Достойный друг мой! В странствиях соскучась,

Вдали от той, кого боготворил,

И от тебя, — я сделался уныл

И сетую на собственную участь.

Но счастлив я, двойной разлукой мучась,

Что дальний путь души не охладил,

Что не скудеет дружбы славный пыл

И страсти изнурительной живучесть.

Увы! Хоть я покинул Госпожу

И свет полдневный, ею посрамленный,

И друга, — отправляясь в край студеный,[839]

Любовью я, как паром, исхожу;

И все снега и льды в пустыне стылой

Я растоплю... Все, кроме сердца милой!