Хорват, должно быть, заметил выражение лица Телдина, потому что сказал с улыбкой: — То, что мы путешествуем, не означает, что мы должны оставить позади все домашние удобства. Он обошел бар и постучал по маленькому бочонку, вделанному в стену. Его ухмылка стала еще шире от звука, который он издал. — Если и есть что-то, что вы, любители ходить по грязи, умеете делать хорошо, так это варить эль. Он достал с полки над головой две оловянные кружки и повернул кран на конце бочонка.

Обойдя бар, он передал кружку в руку Телдина и удобно устроился на табурете. — Садитесь. В школе сейчас будет урок.

Телдин поколебался, потом сел за край стола рядом с гномом. Он сделал глоток орехово-коричневого эля, наслаждаясь его богатым вкусом. — Хрустальные сферы,— подсказал он.

— Я помню, на чем я остановился, — сказал Хорват немного обиженно. — Я просто пытаюсь рассказать это просто, не пропуская все важное.

Гном сделал еще один глоток эля и удовлетворенно вздохнул. — Вы можете думать о хрустальных сферах, как о пузырях, или, даже лучше, как о тех стеклянных поплавках, которые рыбаки используют для поддержки своих сетей. Эти сферы девственного пространства плавают во флогистоне, который мы называем потоком, или Радужным Океаном. Он поднял руку, чтобы унять зарождающийся вопрос Телдина. — Дайте мне минутку. Я расскажу вам о потоке в свое время. Итак, хрустальные сферы подобны стеклянным поплавкам. Каждая из них содержит мир, часто более одного мира, и все в своей солнечной системе. Возьмем пространство Кринна: оно содержит сам Кринн, его первичный элемент — вы называете его солнцем, но каждый называет свой первичный элемент «солнцем», — и все остальные планеты — Сирион, Реоркс, Числев и Зивилин. Другие сферы содержат другие солнечные системы. И еще серое таинственное пространство: плоский мир, пыльные миры и солнце, вращающееся вокруг главной планеты, Эрты, а не наоборот. Хорват бросил быстрый взгляд на Телдина. — Вы ведь знаете, что Кринн вращается вокруг вашего солнца?

Телдин презрительно фыркнул. — А как насчет звезд? — спросил он.

— Они варьируются от сферы к сфере. Здесь они прикреплены к внутренней стороне самой кристаллической оболочки, огромные, многогранные драгоценные камни — большие, как этот корабль, или даже больше, и они светятся, как… ну, ничего подобного вы никогда не видели. Но они не выделяют тепла. В других местах…

Телдин оборвал его: — Значит, вы можете дотронуться до звезд?

Хорват решительно покачал головой. — Нет, — заявил он. — Или, если быть более точным, вы можете прикоснуться к ним, но у вас ничего не останется, чтобы потом вспомнить этот опыт. Когда я был вторым учеником третьего помощника подчиненного штурмана, я слышал историю об исследователе Бетудниоланике… Гном закрыл рот с громким щелчком и сделал глубокий, успокаивающий вдох. — Извините.

Телдин отмахнулся от извинений и изумленно покачал головой. — Я не могу в это поверить, — сказал он, делая еще один глоток из своей кружки. — Я имею в виду, что знаю, но… продолжайте.

Гном допил свой эль одним большим глотком. — Ах, — сказал он, — образование — это работа, порождающая жажду. Еще одну?

Телдин допил остатки эля и с благодарным кивком протянул кружку Хорвату. Напиток уже распространял свое успокаивающее тепло по его телу. — «Еще пара таких кружек, и я приму все это как должное», — подумал он.

— В других сферах звезды другие, — продолжал Хорват, наливая из бочонка еще две кружки. — В некоторых местах они похожи на иллюминаторы в кристаллической оболочке, пропускающие свет самого потока. В других случаях это огромные светящиеся жуки, которые бродят внутри панциря. Это настоящее зрелище, вот что я вам скажу. И в других… Ну, я слышал об этом, но никогда не видел. Это огромные чаши огня, которые держат в воздухе огромные статуи забытых богов. По крайней мере, так рассказывали…

— А вы… вы путешествуете между этими хрустальными сферами? — Вы имеете в виду гномов? Конечно, мы это делаем, хотя и не очень часто, — подтвердил Хорват. — Мы торгуем, перевозим пассажиров, но в основном, просто исследуем. Именно это мы и делали, когда… Штурман негромко откашлялся, вспоминая свой предыдущий полет с Кринна. Хорват вкратце рассказал, как несколько десятилетий назад группа гномов вышла в космос, но была атакована неогами и отправилась обратно в свою родную сферу и свой мир. Только он и горстка ветеранов пережили последовавшую катастрофу, чтобы рассказать эту историю и наблюдать за производством «Неистощимого».

— Это просто фантастика! Телдин почувствовал смешанные чувства своего нового друга и сменил тему. — А что это за поток?

— Ах, поток? Что ж… Гном сделал паузу. — Что бы я ни сказал, этого будет недостаточно, и вы все равно мне не поверите. Вы должны увидеть поток, чтобы понять его. Просто подождите несколько дней.

