– Вперед, воины Орды! Мы уже близко!

Голос Грома Адского Крика прорвался сквозь шум боя, воодушевив всякого, кто его услышал. Рексар развернулся, перерезал зажатым в левой руке топором горло одному воину Альянса и таким же топором в правой руке разрубил другого солдата от плеча до пояса. Рядом его волк, Харатха, зарычал и прыгнул вперед, вцепившись своими мощными челюстями в руку третьего воина. Рексар услышал характерный хруст ломающейся кости. Человек закричал, и меч выпал у него из руки. Харатха отпустил покалеченную конечность, молниеносно прыгнул на воина и перегрыз ему горло. Они были смертоносной командой.

В стороне Рексар видел Грома Адского Крика, вождя клана Песни Войны, размахивавшего Кровавым воем, который с визгом разил врагов. Другие воины Песни Войны сражались рядом со своим предводителем, и их боевые кличи и песнопения сливались в жуткую мелодию смерти и разрушения. Рексар был одним из немногих оставшихся, кто не принадлежал этому клану, но ему это было не в новинку. Ведь у него не было клана. По крайней мере, в Орде. Его народ, Мок’Натал, всегда упрямо стремился к независимости. Будучи малочисленным племенем, они вели трудную жизнь и занимались тем, что возделывали традиционно принадлежавшие им земли Острогорья. А еще защищались от огров, желавших эти земли захватить. Рексар пытался рассказать своему отцу, Леороксу, о Темном портале, который строили орки, и о том, что их страждущий народ мог обрести новый мир. Но Леорокс услышал лишь то, что его сын решил покинуть место, где родился, и больше не будет сражаться и защищать свою землю. Оба стремились помочь своему народу, но в конце концов Рексар пошел вслед за Ордой, из-за чего его отец отрекся от него. Теперь Орда стала его семьей.

Впрочем, он всегда был не таким, как все.

Еще один человек пал в бою. Рексар поднял голову – он был выше других воинов, и мог смотреть поверх их голов. Гром оказался прав, орки уже почти подошли к Темному порталу. Между ним и его родным миром стояла, может быть, сотня человек. Рексар оскалился и поднял оба топора. Он собирался еще больше проредить ряды Альянса.

За последние месяцы преимущество в войне оказывалось то на одной, то на другой стороне. Поначалу Альянс ненадолго запер орков в небольшой долине по соседству с этой, но они не смогли долго удерживать там Орду. Воины людей недооценили силу воли и свирепость загнанных в угол орков, и Гром вывел свой народ к свободе. Они перегруппировались на севере, в месте под названием Каменор. Когда Орда впервые прошла через Темный портал, орки построили там свой первый аванпост. В окружавшем его болоте, зловонном и отвратительном, водилась живность и была вода, и Гром не дал остальным оркам впасть в отчаяние. Они отстроили Каменор, расширили его при помощи ресурсов, захваченных в вылазках против Альянса, и в конце концов смогли захватить портал.

С тех пор он переходил от Орды к Альянсу и обратно. Но сейчас эта маленькая игра подошла к концу. Гром решил, что пришло время вернуться. Ни один из других кланов не пришел к ним на помощь, и, хотя они оставались могучей силой, способной дать Альянсу отпор, их численность постепенно сокращалась, в то время как воины людей как будто множились с каждой минутой. А еще неразрешенной оставалась загадка того таинственного устройства, которое пытались активировать чернокнижники. Они сказали Грому, что устройство создаст щит, который встанет между ними и людьми и поможет оборонять Темный портал. Но эта штука была создана, чтобы разрушать, а не защищать. Кто-то собирался бросить их здесь, и Гром Адский Крик не мог дать своим воинам умереть из-за чьего-то предательства. Рексар желал оказаться рядом, когда Гром вернется и найдет того, кто отдал этот приказ.

Человек на коне поскакал прямо на него, высоко занося меч и держа перед собой щит. Но солдат не учел рост Рексара. Полуогр одним топором нанес тяжелый удар по щиту, вжав его в человека, а вторым отбил меч в сторону. От удара всадник выпал из седла, и Рексар поднял оба топора вверх, ему навстречу. Лезвия вошли в человека, когда тот всем весом навалился на них. Рексар ухмыльнулся и издал свирепый боевой клич, вытаскивая свои топоры и перешагивая через мертвого солдата. Конь тем временем развернулся и поскакал прочь от щелкавшего зубами Харатха.

Иногда Рексару нравилось быть полуогром.

