— Стоять! Резкая команда эхом разнеслась по улице.

Шестеро мужчин замерли, образовав странную картину. Телдин дико огляделся в поисках того, кто это произнес.

— Стоять, я сказал, — повторил голос.

Теперь Телдин смог увидеть говорившего. Он был стройным мужчиной на дюйм или два выше Телдина и, судя по его лицу, на пару лет моложе. Он был одет в ту же невзрачную серую одежду, что и напавшие на Владельца Плаща, и его волосы — тонкие, как паутинка, и такие светлые, что казались почти белыми, — были подстрижены в том же строгом стиле. Его бледные серо-голубые глаза смотрели спокойно, лицо ничего не выражало.

Мужчина, державший Телдина, впился взглядом в новоприбывшего человека. — Вы защищаете нарушителя закона? — прорычал он.

— Он нарушает закон только потому, что не знает закона, — резонно заметил пришелец. Его голос потерял свою властность и теперь был мягким, почти музыкальным. — Что говорит «Истинный Путь» о неведении?

Крупный мужчина колебался. Его рука ослабила хватку на плече Телдина, а затем полностью отпустилась. Он взглянул на товарищей, стоящих по бокам, в его глазах было сомнение. — Неведение — величайшее преступление... — медленно произнес он.

— ... но преступление должно быть исправлено, а не наказано, — заключил пришелец. — Я прав? Наш друг, — он указал на Телдина, — идет в Великий Архив за знаниями, с уважением и почтением, как ему и положено. Он не знает наших обычаев, это правда, но вина в равной степени лежит и на вас за то, что вы не просветили его.

Бывший враг Телдина опустил взгляд. Его товарищи уже сделали пару шагов назад, будто пытались раствориться в окружающей их толпе.

Здоровяку удалось выдать последнюю вспышку бравады. — И кто вы такой, — спросил он пришельца, — чтобы наставлять меня на «Истинный Путь»?

— Я — «Дитя Пути», — тихо ответил пришелец. Он протянул что-то мужчине. Телдин не мог разглядеть деталей, но эта вещь была похожа на серебряный диск диаметром в пару дюймов, украшенный сложными символами.

Для Телдина это ничего не значило, но его враг мгновенно осознал ситуацию. Сероватый цвет лица здоровяка побледнел еще больше, и он снова опустил взгляд. — Я прошу прощения, Достойный, — пробормотал он, судорожно прикасаясь кончиками пальцев правой руки ко лбу. — Я...

Незнакомец прервал его. — Хватит, — резко сказал он. — Подумайте над тем, что я сказал... но сделайте это где-нибудь в другом месте.

Телдин наблюдал, как его бывший противник исчез в толпе, сопровождаемый своими товарищами... затем слегка вздрогнул, когда незнакомец заговорил с ним.

— Я думаю, вам это не понадобится.

Щеки Телдина вспыхнули от смущения, когда он понял, что все еще держит свой нож, готовый нанести удар врагу, которого перед ним уже не было. Он поспешно вернул клинок в ножны. — Спасибо, — тихо промолвил он. — Я не знал, как лучше с этим справиться.

— Вы справились с этой ситуацией единственным возможным для вас способом, — ответил незнакомец, пожимая плечами. — Они собирались «дисциплинировать» неверующего — вероятно, после нескольких часов в винной лавке, набираясь храбрости, — и он улыбнулся.

Телдин, однако, в ответ не улыбнулся. В дыхании этого человека не было никакого запаха алкоголя. Что это значит? Значило ли это вообще что-нибудь, или паранойя Телдина снова разыгралась?

— В любом случае, — продолжал молодой человек, — в «Компакте» это не редкость. Один из недостатков жизни в теократии заключается в том, что иногда верующие позволяют своему рвению немного выйти из-под контроля.  Он снова пожал плечами. — Истинный Путь должен быть путем мира, но люди иногда забывают, что он распространяется и на неверующих.

— Вы все время об этом упоминаете, — заметил Телдин. — А что такое Истинный Путь? Он поколебался, затем осторожно добавил: — Если у вас есть время сказать об этом.

Мужчина одарил Телдина обезоруживающей улыбкой. — У меня есть время, — подтвердил он. Он взглянул на солнце, которое висело в небе, раздутое и красное, чтобы определить час. — Вы когда-нибудь ели хигхсунфеаст? — спросил он.

— Нет, — ответил Телдин, — и я был бы рад угостить вас едой. Или, — он криво изогнул бровь, — это было бы против Традиций?

*****

Блондин уселся за маленький столик напротив Телдина. Место, которое он выбрал, напомнило Владельцу Плаща винные лавки, которые он видел на «Рок-оф-Брал», за исключением того, что здесь были маленькие столики прямо на улице, где посетители могли наблюдать за прохожими. Это был один из тех столиков на открытом воздухе, которые выбрал незнакомец.

