Вы — вы и та, кто вами был вдвойне,[1052] —

В усопшей зрите часть свою, зане

Один двумя становится любя —

И половиной самого себя.

Чужому не понять союз двоих,

Он был, когда их не было самих;

Вдвоем они — как близнецы в миру,

Пусть тот в Москве рожден, а тот в Перу;[1053]

Два светоча Созвездья одного;[1054]

Два ока, в коих зримо Божество.

Когда б та часть сию пережила,

Она б живым Надгробьем вам была;

Теперь ее Душа в иных мирах;

Остались вы — не друг ее, а прах.

Как люди говорят: здесь погребен

Такой-то государь, хоть в склепе он

Не целиком, и почитают часть

За целое, — так мы готовы пасть

Пред вами и молитвы вознести,

Зане в вас заключается почти

Всё, что в обоих чтили мы и чтим,

И то, что в дружбе обрести хотим.

Пусть грубым кирпичам грозит распад,

Тончайшие частицы устоят[1055]

И, в бесконечности рассеясь, вновь

Соединятся там в одну Любовь.

Мадам, ее Душа от нас вдали,

А персть лежит в объятиях земли,

Но добродетели ее назад

Вернулись к вам, чье сердце — тайный клад

Иль Океан, откуда все ручьи

Черпают — и куда несут струи,[1056]

Устав от перекатов и излук;

Поскольку символ совершенства — круг.[1057]

Обоих Индий было в вас добро:

Там — пряности, тут — злато и сребро;[1058]

Как ни огнем, ни ржой, ни кислотой

Не истребить крупицы золотой,[1059]

Хоть можно в бесконечность растянуть

И сплющить, но не сокрушить отнюдь, —

Так ни бедам, ни скорби никакой

Не сделать вас ни меньше, ни другой.

Вотще замену ей в другой душе

Искать — такой не обрести уже;

Хоть в книги загляните — не сыскать;

Опричь «Юдифи»,[1060] нету ей подстать.