Борт кормы наклонился вниз, так что разбитые окна каюты оказались в пределах досягаемости. Хотя дым валил из каждого окна, в них не было никаких признаков адского пламени, которое пожирало другие части корабля. Телдин вцепился пальцами в подоконник, затем подтянулся и заглянул через край. Жара и дым были заметно сильнее даже на таком небольшом расстоянии от земли.

Фермер осмотрел каюту сквозь дым слезящимися глазами. Единственным источником света был свет пожара снаружи, потому что пламя еще не проникло так далеко на корму. Прямо перед ним стоял узкий стол, опрокинутый набок. У морского сундука, упавшего во время крушения, была сломана одна ножка. Несколько других сундуков были отброшены с такой силой, что треснули тонкие деревянные панели на стенах каюты. По всему полу были разбросаны карты и журналы, погнутые циркули и приборы, которые Телдин не мог распознать. Они могли быть ценными или полезными, но, цепляясь за подоконник, он не мог до них дотянуться.

Как ни странно, в центре комнаты стояло огромное кресло, громоздкое и невзрачное на вид. Фермер не мог понять, как оно уцелело, пока не заметил, что тяжелые ноги были привинчены к палубе, и это вызвало у него любопытство. Сиденье было обращено к носу, не обращая внимания на вид из кормовых окон, и вряд ли Телдин выбрал бы такое положение.

Свет по краям двери каюты возвестил о приближении огня. Почти сразу же после тусклого освещения пламя лизнуло щели в косяке и защекотало потолок каюты. Новый огонь осветил темные углы комнаты. В одном из них лежала какая-то фигура, наполовину скрытая грудой бумаг и всякого хлама.

— С вами все в порядке? Вы можете двигаться? — закричал Телдин, с энтузиазмом, ошибочно приняв тело за живое. Расширяющийся свет быстро изменил его надежды. Война Копий дала фермеру более чем достаточно примеров лика смерти, и это было просто еще одно. Труп принадлежал старику, явно человеку. Его рябое лицо было вялым, но пальцы напряженно указывали на трупное окоченение. Рот был открыт, мертвенно-синий язык свешивался набок, а затуманенные глаза смотрели в потолок. На трупе был длинный, грязный, белый халат из тонкого материала, похожий на летнюю ночную рубашку. На ногах у него были красные бархатные туфельки, украшенные стеклянными бусинами. Маленький мешочек на поясе распахнулся, открыв маленькие пучки перьев, порошков, маленьких камней, призм, сухих листьев и кусочков кости. — «Колдун», — предположил Телдин, — «вероятно, один из Ордена Белых Одежд, тех, чьей луной была серебристая Солинари».

Какое-то мгновение, цепляясь за подоконник, Телдин раздумывал, не залезть ли внутрь и не вытащить ли оттуда труп. Колдун заслуживал достойного погребения. Однако трескучий рев огня быстро разубедил его. Фермер увидел, как по потолку вздымается плотный столб пламени. Огненные языки пробежали по оконным рамам. Горящие капли смолы пузырились и сочились из дерева, падая на пол. Когда растущий огонь втянул воздух в помещение, начала подниматься пыль с дынного поля. Волна жара обрушилась на Телдина, и деревянные дверные створки распахнулись. Дым и огонь клубились в дверном проеме.

— Кровь Паладина! — выругался Телдин. Он отбросил все мысли о спасении трупа и опустился на землю. Его движение не заставило себя ждать, потому что через разбитые окна вырвался столб пламени и заиграл на корме корабля.

Телдин поднялся и, покончив с тем немногим, что осталось от его обследования, вернулся в свой временный лагерь. По пути он обнаружил еще несколько трупов: мужчины, очевидно, моряки, все были мертвы. Эти мертвецы не были в опасности от огня, и Телдин поспешил назад, чтобы проверить своего пленника.

