прыгать на общественном транспорте. Если бы у них была хоть какая-то информация о намерениях или привычках гостя, который так недавно выехал, то это была бы действительно быстрая работа. Быстрота и чистота — вот как они нравились Халворсену, ведь его профессиональная жизнь так сильно отличалась от личной.

Конечно, руководство отеля не могло подумать о раскрытии несанкционированной личной информации об одном из своих недавних гостей. Клерк-человек, с которым разговаривал Халворсен, однако, в ходе разговора с пухлой и приземистой, хотя и вежливой фигурой, стоящей перед ним, упустил номер комнаты, в которой останавливался рассматриваемый гость. Это был безобидный кусочек информации. Хотя и сожалея о том, что не получил того, что искал, улыбающийся Халворсен выразил свою благодарность. Одновременно он забавлялся тем, что мысленно сдирал кожу с красивого и чуть ли не презрительного молодого клерка до тех пор, пока на его красном, ободряющем, кричащем теле не осталось ни пяди кожи. Сдерживая свою ярость, как всегда, он вышел из приемной и уселся на один из нескольких толстых, очень податливых кресел, разбросанных по внешнему вестибюлю.

Делая вид, что смотрит местную трансляцию, он воспользовался своим настроенным коммуникатором, чтобы удаленно просмотреть файлы в подбоксе отеля. Предварительно настроенный на сопоставление, если он найдет подходящее, он сделал это за считанные секунды, сгенерировав syb-файл, который хрюкающий Халворсен быстро проглотил. Каждая деталь пребывания гостя, от еды, которую он заказал в свою комнату, до любых сообщений, которые были переданы ему через суббокс отеля, до того, как часто он использовал средства своей комнаты для дезинфекции своей одежды, была открыта для прочтения Халворсена.

Особый интерес представляли множественные контакты с несколькими арендными агентствами. Выдумывая и симулируя отношения с ныне ушедшим гостем «Поморник-мастиф», Халворсен связывался с каждым из этих предприятий по очереди, утверждая, что хранит что-то важное, что его хороший друг мистер Мастиф оставил в своем отеле. Оба агентства меньше защищают конфиденциальность своих клиентов и больше заботятся о своей репутации в плане полезности, каждое агентство отреагировало с соответствующей заботой. Однако только один из них признал, что имел коммерческие отношения с упомянутым молодым посетителем.

Посетив это агентство лично, Халворсен убил время, пока его постоянно ищущие инструменты тихо и украдкой извлекли нужную ему информацию из вспомогательного ящика агентства. Независимо от того, принадлежал ли он частному лицу, компании или различным ветвям власти, каждый скиммер, используемый в Gestalt, имел встроенный в его инструментарий трекер местоположения. Обычно встречающиеся в скиммерах, используемых на Земле, в Хоме-Улье или в любом другом высокоразвитом мире Содружества, трекеры имели пропорционально большее значение в более диких и менее населенных мирах, таких как Гештальт. Они позволяли определять местоположение каждого транспортного средства, к которому они были прикреплены, из нескольких источников с помощью спутниковой ретрансляции в любое время суток, независимо от ненастной погоды или пересеченной местности, и постоянно обновляли положение корабля.

Согласно его встроенному трекеру, Халворсен отметил, еще раз изучив показания в своем коммуникаторе после ухода из агентства, скиммер, который арендовал посетитель, в настоящее время занимает стационарную позицию в северном городе Слууванех.

Это будет слишком просто, довольно подумал он. Рассматриваемое сообщество тлелей располагалось менее чем в дне пути от Тлоссена. Значительно меньший, чем любая из столиц-близнецов Гештальта, он мог предложить высокому рыжеволосому пришельцу маленькую комнату, в которой он мог бы спрятаться, даже если бы он понял, что у него есть причина оставаться незаметным. Хотя Халворсен взял за правило не медлить, занимаясь бизнесом, в преследовании этого конкретного карьера не было и какой-то чрезмерной срочности. Приходилось учитывать и непредсказуемость погоды на Гештальте. По этой и другим причинам, когда этого можно было избежать, он предпочитал не летать ночью.

Не было никакой спешки. У него было много времени. Судя по его действиям после прибытия на Гештальт, этот человек из Флинкса явно понятия не имел, что кто-то из местных может проявлять к нему более чем мимолетный интерес. Халворсен мог бы успокоиться, проверить свое снаряжение, хорошо поужинать и завтра утром первым делом отправиться в путь. Самое позднее к вечеру следующего дня в его распоряжении будет неопровержимое, поддающееся проверке доказательство того, что труп должен пройти через космический минус-луч к группе под названием Орден Нуля. Он мог ожидать, что соответствующий крупный перевод кредита последует сразу же.

