет и правдиво

И лик твой отразит светло, —

Другое совершится диво

По магии любви: встав перед ним,

Друг друга мы в стекле узрим.[68]

Стихиям темноты —

Дождям и ветру, хлещущим по стенам, —

Не смыть ни точки, ни черты

Из этих букв: так неизменным

И я пребуду, сколько скорбь ни длись:

Взгляни на них и убедись.

Дни, месяцы подряд

Живи, на это глядя начертанье, —

Так череп[69] мудрецы хранят,

О тленности напоминанье.

Взгляни, как на просвет и тощ и наг

След этих букв — вот мой костяк![70]

Знай: раз они с тобой,

Колонны дома моего, стропила

(Ну, а душа, само собой,

В тебе, как это вечно было,

Зане в тебе лишь чувств моих приют), —

Венцы и крыша нарастут.

Разъятый на куски,

Я возвращусь — и снова стану целым;[71]

До тех же пор своей тоски

Не прячь: я твой душой и телом.

Влиянье звезд[72] в любую входит вещь:

Тот миг был скорбен и зловещ,

Когда я вырезал

Сии черты, печаль и страсть стояли

В зените; оттого глаза

Твои глядят на них в печали.

Такая участь суждена нам впредь:

Казниться — мне, тебе — скорбеть.

Но если кто-нибудь,

Богат и смел, к твоим подступит башням,

И ты окошко распахнуть

Решишь, готова к новым шашням, —

Страшись! мой гений[73] будет оскорблен:

В сих письменах таится он.

И, ежели кольцо

Иль паж смутит развратную служанку

И ты чужое письмецо

Найдешь у изголовья спозаранку, —

Пускай незримый дух, сошед с окна,

На нем подменит имена.

А ежели, забыв

Наш договор, ты разомлеешь тайно, —

Пускай, глаза в окно вперив,

Все перепутаешь случайно —

И, колдовству послушна моему,

Напишешь мне, а не ему.

А впрочем, что за вздор! —

К чему сии мечтанья и нападки?

Прости: я вижу смерть в упор

И бормочу, как в лихорадке.

Ни умысла, ни злой вины в том нет —

Мои слова — предсмертный бред.[74]