Гифф, или кем бы он ни был, был все еще связан и, по-видимому, без сознания, но медленно шевелился. Ожоги и порезы на его лице и руках не казались слишком серьезными. На его виске была большая шишка, пурпурно-зеленая на фоне синей кожи. Телдин догадался, что синяк был нанесен осколком взорвавшегося устройства, которое и сбило существо на землю.

— Клянусь всеми богами, Телдин Мур! Ты жив, парень? — эхом отозвался голос Лиама, едва перекрывая рев пламени.

Телдин с трудом поднялся на ноги, с удивлением услышав дружелюбный голос, хотя бы любой голос. — Лиам! Сюда! — крикнул он сквозь сложенные ладони. — Лиам! Я у ручья!

— Телдин,— крикнул в ответ Лиам, — с тобой все в порядке? Что же, во имя богов, произошло? Тощий фермер выскочил из темноты, остановившись, чтобы перелезть через поваленный лес. Тяжело дыша, он добрался до маленького лагеря Телдина. — Господи, да ты весь в грязи! — воскликнул Лиам между вдохами. Во мраке деревьев старик даже не заметил гиффа, связанного по рукам и ногам, и мертвую женщину, лежащую на земле.

— Слава богам, что ты жив! — Лиам продолжал тараторить, с благодарностью схватив Телдина за плечи. — Я был уверен, что ты сгорел дотла. Небо по эту сторону хребта так ярко освещено. Когда я увидел это… вот почему я пришел. С тобой все в порядке, парень?

— Я в порядке, в порядке, — ответил Телдин, едва не рассмеявшись. Беспокойство Лиама было трогательным, почти комичным после событий этой ночи. — О, как я рад тебя видеть, Лиам! — воскликнул Телдин, хватая своего соседа за жилистые руки.

Лиам обнял Телдина за плечи, словно боялся, что молодой фермер испарится, а потом смахнул слезу счастья. — Что, во имя всей Бездны Темной Королевы, произошло… — Лиам резко остановился, уставившись в землю… — здесь? — наконец-то, пискнул он. — И что же это такое, клянусь самой Королевой? — пробормотал Лиам, указывая на связанного пленника Телдина.

Телдин сглотнул, во рту пересохло. — По-моему, это гифф. По крайней мере, он так сказал, — хрипло ответил он.

— Гифф? Ошеломленный Лиам обдумывал это имя, с готовностью принимая ответ Телдина. — Но… но что случилось с твоей фермой, друг?

Телдин не ответил. Вместо этого он посмотрел через плечо Лиама на пылающие руины, которые когда-то были его хижиной. Постепенно он понял, что все это исчезло — хижина, которую построил его дед и каменная труба его отца. И даже крыльцо, которое он построил своими собственными руками.

— Что здесь происходит, Телдин? Это сделали дракониды? — спросил Лиам более мягким голосом, увидев пустой взгляд своего молодого друга.

Телдин фыркнул в ответ на это предположение, так как Лиам был наивно неправ. Он покачал головой. — Я действительно не знаю, но…

*

К тому времени, как Телдин закончил свой рассказ, солнце уже поднялось над восточным горизонтом. Лиам сидел в грязи, скрестив ноги, и внимательно слушал. Когда Телдин дошел до описания нападения гиффа, Лиам переместился туда, где он мог одним глазом следить за пленником. Тело Телдина обмякло, когда он закончил, и он шумно выпил предложенную Лиамом воду.

— Это целая история, Тел. Если бы я этого не видел, то назвал бы тебя самым отъявленным лжецом во всей долине — клянусь Бездной, во всем Каламане. Летающие корабли, монстры и мертвые волшебники! Я не думаю, что такие корабли предназначены для полетов, — искренне предположил Лиам.

— Ты знаешь, были целые летающие цитадели драконьих армий, — заметил Телдин. — Ты никогда их не видел, но это были большие каменные глыбы с замками на них. Они тоже не должны были летать, но я видел, как одна из них делала это в битве при Каламане.