«Бизнес всегда лучше всего», — безмятежно напевал он себе под нос, возвращаясь к ожидавшему его автомобилю, когда можно было вести его спокойно и с минимумом суеты.

Несколько темных облаков пробивались сквозь менее угрожающие белые кучевые облака, собиравшиеся каждое утро вокруг зубчатых пиков высоких северных гор, но в остальном следующий день выдался ясным, свежим и холодным. Идеально подходит для быстрого прямого полета в Слууванех, проведения нескольких тайных расследований и быстрой казни. Халворсен чувствовал себя непринужденно, когда его скиммер поднялся с посадочной площадки на крыше его здания. На автопилоте он быстро разогнался на северо-запад в направлении запрограммированного пункта назначения, в то время как его владелец расслабился и изучал порнографические изображения, которые центральный проектор корабля выманивал для него из салона с климат-контролем. В промежутках между взглядами на извращенные изобретения, ни одно из которых не было новым и лишь некоторые из которых больше не находили его возбуждающими, он проводил время, проверяя, чистя и снова проверяя сверкающий узкоспециализированный черный пистолет, лежавший в раскрытом чемодане. через его колени.

Это был угрожающий маленький прибор. В отличие от многих современных ручных орудий, у него не было ни настроек оглушения, ни паралича, сохраняющего жизнь. Он был разработан, чтобы делать одну и только одну вещь, и это должно было уничтожить жизненную силу подвижных органических существ. Природа высвобождаемого им разрушительного заряда была такова, что не было необходимости поражать жизненно важные области или органы, чтобы выполнить свою задачу. Ударив его по руке, по ноге, по кончику пальца, этот человек умер бы так же быстро и совершенно, как если бы его ударили в сердце. Хотя Халворсен был уверенной рукой и отлично стрелял из самых разных видов оружия, блестящий, красивый черный убийца был личным фаворитом. «Ленивые средства убийства», — размышлял он про себя. Он не только убивал мгновенно, но и потому, что он был невзрывоопасным, после него никогда не возникало нечистоплотности.

Хотя на общественной посадочной площадке в Слууване находилась дюжина скиммеров разного размера и происхождения, благодаря информации, предоставленной арендной компанией, Халворсен без труда определил местонахождение того, который принадлежал его добыче. Такими темпами, размышлял он, сунув черный истребитель в потайную кобуру жилета, он закончит работу и вернется домой в Тлоссен как раз к ужину. Выйдя из машины, он небрежно направился по раскаленному асфальту в направлении одного из двух ближайших сервисных ангаров. Информация, доступная на его портативном коммуникаторе, была идентична той, что одновременно отображалась на командной консоли его корабля.

Возможно, скиммер его добычи нуждался в ремонте, или в подзарядке, или просто в системном обновлении. Он улыбнулся про себя. Он собирался избавить инопланетянина от стоимости и неудобств любого ремонта.

Перед ангаром был припаркован один скиммер, откуда исходил сигнал. Халворсен заколебался, увидев корабль, слегка нахмурившись. Да, это был коммерческий прокат, но больше, чем модель, удостоверение личности которой он присвоил, и которая принадлежала другой компании. Как его информация стала настолько зашифрованной? Напрягшись, когда он приблизился к потрепанной, потрепанной машине, он заметил, что сигнал исходит не прямо от нее, а из точки немного позади нее. Он ускорил шаг.

Все более беспокойная прогулка по дальней стороне припаркованного автомобиля обнаружила не ожидаемый второй скиммер, а обширную зону обслуживания и ремонта. Запасные части, контейнеры, вакуумные транспортировочные ящики, инструменты, анализаторы и наладчики в беспорядке размеров, форм и стандартов заполняли рабочие консоли и громоздились на пространстве пола между ними. Насколько он мог видеть, присутствовал только один человек, терпеливо работавший вместе с несколькими столь же поглощенными тлелями. С его обонянием, отшатнувшимся от смешанной вони натива и смазки, и ненавязчиво удерживая общину рядом с собой, он подошел к женщине.

  — Доброе утро, мэм.

Десп

Несмотря на терпимую к Тлел температуру внутри служебного ангара, она сильно вспотела. Вытирая пот со лба, она повернулась, чтобы посмотреть на него. Взгляд на показания его коммуникатора показал, что сигнал от скиммера, который арендовал инопланетянин, был сильнее, чем когда-либо. На самом деле настолько сильным, что он должен был стоять внутри этого самого корабля прямо сейчас, а не на открытом полу ангара, готовясь допросить безвкусного техника средних лет.

"Доброе утро, сэр. Я могу вам чем-нибудь помочь?"

Разочарование Халворсена росло в геометрической прогрессии. Слегка наклонившись вправо, он посмотрел мимо нее. Оторвавшись от своей работы, один из техников-тлелей уставился в их сторону. Чтобы не встретиться с этой блестящей инопланетной повязкой на глазу, Халворсен отвернулся. Его грубость была преднамеренной.