Казалось, холодный кулак сжал сердце Телдина. — Несколько дней? — Ну, может быть, неделю. Хорват помолчал и оценивающе посмотрел на Телдина. Когда он снова заговорил, его голос звучал мягче. — Конечно, мы покидаем эту сферу. Я думал, что вы это знаете.

Телдин закрыл глаза. Да, он знал, что корабль гномов направляется куда-то, возможно, на другую планету, но предполагал, что она находится где-то в пространстве Кринна. Затем он вспомнил, что другие гномы на борту корабля упоминали о полете через поток. Он покидал свой мир, и это было достаточно плохо, но теперь ему еще сказали, что он покидает все, что считал своей вселенной… На мгновение он почти поддался сокрушительному отчаянию, но это быстро прошло. Сделав над собой усилие, он подавил отчаяние и заставил себя открыть глаза. Он понял, что гном все еще говорит.

— Наш курс приведет нас к Девису, в сферу, называемую пространством путей, — говорил Хорват, — затем на Рок для ремонта. — Он-Тот-Чьи-Обязанности-Заключаются-В-Поддержании-Корабля-и-Ремонте… Он резко остановился и начал снова, не торопясь. — Наш шкипер говорит, что мы уже почти вынуждены это сделать, особенно после того боя с кораблем-пауком неоги. Вы же не думали, что мы будем торчать здесь, правда?

— Я действительно не думал об этом, — ответил Телдин, стараясь, чтобы его голос звучал ровно.

— Ну, конечно, — любезно сказал Хорват. — Сейчас мы направляемся к оболочке. Будет хороший вид по дороге. Мы будем проходить рядом с Зивилином. Что это за дикая планета: двенадцать лун и больше цветовых ощущений, чем можно их назвать. Гном поставил пустую кружку на стол. — Мой вам совет — не беспокойтесь об этом. Наслаждайтесь поездкой и узнавайте все, что сможете. Как только это попадает в вашу кровь, это будет единственная жизнь, которая имеет хоть какой-то смысл. Вы никогда больше не будете любителем ходить по грязи. Он хлопнул себя по бедрам и встал. — Ну, я скоро заступлю на вахту. Почему бы вам не подняться со мной на палубу? То, что я буду на дежурстве, не означает, что я не могу разговаривать.

Телдин последовал за гномом вверх по другому трапу и оказался на палубе дальше к корме, чем раньше, прямо перед хаотичным сооружением, которое гномы называли кормовой крепостью. Он поднял глаза и увидел еще одного гнома, склонившегося над поручнями кормовой крепости, и глядящего на них сверху вниз. Вспомнив замечание Хорвата о том, что люди видят только поверхностное, он попытался критическим взглядом определить разницу между двумя гномами. Но, если не принимать во внимание незначительные различия в одежде, эти двое выглядели достаточно похожими, как зеркальные отражения.

Хорват посмотрел на другого гнома и поднял руку в знак приветствия. — Приветствую Васкапитанкорабля, сэр, капитан Висдор, сэр. Теперь, когда Хорват говорил с другим гномом, слова хлынули так быстро, что для ушей Телдина они слились в неразрывный поток. — Агдебывыхотелименявидеть?

Капитан Висдор указал вперед и заговорил еще быстрее, чем Хорват, — так быстро, что Телдин ничего не понял. Однако Хорват, очевидно, все понял. Он еще раз отсалютовал капитану и направился вперед.

Немного запоздало Телдин последовал за ним. — Что он сказал? — спросил бывший фермер.

Хорват на мгновение растерялся, потом усмехнулся. — Я забыл, что мне, возможно, придется переводить, — сказал он. — На этот раз моя вахта откладывается. Мы получили повреждения в бою, и капитан должен знать, насколько они сильные. Он велел мне позвать Салимана и еще пару человек и взять баркас, чтобы проверить наш корабль от носа до кормы. Это не должно занять слишком много времени. Он сделал еще пару шагов, потом снова остановился и обернулся. — Не хотите ли вы пойти со мной?

Телдин посмотрел на Хорвата. — Пойти? Он старался говорить ровным голосом, чтобы скрыть внезапную тревогу.

По улыбке гнома он понял, что ему это не удалось. — Конечно. Вы же Почетный Капитан. Вы имеете на это право. И у вас, наверное, много вопросов о космических полетах, о «Неистощимом». Разве я не прав? Ну, лучший способ научиться — это посмотреть, как говорим мы, гномы. Вы готовы? Это будет совершенно безопасно, я обещаю вам.

Телдин заколебался, но потом его лицо расплылось в широкой улыбке. — Если это совершенно безопасно, то это будет первая безопасная вещь, которую я сделаю за последние недели. Я готов.

— Хорошо, — быстро сказал Хорват. Он отвернулся и окликнул молодого гнома, который шел по палубе возле бизань-мачты. — Миггинс-эффиваргонастро.

— Да?

— Позови Салиман-адуберострафиндаля и, э-э, Данаджустианторалу и присоединяйтесь ко мне на баркасе.