Краем зрения он заметил, как внутри Темного портала что-то замерцало. Рексар смотрел туда всего лишь секунду, но успел ясно разглядеть молнии, клубы пыли, штормовые волны и трясущуюся землю. Раньше портал всегда показывал, что происходило на другой стороне, так что во время битв Рексар часто видел Дренор. Но то, что он увидел сейчас… это был не его родной мир. Это был самый настоящий кошмар.

Еще один солдат Альянса бросился на него, и Рексар тут же переключился обратно на сражение. Он с легкостью разделался с воином, но вот орку в метре от него повезло гораздо меньше. Кожа орка, одеяния которого выдавали в нем чернокнижника, была зеленой, как и у большинства членов Орды – этим Рексар от них отличался, ведь он присоединился к Орде незадолго до того, как они вторглись в Азерот. Сейчас на стороне Орды сражалось несколько чернокнижников, и некоторые из них были очень могущественными, но их смертоносным заклинаниям требовалось время, а в бою все происходило слишком быстро.

Два воина одновременно напали на чернокнижника. Орк смог обезвредить одного из них, заставив его обезуметь от ужаса и бежать, но второй успел нанести чернокнижнику колющий удар в грудь. Лишь после этого один из воинов Песни Войны проломил человеку череп своей визжащей дубинкой. Чернокнижник пошатнулся, прижимая одну руку к растекшемуся по его груди пятну крови. Его кожа быстро побледнела, а на лбу выступила испарина. Рексар лишь хмыкнул и покачал головой. Ему не было дела до чернокнижников, а этот и вовсе оказался бесполезен в бою.

Движение привлекло внимание чернокнижника, и раненый орк уставился на Рексара. На его лице промелькнули отвращение и презрение. Затем он, пошатываясь, шагнул вперед и протянул вторую руку.

– Эй, ты! – крикнул чернокнижник. – Полукровка! Ты не часть Орды и не истинный орк. Но ты сойдешь. Подойди сюда!

Рексар уставился на говорившего. Он был настолько удивлен, что ничего не ответил. Чего? Этот чернокнижник оскорбил его, и теперь ждет, что Рексар ему поможет? Он что, совсем выжил из ума?

Но затем, когда раненый подошел ближе, Рексар увидел охватившее его пальцы зеленое свечение. Почувствовав нахлынувший на него редкий страх, он с шумом вдохнул. Нет, этому орку не была нужна его помощь. Он хотел забрать у Рексара жизнь. Чернокнижники умели высасывать жизненную энергию из других, забирая у них силы, но при этом исцеляя себя. Цена этому действу была очень высокой, и, залечивая тяжелые раны, чернокнижники могли запросто убить здорового орка.

А рана этого чернокнижника была смертельной.

Рексар попытался отступить, но он был окружен тесно сражавшимися орками и людьми, и не мог бежать. Вместо этого он зарычал и поднял топоры, решив, что лучше убить чернокнижника, чем умереть самому. Но орк махнул рукой, и Рексар внезапно рухнул на колени, чувствуя, как его тело пронзила невероятная боль.

– Кажется, уверенности у тебя поубавилось, – негромко усмехнулся чернокнижник, подходя настолько близко, что его дыхание защекотало кожу Рексара. Полуогр изгибался и корчился от боли, которая была настолько сильной, что не давала ему сопротивляться. – Тебе больно? Не переживай. Скоро все пройдет. – Чернокнижник медленно поднял руку, нарочно растягивая момент, и Рексар мог лишь смотреть на то, как к нему приближается светящаяся зеленая плоть. Он уже чувствовал, как жизненные силы покидают его, и на него накатила волна усталости.

Свирепый рык прорвался сквозь мучительную пелену, и огромная черная тень обрушилась на чернокнижника.

– Харатха, нет! – коварный орк отвлекся, прервав свои чары, и Рексар снова смог двигаться. Но было уже поздно. Его преданный волк оттолкнул чернокнижника в сторону, однако тот успел прикоснуться рукой к толстой шкуре Харатха. Рексар в ужасе смотрел, как его друг сморщился прямо на глазах. Могучий волк в миг иссох, а затем его тело рассыпалось прахом и развеялось по ветру.

– А, вот так-то лучше, – заметил чернокнижник, поднимаясь на ноги и отряхивая свои одежды. Кровавое пятно осталось, но его рана полностью затянулась. – Твой питомец только что спас твою жизнь, – бросил он Рексару, мерзко ухмыляясь.

– Да, спас, – негромко ответил Рексар, крутя топорами. – Но кто спасет твою?

Перехватив оружие и широко размахнувшись, он опустил оба топора вниз, прорубив грудь чернокнижника по обе стороны от головы. Рексар вложил в оба удара почти всю свою внушительную силу, и чернокнижник, прибитый к земле, рухнул на колени. Топоры прошли сквозь него, и он развалился на части, упав на пропитанную кровью землю.

