— «Это почти в точности похоже на ситуацию, в которой была Джулия, когда мы оба были на борту «Зонда», — размышлял Телдин. Он сделал еще один глоток полынной настойки и почувствовал, как ее тепло — и временное, притворное расслабление — распространилось по всему телу. — Какую судьбу она должна выбрать? Ее или кого-то другого? Она выбрала свою судьбу, и именно поэтому она ушла.

— Могу ли я принять такое же решение? — спросил он себя. — Теоретически, да. Возможно, впервые с тех пор, как он застегнул замочек плаща на шее, у него появилась возможность избавиться от него. В конце концов, плащ был магическим предметом, и разве центральный глаз бехолдера Бет-Абза не излучал луч, который подавлял магию? С помощью глазного тирана он, наконец-то, смог бы снять плащ. И что тогда? Проще всего было бы просто выбросить его за борт, позволить ему вечно плыть в Потоке. Или, если бы он решил последовать предписанию давно умершего рейгара — хранить  его от когтей неоги, он мог бы уничтожить его — сжечь на задней палубе, возможно, с помощью антимагического луча Бет-Абза, чтобы противодействовать любой магической защите, которую может иметь плащ.

— И тогда я был бы свободен...

Но мог ли он на самом деле это сделать? По практическим соображениям, вероятно, нет. То, что он избавится от плаща, не означало, что его многочисленные враги поверят, что он это сделал. Если враги, которые следили за ним, обнаружат, что они больше не могут следить за местонахождением плаща, поверят ли они, что он уничтожил его? Конечно, нет. Сознательный отказ от такой власти противоречил бы их природе, и, конечно, они предположили бы, что Телдин смотрит на вселенную так, как они. Нет, вместо того, чтобы прийти к выводу, что Телдин уничтожил плащ, они решили бы, что он просто нашел какой-то способ подавить его магический «позывной». Более того, они, вероятно, даже усилили бы свои попытки найти его, так как, подавление этого «позывного» не намекало бы на то, что он усилил свой контроль над многими силами плаща?

Итак, чтобы освободиться, ему придется не только уничтожить плащ, но и сообщить всем остальным, что он действительно это сделал. И также убедить их, потому что, если бы они поняли, что если есть хоть малейший шанс, что он притворяется, они бы продолжали преследовать его. Как он смог бы это сделать?

— Никак не смог бы, — печально заключил он. Это было парадоксальное положение, в котором он оказался. Он нуждался в силе плаща, чтобы защитить себя от многочисленных врагов. Его уничтожение  не сбило бы этих врагов со следа, но оставило бы его беспомощным против них.

— «В конце концов, у меня нет выбора, не так ли»?

Он проглотил остатки сагекорса, наслаждаясь ее огнем в глубине горла. На мгновение он подумал, не налить ли себе еще, но затем отставил стакан в сторону. Что ему действительно было нужно, так это свежий воздух.

На корабле «Баундлесс» была смена из трех вахт, и каждый член экипажа дежурил по восемь часов из двадцати четырех. Это означало, что одна треть экипажа была на дежурстве в любой момент времени. Несмотря на то, что в диком космосе или в Потоке не было ни дня, ни ночи, большинство экипажей, состоящих из людей и полулюдей, однако, придерживались двенадцатичасовой ориентации дня и ночи. Во время утренней и дневной вахт две трети экипажа, или около того, обычно были на ногах — одна треть на дежурстве, другая свободна, но бодрствует. Однако во время ночной вахты большая часть свободного от дежурства экипажа спала. Это не имело особого смысла, если смотреть логически, как подумал Телдин. Но он заметил, что такой порядок соблюдается на каждом корабле, на котором он бывал. Это делало ночную вахту — особенно «нижнюю» часть вахты, после четырех склянок — самым тихим временем на борту корабля-кальмара.

Салон был пуст, когда Телдин направился на корму, на главную палубу. Затем он поднялся по лестнице, прислоненной к левому борту, на носовую палубу. Даргет, полуорк, работал над катапультой, смазывая подшипники маслом и проверяя веревки и мотки волокон на предмет гнили или повреждений. Он поднял глаза, когда Телдин ступил на бак.

— Капитан, — сказал здоровяк, выпрямляясь во весь рост. — Я могу для вас что-нибудь сделать?

Телдин не смог сдержать улыбки. Даже после нескольких недель службы на борту корабля «Баундлесс» Даргет все еще казался таким же страстным и стремящимся угодить, каким был в тот день, когда впервые ступил на борт. — Нет, ничего, — ответил он, — просто вышел прогуляться.  Я не собираюсь прерывать вашу работу. Полуорк заметно расслабился, но все еще явно не чувствовал себя комфортно, поворачиваясь спиной к своему капитану, чтобы вернуться к работе. Владелец Плаща подошел к перилам и уставился на кружащиеся цвета Потока.

Через мгновение он почувствовал присутствие Даргета, когда тот  присоединился к нему. — Капитан... капитан вышел подышать свежим воздухом? — робко спросил он.

