Сэр, в письмах душ слияние тесней,

Чем в поцелуях;[963] разговор друзей

В разлуке — вот что красит прозябанье,

Когда и скорби нет — лишь упованье

На то, что день последний недалек

И, Пук травы, я лягу в общий Стог.[964]

Жизнь — плаванье; Деревня, Двор и Город

Суть Рифы и Реморы.[965] Борт распорот

Иль Прилипала к днищу приросла —

Так или этак не избегнуть зла.

В печи экватора горишь иль стынешь

Близ ледовитых полюсов — не минешь

Беды: держись умеренных широт;

Двор чересчур бока тебе печет

Или Деревня студит — все едино;

Не Град ли золотая середина?

Увы, Тарантул, Скорпион и Скат[966] —

Не щедрый выбор; точно так и Град.

Из трех что назову я худшей скверной?[967]

Все худшие: ответ простой, но верный.

Кто в Городе живет, тот глух и слеп,

Как труп ходячий: Город — это склеп.

Двор — балаган, где короли и плуты

Одной, как пузыри, тщетой надуты.

Деревня — дебрь затерянная; тут

Плодов ума не ценят и не чтут.[968]

Дебрь эта порождает в людях скотство,

Двор — лизоблюдство, Город — идиотство.

Как элементы все, один в другом,

Сливались в Хаосе довременном,

Так Похоть, Спесь и Алчность, что присущи

Сиим местам, одна в другой живущи,

Кровосмесительствуют и плодят

Измену, Ложь и прочих гнусных чад.

Кто так от них Стеною обнесется,

Что скажет: грех меня, мол, не коснется?

Ведь люди — губки; странствуя среди

Проныр, сам станешь им, того гляди.

Рассудок в твари обернулся вредом:

Пал первым Ангел, черт и люди — следом.[969]

Лишь скот не знает зла; а мы — скоты

Во всем, за исключеньем простоты.

Когда б мы сами на себя воззрились

Сторонним оком, — мы бы удивились,

Как быстро Утопический[970] балбес

В болото плутней и беспутства влез.

Живи в себе:[971] вот истина простая;

Гости везде, нигде не прирастая.

Улитка всюду дома,[972] ибо дом

Несет на собственном горбу своем.

Бери с нее пример не торопиться;

Будь сам своим Дворцом, раз мир — Темница.

Не спи, ложась безвольно на волну,

Как поплавок, — и не стремись ко дну,

Как с лески оборвавшейся грузило:

Будь рыбкой хитрою, что проскользила,

И не слыхать ее — простыл и след;

Пусть спорят: дышат рыбы или нет.

Не доверяй Галеновой науке[973]

В одном: отваром деревенской скуки

Придворную горячку не унять:

Придется весь желудок прочищать.

А впрочем, мне ли раздавать советы?

Сэр, я лишь Ваши повторил заветы —

Того, что дальний совершив вояж,

Германцев ересь и французов блажь

Узнал — с безбожием латинским вкупе[974] —

И, как Анатом, покопавшись в трупе,

Извлек урок для всех времен и стран.[975]

Он впитан мной — и не напрасно