— Я должен был сегодня встретиться здесь со своим другом. Он вспомнил применимые псевдонимы. — Его зовут Поморник-мастиф. Медленно поворачиваясь, он изучал внутреннюю часть ангара. Некуда было спрятать что-то большее, чем автомобиль. Очевидно, в нем был только один скиммер. — Я должен был встретить его здесь, но я вижу припаркованным не его транспорт.

Отвечая, женщина возилась с незнакомым ему устройством. Наверное, это все, с чем она когда-либо возилась, ехидно подумал он. «О, конечно, клодат. Он был здесь."

Было. Интересно, что Халворсен внезапно поймал себя на том, что холодно размышляет о том, как простая смена времени может превратить обычное трехбуквенное слово в пагубное четырехбуквенное.

Женщина продолжила. — Уехал рано утром. Говоря это, она продолжала настраивать распылитель, который держала в руках. Слегка повернувшись влево, она указала на маленькую стеклянную прямоугольную фигуру, сидящую на рабочем столе в окружении дюжины или около того других запечатанных модулей в различных состояниях расчленения. — Это трекер, который он взял напрокат. Сказал, что не уверен, что он работает должным образом. Я сказал ему, что выходить в отдаленные районы без него противозаконно, и он сказал, что знает об этом, но что у него важная встреча, которую он не может пропустить, и что ему не нужно отходить дальше, чем на несколько километров от дома. город." Она пожала плечами, видимо, не заметив злобного румянца, быстро заливавшего щеки гостьи.

— Это был его звонок, друг. Я не тот, кто должен будет заплатить штраф, если его поймают на беготне без локатора. Это между ним, законом и компанией, которая арендовала ему транспорт. Она еще раз кивнула в сторону недавно извлеченного устройства. «Сказал ему, что я проверю его и подготовлю к переустановке, когда он вернется сегодня вечером».

«Если он вернется сегодня вечером», — молча бурлил разъяренный Халворсен. Посетитель мог сказать этой женщине с бледным лицом правду — или он мог решить не возвращаться в течение нескольких дней или пары недель. Когда он, наконец, соизволит сделать это, возможно, это будет окольным путем, из-за чего его будет трудно перехватить, прежде чем он окончательно попрощается с этим счастливым, вонючим миром.

Халворсен ненадолго задумался о том, чтобы вернуться в Тлоссен и не предпринимать ничего более активного, чем ждать, пока его добыча закончит свое шатание и появится в шаттлпорте. Такой образ действий представлял свои сложности. Его усердие могло привлечь внимание любопытных авторитетов, или он мог просто пропустить свою транзитную добычу, когда делал что-то простое, например, ел, спал или выполнял необходимые телесные функции.

Одной из возможностей, которую раздраженный охотник отбросил с самого начала, была любая мысль о попытке прокрасться на борт частного шаттла посетителя, чтобы поджидать там своего блуждающего владельца. Такие корабли неизменно оснащались средствами защиты, предназначенными для жесткой борьбы со шпионами и нарушителями. Кроме того, сам шаттл-порт часто был занят. Даже если он выбирал время так, чтобы противостоять своей добыче, всегда оставался риск столкнуться с потенциальными свидетелями.

Нет, чтобы обеспечить безопасность и успех скромного предприятия, в которое он в настоящее время ввязался, ему нужно было найти свою цель и расправиться с ней как можно дальше от Тлоссена, как можно дальше от невинных глаз любопытных прохожих.

Неудивительно, что на допросе флегматичный техник понятия не имел о месте назначения своего недавно ушедшего клиента. Высокая молодая инопланетянка не поделилась информацией, и она не считала, что это ее дело. Отсутствие информации не оставило разгневанному Халворсену иного выбора, кроме как приступить к трудной и неприятной задаче задавать вопросы по городу. Как бы это ни отталкивало его, это означало не только общение с местными тлелями, но и вежливость с ними. Не имея другого выбора, он зажал нос и в прямом, и в переносном смысле, шагая с места на место в поисках информации, которая могла бы дать ему ключ к пониманию того, каким путем мог пойти его отсутствующий, блуждающий «друг».

Он провел яростный, потраченный впустую день в поисках зацепок, пока, наконец, не нашел ее на следующее утро в лице туземного чиновника, работающего в центральном административном центре. Подсказка была оперативным описанием, поскольку фраза «он сказал, что идет на север» была настолько конкретной, насколько этот вонючий человек мог быть даже более, чем обычно. Хотя это было чертовски двусмысленно, это была единственная информация о планах его добычи, которую Халворсен смог раскопать. У административного чиновника, конечно же, не было никаких оснований подозревать, что мотивация другого человека, пытающегося узнать о пути следования своего сородича, была чем-то иным, кроме благожелательного.