Телдин кивнул. — Иногда капитану хотелось бы на пару минут забыть, что он капитан, — ответил он, и повернулся, чтобы посмотреть на большого полуорка. — Вы с «Кресцента», Даргет? — спросил он.

Мужчина поспешно покачал головой. — Нет, не с «Кресцента», — пробормотал он. — Нет, капитан, я родился в «Балдургейт», это на Ториле на побережье «Сворд».

— Я был на Ториле, — лениво ответил Телдин. — Дважды. Один раз в Нимбрал на юге, один раз в Эвермит.

— Нимбрал? Даргет повернулся и уставился на него. — Страна магии? Правда?

Телдин усмехнулся. — Действительно, это было не так уж удивительно. Он вздохнул. — Торил мне показался прекрасным миром, — тихо продолжил он, — то немногое, что я там видел. Может быть, когда-нибудь я захочу вернуться.

— Это прекрасный мир, капитан, — подтвердил Даргет, — и побережье «Сворд», возможно, прекраснее, чем большинство его частей.

— Я хотел бы получить возможность увидеть это. Может быть, успокоиться на некоторое время.

— Если капитан не возражает, — застенчиво продолжил полуорк, — может быть, я мог бы показать вам достопримечательности. Я, конечно, не эксперт, не совсем, но я прожил там двадцать лет.

Телдин улыбнулся. Энтузиазм Даргета, его желание помочь были трогательны.

Но затем он почувствовал, что его улыбка увяла. — «Будет ли у меня когда-нибудь шанс принять его предложение?» — печально подумал он. — «Я думаю, что мне бы этого хотелось, быть просто туристом с местным гидом. Но каковы были шансы, что кто-нибудь из нас когда-нибудь вернется на Торил?»

Он вздохнул и оттолкнулся от перил. — Если мы оба окажемся на Ториле, я попрошу вас об этом, — ответил он полуорку. — И, Даргет... спасибо. Он отвернулся. — Я думаю, мне пора отправляться на свою койку.

Он начал спускаться по лестнице, но обернулся, когда Даргет окликнул его. — Капитан, не могла бы второй помощник помочь мне завтра с катапультой? — спросил он. — Она так помогала Аллину, старому оружейному помощнику, до того, как мы покинули «Хатспейс».

— Я поговорю с ней, — пообещал Владелец Плаща. Спускаясь по лестнице, он увидел, что Даргет счастливо вернулся к своей работе. Он грустно улыбнулся, вспомнив хорошее, честное удовлетворение от работы своими руками, от хорошо выполненной работы. — «Будет ли у меня когда-нибудь шанс пережить это снова»? —   подумал он.

Когда он добрался до главной палубы, c трапа, ведущего вниз, появилась раздутая,  сферическая фигура. Огромный центральный глаз Бет-Абза отражал меняющийся свет флогистона, делая форму существа еще более сюрреалистичной. С едва слышным щелчком несколько глазных стеблей повернулись, чтобы осмотреть Владельца Плаща.

— Приветствую вас, Телдин Мур, — сказало существо своим глубоким, болотным голосом. — Вы ищите утешения в пустоте, как и я?

Владелец Плаща с любопытством посмотрел на глазного тирана. Из сообщений других членов экипажа он знал, что бехолдера часто можно было встретить на палубе во время ночной вахты, его глазные стебли были направлены в полудюжину направлений, будто он хотел видеть абсолютно все, что его окружало. Телдин часто задавался вопросом — почему, но у него никогда не было возможности спросить. Теперь он подвинулся и снова прислонился к перилам. — «Это моя ночь для неожиданных разговоров», — подумал он и сказал: — Я действительно не знаю, Бет-Абз. Иногда я выхожу сюда подышать свежим воздухом. Но утешение? Он пожал плечами.

Бехолдер подплыл, чтобы присоединиться к Телдину у перил. Бок о бок они смотрели в хаос Потока. — Я ищу утешения, — тихо сказал Бет-Абз. — Утешения в связи с потерей моего клана и моей нации. Утешения в моем одиночестве. Он сделал паузу на несколько мгновений. — Иногда я ищу покоя и уверенности в том, что решения, которые я принял, были правильными.

Телдин обнаружил, что кивает. — Думаю, я ищу то же самое, — медленно сказал он. — Разные решения, но я полагаю, что сомнения одни и те же. Он посмотрел на своего товарища. — Вы когда-нибудь нашли то, что ищете?

Стебельки глаз Бет-Абза повернулись в образе, который Телдин истолковал как эквивалент пожатия плечами. Через несколько долгих мгновений существо снова заговорило, резко сменив тему. — Если вы когда-нибудь найдете «Спеллджаммер», — сказал бехолдер, — вы должны знать об одном важном факте. Согласно рассказам моего клана, на борту великого корабля есть ложные нации, не соответствующие истинному идеалу. Вам следует остерегаться их извращений.