Рексар, тяжело дыша, уставился на тело, а затем повернулся и посмотрел туда, где погиб его волк. От все еще кипевшей в нем ярости полуогр слышал пульсирующий шум в ушах. Он опустился на колени и на миг положил мокрую от крови чернокнижника руку на прах.

– Ты отмщен, друг мой, – негромко произнес он, – но я бы хотел, чтобы ты все еще был рядом со мной. – Рексар глубоко вздохнул и, подпитываемый горем и яростью, начал действовать – он окликнул вождя Песни Войны.

Гром поднял голову, увидел Рексара и махнул топором, приветствуя полуорка. Несмотря на всю свою свирепость и жестокость, Гром всегда относился к Рексару с таким же уважением, как и к любому другому воину, и Рексару всегда это в нем нравилось. Он в свою очередь отвечал Грому тем же, но в ту секунду действия были важнее вежливости.

– Портал! – закричал Рексар, указывая на него. – С ним что-то не так! – Гром посмотрел на разлом, и в ту же секунду из него, спотыкаясь, выбежала группа орков. Поначалу Рексар приободрился, решив, что Орда все-таки прислала им подмогу. Но затем увидел, что эти орки уже были избиты и покрыты кровью. Кроме того, они не шли строем, а бежали, словно спасались от чего-то. И это что-то было на стороне Дренора.

– Бегите! – закричал один из них, на полном ходу врезаясь в солдата Альянса и сбивая его с ног. Он продолжил двигаться, даже не останавливаясь, чтобы напасть на лежачего воина. – Бегите!

– Что происходит? – требовательно спросил Гром, и Рексар пожал плечами, тоже недоумевая. Они оба все еще глядели на Темный портал, когда картина по ту его сторону изменилась – безумный пейзаж сначала превратился в цветастый водоворот, после чего весь свет полностью померк.

А затем портал исчез.

Через секунду каменные врата, обрамлявшие разлом между мирами, начали скрежетать и стонать. Звук усиливался, нарастал, дошел до высшей точки, а затем верхняя перекладина треснула посредине, и две огромные половины свалились внутрь, с громким хлопком столкнувшись друг с другом и подняв облако пыли и каменной крошки. Затем под воздействием первого удара упали поддерживавшие их колонны. Рексару пришлось пригнуться и закрыть рот краем капюшона, чтобы не задохнуться от разлетевшейся вокруг пыли. Орки и люди разбегались в стороны, стараясь увернуться друг от друга и от обломков.

– Нет! – закричал кто-то, и воздух наполнили вопли и стоны орков. Сам Рексар стоял, как вкопанный, глядя на развалины, которые некогда были вратами между двумя мирами. Портал… разрушен? Неужели они больше не смогут вернуться домой? Что же с ними теперь будет?

К счастью, один орк смог не потерять голову.

– Мы перегруппируемся! – прокричал Гром, хлопая Рексара по плечу. – Собери всех на той стороне, а я поведу их с этой! Мы пойдем к устью долины!

Рексар вышел из ступора, кивнул и поспешил подчиниться. Когда он отбежал в сторону от клубящейся пыли, то снова отбросил капюшон назад. Полуогр чувствовал, как его охватывает паника, но заставил себя собраться и сосредоточиться на приказе Грома. Рексар направлял всякого встречного орка к переднему краю долины. Орки слушались его и не возражали – то ли потому, что он был выше их, то ли из-за топоров в каждой руке, то ли потому, что они отчаянно ждали хоть каких-то приказов. К тому моменту, когда Рексар сам подошел к устью, Гром уже тоже вернулся, и все оставшиеся в Азероте члены Орды находились с ними. Большинство выглядело такими же потрясенными, как и сам Рексар.

– Гром! Портал исчез! – взвыл один из них.

– Что нам теперь делать?

– Да, портала больше нет. И Альянс собирается с силами, – зычно объявил Гром, указывая в ту сторону, где перед руинами портала строились ряды людей. – Они думают, что мы станем легкой добычей. Они считают, что без портала мы будем потеряны и напуганы. Но они ошибаются. Мы – Орда!

Горящими красными глазами он оглядел стоявшую перед ним толпу и поднял Кровавый вой.

– Мы отправимся на север, обратно в Каменор. Узнаем, что случилось с нашим миром. Мы залечим наши раны. Мы выживем. А потом восстановим силы и встретимся с людьми на наших условиях. – Он зарычал. – Альянс приближается. Смогут ли они победить нас?