Пока его новый знакомый устраивал свой стул по своему вкусу, Телдин внимательно присмотрелся к нему. Первое, что он понял, было то, что он вполне мог ошибиться в своей оценке возраста этого человека на целых десять лет. Его лицо было гладким и без морщин, и могло принадлежать мужчине едва тридцати лет. Но его глаза опровергали это впечатление. Они казались спокойнее, проницательнее — мудрее, — чем могли быть глаза тридцатилетнего человека.

Единственными людьми, которых Телдин когда-либо видел с таким сочетанием очевидной молодости и редкой мудрости, были эльфы. Стараясь не показывать своего интереса, он внимательно осмотрел уши мужчины. Да, у них, похоже, были черты, типичные для эльфийской расы, хотя, конечно, они не были так ярко выражены, как, скажем, у Валлуса Лифбовера.

Незнакомец улыбнулся Телдину через стол. — Я должен вам кое-что сказать, прежде чем мы приступим к еде, — беспечно сказал он. — Назовем это традицией. Реакция Телдина, должно быть, отразилась на его лице, потому что блондин усмехнулся. — Нет, нет, — успокоил он его, — это совсем не похоже на «Традиции», о которых шла речь ранее. Просто я никогда не позволяю кому-либо покупать мне еду, если я не знаю его имени.

Телдин почувствовал, как его собственное лицо расплылось в улыбке. — Алдин Брюер, — сказал он, решив придерживаться псевдонима — по крайней мере, на данный момент.

Блондин любезно кивнул. — Рад знакомству, Алдин Брюер. Меня зовут Джан, — он произнес это слово, как «Дайан». — Джан Алантри, с Кресцента.

Телдин бросил на него удивленный взгляд. — С Кресцента? — эхом отозвался он.

Джан снова усмехнулся. — Да, — подтвердил он, — я родился здесь. Мой отец был священником Истинного Пути — и, следовательно, я — Дитя Пути, как я уже сказал этому мужлану ранее, и достойный уважения.

Он пожал плечами. — К сожалению, у моего отца было, гм, маргинальное решение влюбиться в кого-то, кто «не соответствовал крови», что делает меня достойным неуважения. Это почти выравнивается.

— Значит, вы полуэльф, — заявил Телдин. Джан кивнул. — И это здесь проблема?

Джан обвел жестом вокруг. — Посмотрите на их лица, — предложил он. — Заметили что-нибудь необычное?

Телдин сделал, как ему было сказано. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, к чему клонит полуэльф. — Они все люди, — медленно сказал он.

Джан кивнул. — Кровь очень важна для последователей Истинного Пути, — объяснил он. — Если бы я не был Дитя Пути, моя жизнь могла бы закончиться давным-давно. Он улыбнулся, будто то, что он только что сказал, его совсем не волновало. — В любом случае, я пошел по стопам своего отца — я готовился к священству. Но продолжающееся предубеждение действовало мне на нервы. Я уволился и даже покинул Кресцент. Он  усмехнулся, будто осуждая себя. — Вы понимаете такие вещи: уехать из дома, увидеть вселенную. Я приехал домой всего пару недель назад.

Телдин медленно кивнул. В этом было много смысла. Несмотря на то, что Джан одевался как местный житель и, очевидно, много знал об этой культуре, в нем было что-то очень отличное от тех, кто прожил свою жизнь на Кресценте. — Вы все еще следуете Истинному Пути?

— В моем сердце, — тихо ответил Джан.

— И…?

Улыбка полуэльфа вернулась. — И каков Истинный Путь? — закончил он за Телдина. — Это религия Кресцента, поклонение богу Марраку, Владыке Всех Знаний.  Он пожал плечами. — Сама вера основана на уважении к знаниям и обучению — замечательный принцип, если вы спросите меня.

— К сожалению, Церковь Истинного Пути — это организованная, бюрократическая религия, выросшая вокруг веры в Маррака, — внесла некоторые изменения. Согласно Церкви, знание должно почитаться... и почти все остальное должно быть подавлено.

— Вот откуда взялись «Традиции», — продолжал Джан, — и все остальные репрессивные атрибуты религии.

— Я не знаю, как я отношусь к организованным религиям, — тихо и честно сказал Телдин, — но я думаю, что мне бы хотелось, чтобы одна из них ставила во главу угла знания. Он обвел рукой вокруг себя. — Кресцент, должно быть, динамичное место, — заметил он, — всегда узнаешь что-то новое, всегда...

Джан прервал его фырканьем. — Может быть, так и должно быть, — сухо сказал он, — но это не так. Есть еще кое-что, что изменила Церковь. Согласно церковной доктрине, единственные знания, которые имеют значение, — это старые знания. Все, что важно — все, что реально, — уже открыто. Нет необходимости пытаться обнаружить что-то еще. Все, что вы  узнаете нового, что выходит за рамки «истинного знания», — это просто ложь, созданная Великим Обманщиком, чтобы ввести нас в заблуждение. Он снова фыркнул. — Чепуха, конечно, и это еще одна причина, по которой я покинул Кресцент: я понял, что это чепуха.