Владелец Плаща ответил не сразу. От Джана и Джулии он немного узнал о жестокой, геноцидальной ненависти, которая существовала между разными нациями бехолдеров, каждая из которых считала себя «истинным идеалом», в то время как все остальные были «извращенцами». Помня об этом, он лишил комментарии Бет-Абза их более зловещего подтекста. Интересный факт все еще оставался — если это был факт, а не беспочвенный слух, как  он себе напомнил. Очевидно, на борту «Спеллджаммера» присутствовали бехолдеры. Бет-Абз был прав, и это было то, что Телдин был рад узнать. Он перевел дыхание, чтобы поблагодарить глазного тирана за эту информацию.

Но Бет-Абз снова заговорил. — Что вы будете делать, когда станете капитаном «Спеллджаммера», Телдин Мур? — тихо спросил он. — Это все еще ваше намерение?

— «Хороший вопрос», — подумал Телдин. Он пожал плечами, пытаясь найти способ выразить словами свои сомнения, свое замешательство.

И снова бехолдер не стал ждать, пока он заговорит, а продолжил: — Станете ли вы тогда «Сверх-Крезом»?

— Кем?

— «Сверх-Крезом», — спокойно сказал Бет-Абз. — Это ваше желание?

— Скажите мне, что такое Крез, и, может быть, я смогу вам ответить, — предложил Владелец Плаща.

— Крез — это фигура из древнего религиозного мифа  моего народа, — объяснил бехолдер. — Немногие кланы нации Гурраж-Ар все еще придерживаются древних слов, которые рассказывают о Крезе, но клан Бет — один из них. Высший авторитет на борту  корабля моей матери  гарантировал, что весь клан узнал о пророчествах.

Телдин наклонился вперед, невольно очарованный. Несмотря на то, что в прошлом Бет-Абз был очень откровенен в отношении повседневных реалий жизни в клане бехолдеров, он ничего не говорил о  духовных проблемах. — Каких пророчествах? —  спросил он.

— Говорят, что придет Крез и положит конец войнам, объединив разрозненные нации в одну. Существо «пожало» своими глазными стебельками. — Поскольку для этого потребовалось бы, чтобы нации истинного идеала позволили выжить тем, у кого извращенная форма, — что, очевидно, является проклятием для многих, — большая часть моей нации игнорирует пророчества или отвергает их как искажения. Те, кто не верит пророчествам, паясничают, что у Креза должен быть самый могущественный корабль в космосе, — сухо продолжил Бет-Абз, — поскольку, только победив все народы, истинные и ложные, Крез сможет принести мир во вселенную.

— Так это то, что вы намерены сделать в качестве капитана «Спеллджаммера», Телдин Мур? — спросил глазной тиран. — Использовать его, чтобы победить все воюющие расы вселенной и таким образом привести их к миру? Стать «Сверх-Крезом», который усмирит не одну расу, а все? Это ваше намерение?

Телдин отвернулся, внезапно почувствовав, что не может встретиться взглядом с шаровидным существом. — «Он задается вопросом о грандиозном плане, которому я следую», — подумал он, — «о конечной программе, которая направляет мои действия. Ему интересно, какие потрясающие вселенную планы у меня в голове».

— «Как я могу сказать, что у меня нет никаких планов, кроме поиска «Спеллджаммера»?

— Так вы собираетесь стать «Сверх-Крезом»? — настаивал Бет-Абз.

— Я еще не решил, — неловко ответил Владелец Плаща. — Я все еще думаю об этом.

Глава десятая

Даже самое длительное путешествие, в конце концов, заканчивается, как напомнил себе Телдин, и это не было исключением. Граница кристаллической сферы «Вистаспейс» осталась в пятнадцати днях пути позади них, а «Гарраш» был не более чем в пяти днях впереди. С этого расстояния могучий мир казался не более чем точкой красноватого света, иногда окрашенного более ярким желтым цветом, который должен был исходить от его огненного кольца. Даже подзорная труба Владельца Плаща была недостаточно мощной, чтобы превратить мир огня в видимый диск.

Им просто повезло, как понял Владелец Плаща. По чистой случайности, точка, в которой они проникли в кристаллическую сферу «Вистаспейс», была относительно близко — в космическом масштабе — к «Гаррашу». Если бы плоскость орбиты планеты была ориентирована иначе или, если бы мир находился в другой точке своей орбиты, их путешествие длилось бы дольше на пятнадцать дней, или более.

На протяжении всего путешествия Телдин регулярно пользовался амулетом, чтобы следить за «Спеллджаммером» — не каждый день, но, по крайней мере, каждые несколько дней. Результаты оказались неубедительными. С того первого раза восприятие великого корабля не включало в себя ничего столь отличительного, как «Гарраш» и его огненное кольцо. Каждый раз, когда он использовал амулет, Телдин видел неописуемые виды усеянной звездами черноты — очевидно, дикого космоса, но в какой хрустальной сфере? Возможно, расположение звезд могло дать некоторое представление — по крайней мере, подтвердило, что судно все еще находилось в хрустальной сфере Гарраша, — но на борту корабля «Баундлесс» не было подробной звездной карты «Вистаспейс».