Молодой гном кивнул и потрусил вниз по трапу, ведущему под палубу. — Пошли, — сказал Хорват, ведя Телдина вперед.

Баркас покоился на блоках бизань-мачты «Неистощимого», плотно прижавшись к левому борту. К палубе и поручням были надежно привинчены две большие шлюпбалки, а к большим кольцам на носу и корме баркаса были прикреплены тяжелые блоки и снасти. Телдин с интересом оглядел баркас. Теперь перед ним было судно, который он понимал. Около тридцати футов длиной в киле и сужающийся к носу и корме, он был увеличенной версией маленьких речных лодок, которые Телдин знал с детства. Уключины были закреплены на планшире, а два весла лежали поперек креплений, подпиравших корпус судна. Единственной необычной деталью было огромное кресло с широкими подлокотниками, надежно закрепленное на корме баркаса. Сделанное из тяжелого темного дерева и богато украшенное резьбой, кресло больше походило на трон, чем на что-либо подходящее для водного судна, особенно с различными частями механизмов, которые, казалось, были прикреплены к нему наугад.

Хорват заметил, куда смотрит Телдин. — Это небольшой привод для движения, — сказал он, будто это был достаточный ответ, затем повысил голос. — Команда баркаса, приготовиться к выходу. Несколько гномов появились откуда-то с палубы и проверили такелаж шлюпбалок, затем привели в рабочее положение канаты. — Залезайте, — сказал Хорват Телдину, перелезая через планшир. — Садитесь на носу, если хотите. Там хороший вид, и вы не будете никому мешать.

Телдин послушно перешагнул через планшир — легко для человека его габаритов, и уселся на носовую банку. Как только он это сделал, появились еще три гнома и тоже забрались на борт.

Самый младший из троих — Миггис…, как он помнил, назвал его Хорват, с любопытством посмотрел на Телдина, затем его лицо расплылось в веселой улыбке, и он широко подмигнул. — Добро пожаловать на борт Корабля Дураков, — сказал он бодрым голосом, усаживаясь на банку посередине корабля. — Можете звать меня Миггинс.

Второй гном, поднявшийся на борт, резко отличался от Миггинса. Он был невысок и приземист, даже ниже Хорвата, а морщинистое лицо делало его на несколько столетий старше нового друга Телдина. Вместо грязно-белых рубашек и кожаных фартуков, которые предпочитала большая часть экипажа, на нем была длинная, до щиколоток, темно-бордовая мантия, подол которой был украшен тонкими золотыми нитями. На шее у него висела тонкая золотая цепочка, а в качестве кулона — грубый самородок необработанного золота, почти такой же большой, как маленький кулак гнома. Тонкий золотой ободок вокруг его лба удерживал вьющиеся седые волосы от падения на лицо. Совершенно равнодушный, он даже не взглянул на Телдина, когда уселся на богато украшенный трон и положил руки ладонями вниз на его широкие подлокотники.

Третий гном был совсем другим. Это была женщина, очевидно, примерно того же возраста, что и Хорват. На ней был стандартный фартук, но покрой ее одежды был другим, чтобы соответствовать выпуклости ее полной груди. Она бросила свирепый взгляд на Телдина, и он понял, что смотрел невежливо. Он смущенно отвел глаза в сторону. Женщина заняла свое место на той же банке, что и Миггинс.

Хорват представил погрузившихся в баркас гномов. — Это Дана, Миггинс и Салиман, — сказал он, указывая на людей, которых назвал. Телдин был рад, что Хорват сократил их имена. — Добро пожаловать наш новый товарищ, Телдин Мур,— продолжал Хорват, — могучий убийца неогов, как я слышал о нем. Женщина, Дана, бросила на него быстрый взгляд, в котором смешались удивление и недоверие, затем снова отвернулась. Хорват толкнул Телдина локтем. — Берегитесь Салимана, — сказал он театральным шепотом, указывая большим пальцем на старшего гнома, сидящего на троне. — Дайте ему шанс, и он поймает вас в ловушку своей риторикой. Вы будете поклоняться богам гномов и желать, чтобы стать гномом, прежде чем он покончит с вами. Затем он повысил голос до нормального тона. — А тебя, Дана, я попрошу держать свое живое настроение и остроумие при себе, иначе ты ошеломишь нашего прекрасного гостя. Дана фыркнула и бросила на Телдина еще один полный отвращения взгляд.

— Экипаж на палубе готов? — проревел Хорват.

— Готов, — отозвался один из гномов у канатов.

— Тогда выходим отсюда.

Канаты жалобно заскрипели, когда команда выбрала слабину и подняла баркас с палубы. Шлюпбалки со стоном повернулись, перекидывая судно через поручни.

— Спустить баркас,— приказал Хорват. — На этот раз полегче, чем обычно.

Команда отпустила канаты, и баркас медленно пошел вниз. Когда он достиг того места, где должна была быть ватерлиния морского судна, канаты ослабли. Баркас слегка покачивался, словно плыл по океану. Телдин посмотрел поверх планшира на черноту и далекие звезды внизу и крепче ухватился за борт.