— Но, по крайней мере, есть Великий Архив, — продолжил он менее циничным тоном. — По крайней мере, Церковь сделала что-то правильно, хотя, возможно, и по неправильным причинам. Они думают, что защищают чистоту Истины. То, что они на самом деле делают, — это предоставляют невероятные услуги ученым со всей Вселенной. Таким, как вы, хм? — добавил он, улыбаясь Телдину.

Владелец Плаща почувствовал ледяной холод в животе. — Это уже второй раз, когда вы говорите — или подразумеваете — что я направляюсь в архив, — отметил он, стараясь, чтобы его голос звучал легко, но сомневаясь, что ему это удалось. — Откуда вы это знаете?

Полуэльф широко, обезоруживающе улыбнулся. — Иначе, зачем бы вы приехали в Кресцент, клянусь разумом Маррака? — спросил он. — Возможно, чтобы поучиться у нас чувству моды? Он положил свою руку  в сером рукаве, рядом с рукой Телдина в рукаве черном, и щелкнул по  серебряной пуговице на манжете.

Телдину пришлось рассмеяться, его подозрения развеялись от непринужденности собеседника. — Хорошо сказано, Джан Алантри, — согласился он с улыбкой. — Так, где же находится этот ваш Великий Архив?

— Совсем недалеко, — ответил Джан. — Идите по этой улице, вот сюда. Когда дойдете до главной площади, поверните направо. Вы не пройдете мимо него, — он сделал паузу. — Если хотите, — предложил он, — после нашей трапезы я могу отвести вас туда. Возможно, даже помогу вам найти то, что вам нужно. Там система регистрации... довольно интересная.

Телдин колебался. Это было доброе предложение, и к тому же ценное. Он уже беспокоился о том, как он найдет нужную ему информацию — учитывая тот факт, что он не был  опытным читателем — и даже не слышал об «интересной» системе регистрации книг и документов. Но он инстинктивно не хотел говорить, что ищет информацию о «Спеллджаммере».

— Спасибо за ваше предложение, — ответил он, — но я не могу отнимать у вас так много времени. Он снова заколебался! — Но, — добавил он импульсивно, — если вы не возражаете встретиться со мной за бокалом вина — здесь — после ужина...

Улыбка полуэльфа стала шире. — Я был бы польщен, Алдин Брюер, — вежливо ответил он.

*****

— «Мне следовало бы лучше узнать дорогу», — с усмешкой подумал Телдин. Всякий раз, когда кто-то говорит: — Ты не пройдешь мимо, тебя будет водить Темная Королева, пока не найдешь то, что ищешь. Он сухо усмехнулся. Полуэльф, Джан, забыл сказать, что в «Компакте» было несколько больших внутренних дворов, которые посетитель мог принять за «главную площадь». Телдин начал свой поиск с  одного из них, и ему потребовался почти час, чтобы буквально наткнуться на Великий Архив.

По крайней мере, его странствия не были прерваны более пылкими поборниками Маррака, которые искали неверующих для наказания. Как только он оставил Джана в винной лавке, сразу нырнул в пустынный переулок и позаботился о своем внешним видом. Он посмотрел на свою одежду, простые бриджи и куртку из грубой серой домотканой ткани. — Ну, если и это не соответствует «Традициям», то я не знаю, что будет, — сказал  он себе. Взяв складку ткани между большим и указательным пальцами, он потер ткань. Хотя она выглядела как домотканая, на ощупь она все равно была похожа на гладкую, дорогую ткань его черного костюма. Он озадаченно покачал головой. Иногда, когда он использовал плащ — теперь уменьшенный до размера ожерелья — чтобы изменить свою внешность, все детали менялись, включая текстуру. Однако в других случаях наблюдались удивительные несоответствия — как сейчас. Результаты казались совершенно непредсказуемыми.

— «Ну что же», — подумал он, пожимая плечами, — «в данный момент это не имеет значения. Все, что мне нужно делать, это держаться подальше от подозрительных портных».

Великий Архив был в одном квартале от него. Теперь он ясно его видел. Улица, по которой он шел, была узкой, что его немного удивило. Разве магистраль, ведущая к одной из самых значимых достопримечательностей города, не должна быть шире, заметнее? Здесь было даже не так оживленно, не так многолюдно, как на других улицах, по которым он бродил, заблудившись. Его окружали одетые в серую одежду уроженцы «Компакта», но их было не более дюжины. Он пожал плечами. На самом деле это не имело значения, и он направился к архиву.

И именно тогда он увидел фигуру впереди себя. Это был крупный мужчина, одетый в песочно-коричневую овчину и кожу. Он был широкоплечим и мускулистым, с вьющимися черными волосами, спадавшими на плечи. Этот человек выглядел так же неуместно среди маленьких, тускло одетых последователей Маррака, как волк среди ягнят. Он стоял спиной к Телдину и смотрел на небольшую площадь перед архивом. Пока Телдин наблюдал, он начал поворачиваться.