— Но такие вещи никогда не приземлялись на твою ферму! — запротестовал Лиам. — Это неестественно.

Телдин скорбно оглядел остатки своей хижины. Огонь, наконец, начал гаснуть из-за отсутствия топлива. Его дом превратился в разбитую дымящуюся скорлупу. Основная часть больших бревен не раскололась от удара, а обуглилась до черноты. Крыша и все остальное исчезли. Большая часть обшивки корабля сгорела или отвалилась, оставив ребра, похожие на черные кости, торчащие из земли. Несколько кусков палубы ненадежно цеплялись за основание, давая некоторое представление о первоначальной форме корабля.

— Неважно, летают они или нет. А этот летал, — грустно прокомментировал Телдин.

— Что ты теперь будешь делать, Телдин? — спросил Лиам, проследив за взглядом Телдина. — Если хочешь, народ долины может собраться и помочь тебе.

Урожай дыни был уничтожен, дом разрушен, куры и гуси потеряны. Даже коза исчезла. Телдин постарался не выдать своего поражения. — Не знаю, Лиам. Я просто не знаю. Может быть, мне не суждено стать фермером. Может быть, это знак богов. Телдин потер свои коротко остриженные волосы, смахивая новый слой грязи и пепла. — Черт побери, Лиам, все шло так хорошо! — взорвался он. — Урожай был хороший. Здесь было спокойно. Я подумал, что, может быть, в кои-то веки моя жизнь могла бы стать счастливой… после войны… — и голос Телдина оборвался в приступе отчаяния и гнева.

Лиам неловко положил руку на плечо молодого человека. — Послушай, мы просто распространим слух. У тебя же здесь есть друзья. Парни из Станиша, Харнвейлеры и даже Лур Дал придут на помощь. Все вернется на круги своя очень быстро. Я тоже восстанавливался после пожаров. Телдин тупо кивнул, предоставив Лиаму самому строить планы.

За спиной старого фермера медленно зашевелилась серо-голубая туша гиффа. Он издал глубокий рокочущий стон, перекатился на бок и попытался встать. Существо плюхнулось обратно на землю, внезапно осознав, что его связали. Телдин не был уверен, но по звукам, которые издавало существо, он догадался, что это был мужчина.

Лиам отпрянул от существа при первых же его движениях. — И что ты будешь с ним делать? — прошептал он Телдину, кивнув в сторону гиффа.

Вместо ответа Телдин встал с преувеличенной осторожностью, медленно двигая затекшими мышцами. Взяв мачете, конфискованное с пояса существа, Телдин встал над гиффом и направил острие клинка ему в грудь. Человек был не в настроении для проявления деликатностей. Гифф уставился на него маленькими, глубоко посаженными глазками. — Кто ты такой и почему пытался убить меня? — спросил Телдин, пытаясь вспомнить, как офицеры допрашивали пленных во время войны.

— Рядовой Гомджа, Красный Класс, Первый Ранг, Красный Взвод, — продекламировал гифф. Телдин был слегка озадачен вспышкой гиффа. Существо говорило на прекрасном общем языке, хотя и с сильным акцентом. Телдин ожидал, что гифф будет использовать какую-нибудь иностранную тарабарщину, как это сделала женщина прошлой ночью. Но, в конце концов, разве она не использовала заклинание, чтобы общаться с ним?

— Хорошо, Гомджа, — ответил фермер после восстановления своего душевного равновесия. — Я хочу знать, почему ты напал на меня и откуда, во имя всех богов, вы пришли! — голос Телдина становился все громче и выше, пока не превратился почти в истерический крик. Он прижал лезвие к коже гиффа, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.

Гифф колебался с ответом, пока Телдин не подтолкнул его к ответу еще сильнее. — Вы убили и ограбили моего капитана. Мой долг и честь — защищать ее. Поэтому…

— Что, я убил твоего капитана? — недоверчиво спросил Телдин. — И ограбил ее?