Громогласное «Нет!» вырвалось из глоток орков, которые, мрачно подумал Рексар, могли оказаться последними остатками Орды. Гром довольно оскалился, запрокинул голову, отвесил черную татуированную челюсть и издал боевой клич. А затем бросился вперед, ведя за собой свой народ.

«Вот он».

Когда ночью они разбили лагерь в Каменоре, Гром размашистым шагом подошел к одному из орков, который свернулся калачиком у костра. Гром лично знал всех своих воинов, а на этом незнакомце не было ни пыли, ни крови. Гром крепко схватил орка за плечо и дернул его назад, нависая над ним. Орк же удивленно выпучил глаза, глядя на вождя. Рядом с Громом возвышался Рексар.

Гром с легкостью, словно держа на руках ребенка, оторвал орка от земли и поднял его в воздух. Тот задрыгал ногами и стал вырываться. Вождь клана Песни Войны смотрел на него почти в упор.

– А теперь, – негромко произнес Гром с мрачным выражением на лице, – говори, что, во имя предков, там произошло?

Трясясь, орк сбивчиво поведал им все, что знал. Другие орки слушали. Тишину нарушала лишь быстрая речь орка, треск костра и вездесущие звуки ночного болота. Когда он закончил, никто не проронил ни слова. Они просто стояли и, словно потеряв дар речи, потрясенно смотрели на него.

Наконец, через несколько минут Гром пришел в себя.

– Итак, – прорычал он, глядя на остальных и заставляя их не то пристыдиться, не то испугаться. Некоторые стали отводить взгляды и переминаться с ноги на ногу, а кто-то выпрямился. – Мы будем готовиться.

– Готовиться? – воскликнул Рексар, и Гром повернулся к полуорку-полуогру. – К чему готовиться, Адский Крик? Весь наш мир погиб, наши народы погибли, а мы застряли здесь навсегда. Одни. Во имя предков, к чему нам теперь готовиться? – Рексар стиснул свои топоры настолько крепко, что Грому почудилось, будто каменные рукояти затрещали.

– Мы будем готовиться отомстить за умерших! – рявкнул Гром, и снова как наяву увидел перед собой Гарроша. Его сына и наследника.

«Мой мальчик, – подумал он, – мой мальчик. Мертв, как и все остальные».

– Только мы остались живы, – настаивал он, оборачиваясь и глядя на остальных орков. – Теперь мы – Орда! Если сдадимся, то всему, что мы знали, и всему, что было нам дорого, придет конец! Наша раса не погибнет, пока мы не опустим руки и не примем смерть как какие-то трусливые слабаки! Если планы Нер’зула…

– Нер’зул! – закричал Рексар и наклонился так низко, что оказался лицом к лицу с Громом. – Должно быть, это его вина! Кто еще мог сделать так, чтобы мир раскололся на части? Он предал всех нас! Он говорил, что спасет Дренор, но вместо этого уничтожил его!

– Мы этого не знаем! – настаивал Гром. – Мы знали, что он имел дело с чрезвычайно мощной магией и хотел открыть порталы в другие миры. Возможно, что-то пошло не так.

– Либо все пошло именно так, как он и задумывал! – яростно возразил Рексар. – Может быть, он просто использовал всех нас и весь наш мир для достижения собственных целей. Ведь именно так поступал Гул’дан, верно? – Многие из собравшихся орков согласно зароптали, заворчали и зарычали. Все знали о предательстве Гул’дана и о том, чего оно им стоило во время Второй войны. – А кто учил Гул’дана? – продолжал Рексар. – Кто дал ему знания? Нер’зул! Очевидно, ученик стоил своего учителя!

Ропот стал громче и злее, и Гром понял, что он должен остановить своих воинов, пока они не превратились в разъяренную толпу.

– Неужели вы не видите, что все это неважно? – спросил он, отвечая на гнев Рексара собственным спокойствием. – Разве стоит решать, что нам делать, основываясь на тревожных слухах? Разве мы должны стенать о том, что могло бы быть, или переживать из-за того, что могло с нами произойти? Разве так ведут себя могучие воины Орды?

Гром переводил взгляд с одного орка на другого, вовлекая их в этот разговор, и с удовольствием отметил, что ропот стих. Орки слушали и ждали, что еще он скажет.

– Мы выжили! Мы остались в Азероте, в мире, полном жизни, пищи, земли и сражений! Мы можем восстановить Орду и снова пройтись по этой земле!

Некоторые орки издали радостные крики, услышав его призыв, и их ликование распалило Грома. Он раскрутил над головой Кровавый вой, и оружие запело, вторя его словам.

– Да, за нами охотится Альянс, – прокричал он, – и да, сегодня нам их не победить. Но однажды наступит день, когда мы сможем это сделать! И он наступит скоро. Здесь мы можем отдохнуть, восстановить силы и продумать наши действия. Отсюда мы будем совершать вылазки, как уже делали в последние несколько лун этого мира. Мы снова станем сильны. Мы снова станем хищниками, и люди будут трястись от страха! – Резким движением он остановил топор и, все еще держа его над головой, понизил голос. Его тихие слова пронзили внезапную тишину. – И однажды мы, Орда, восстанем и отомстим людям, одержав над ними истинную, окончательную победу!

Его воины восторженно заулюлюкали и закричали, высоко поднимая свое оружие, и Гром кивнул. Он был доволен. Его воины снова объединились и пошли за ним.

Все кроме одного.

– Вас столько раз обманывали. Снова и снова какой-нибудь орк возглавлял вас, а затем предавал, но вы упорно продолжаете двигаться по тому же пути, – Рексар говорил мягко, но в его глазах горела ярость. – У вас не осталось причин, чтобы сражаться! Раньше мы дрались, чтобы защитить наших близких и ради них захватить этот мир. Но их больше нет! Этот мир нам больше не нужен! Вас осталось совсем немного. Вы могли бы найти место, где никогда не ступала нога человека, а затем поселиться там, не пролив ни единой капли крови!

– Но разве так мы завоюем себе славу? – прокричал в ответ один из орков.

Гром кивнул.

– Что это за жизнь, если в ней нет битвы? – требовательно спросил он Рексара. – Ты же воин, ты понимаешь! Сражаясь, мы остаемся сильными, поддерживаем в себе боевой дух!

– Возможно, – согласился полукровка. – Но зачем сражаться, когда в этом нет необходимости? Кому нужна битва ради битвы? Ведь в таком бою вы никого не спасете, ничего не получите и даже не снискаете себе славу. Вы будете сражаться лишь из-за своей жажды крови, из-за любви к насилию. А я устал от этого. И больше не хочу принимать в этом участия.

– Трус! – крикнул кто-то. Глаза Рексара сузились, и он выпрямился во весь рост, поднимая оба топора на уровень плеч.

– Выйди вперед и повтори это, – с вызовом бросил он зловещим, рокочущим голосом. – Встань перед всеми, чтобы я смог тебя увидеть, и назови меня трусом в лицо! И тогда увидишь, побоюсь ли я драться!

Никто не пошевелился. Через секунду Рексар покачал головой, и его грубые черты лица исказил оскал.

– Вы все трусы, – заявил он, презрительно выплевывая каждое слово. – Вы настолько напуганы, что боитесь жить по-настоящему, не прячась в тени и не покупаясь на лживые обещания. У вас нет ни мужества, ни чести. И поэтому вам нельзя доверять, – полуорк поник. – Отныне я буду верить только зверям.

Гром, глядя вслед уходящему воину, испытывал смешанные чувства. Как мог Рексар бросить их именно сейчас, когда им нужно было держаться вместе? И, в то же время, разве полуогра можно было в этом винить? Ведь он даже не был по-настоящему частью Орды, поскольку Мок’Натал так и не решились оставить Острогорье. Гром слышал, что лишь сам Рексар ответил на призыв Орды и пошел сражаться сначала в Первой, а затем и во Второй войне. И что же он получил взамен? Полуогр потерял свой мир, свой народ, и даже своего верного спутника, волка. Стоило ли удивляться, что он чувствовал себя преданным?

– Никто не смеет поворачиваться к Орде спиной! – настаивал кто-то. – Нужно либо схватить его за ухо и притащить обратно, либо убить!

– Он нас всех оскорбил! – заметил другой. – Он должен умереть за свою дерзость!

– Нам нужна его сила, – возразил третий. – Мы не можем позволить себе его потерять!

– Хватит! – рявкнул Гром, гневно глядя на них всех. Спорщики замолчали. – Дайте ему уйти, – приказал он. – Рексар хорошо послужил Орде. Пусть теперь идет с миром.

– А как же мы? – требовательно спросил один из воинов. – Что нам теперь делать?

– Мы знаем, что делать, – ответил Гром. – Этот мир стал нашим домом. И мы будем здесь жить, по-настоящему.

Орки кивнули и вернулись к кострам, чтобы негромко обсудить свои планы, победу и какие им понадобятся припасы. Но слова Рексара не давали Грому покоя, и орк задумался, найдут ли они когда-нибудь то, что так давно потеряли – мир и покой.