— На вас ее плащ, — ответил гифф, будто это было единственным доказательством.

— Она сама отдала его мне! — голос Телдина снова стал истеричным. Не теряя бдительности, Телдин указал на тело женщины, которую он вытащил из-под обломков. — Это и есть ваш капитан?

Гифф кивнул.

Телдин шагнул вперед и посмотрел гиффу прямо в глаза. — Ну, Рядовой Гомджа, тупоголовый болван, — сердито сообщил он пленнику, — тебе бы лучше знать, что твой капитан умирала, когда я нашел ее. Она отдала мне плащ и велела держать его подальше от неоги. Телдин не добавил, что понятия не имеет, кто такие неоги.

Пока он слушал, Гомджа, не дрогнув, встретил свирепый взгляд фермера. Когда речь закончилась, гифф посмотрел на тело своего капитана, потом снова на Телдина. Он молчал, словно обдумывая слова фермера и свое собственное положение. — Вы — военный человек? — наконец, спросил он.

Телдин в очередной раз опешил от слов гиффа. — Нет, я фермер. Ваш корабль разрушил мою ферму.

— Но вы ведь служили в армии, — настаивал Гомджа.

Телдин был поражен проницательностью гиффа. — Я, да, служил, вроде того, — осторожно ответил Телдин. Фермер не мог понять, к чему клонит это существо.

— Каково было ваше звание? — настаивал гифф.

Несколько смущенный, и несколько раздраженный расспросами гиффа, Телдин коротко ответил: — Я был погонщиком мулов, если ты это имеешь в виду.

Лиам из-за дерева не смог сдержать удивленного фырканья. — Погонщик мулов! Я должен был догадаться, Телдин Мур! Телдин пристально посмотрел на старика, желая, чтобы тот замолчал. Старый фермер, вероятно, теперь будет преследовать его годами за обман, подумал Телдин, на мгновение, забыв о гиффе.

Щеки гиффа дернулись, а челюсть сжалась, когда он обдумывал звание. — Погонщик мулов, — медленно произнес он одними губами, обдумывая слова, которые были ему явно незнакомы. Его маленькие глазки снова встретились с глазами Телдина, стараясь смотреть пристально, но, не достигая этого эффекта. — Я совершил ошибку, — признал Гомджа, и голос его был полон гордости. — Это было мое нарушение дисциплины — напасть на вас. Я даю клятву, что больше не нападу на вас. Теперь вы можете спокойно освободить меня.

— Не делай этого, Телдин,— крикнул Лиам из-за дерева. — Он, наверное, незаконнорожденное отродье драконида! Старый фермер подбежал и схватил один из ножей гиффа, лежащих кучей, затем быстро вернулся в укрытие ствола дерева.

Телдин задумался. Он изучал лицо гиффа. Гифф сидел неподвижно, высоко подняв массивную голову и многозначительно глядя на обломки корабля. Потрепанные остатки его мундира довершали нелепый вид. В каком-то смысле гифф напоминал Телдину некоторых упрямых сержантов, которых он встречал или видел на войне.

— Не доверяй ему, Телдин! — снова крикнул Лиам.

Молодой фермер не обратил внимания на уговоры соседа. Каким бы комичным ни выглядел гифф, что-то в его глазах говорило о чести. Челюсть гиффа была решительно сжата, а во взгляде не было ни тени подозрения или предательства. — Ну, я не могу вечно держать тебя связанным, — наконец согласился Телдин. — Я отпущу тебя, но это не значит, что я тебе доверяю. Вытяни руки вперед. И Телдин разрезал веревки с помощью мачете. Когда лопнула последняя нить, Телдин крепче сжал оружие и бессознательно приготовился к предательству. Когда гифф не двинулся с места, Телдин начал резать веревки вокруг лодыжек Гомджи.