Гифф перекатил свою тушу в вертикальное положение. — Мы были морскими пехотинцами, — гордо ответил он, — а не землянами. Мы служили на борту корабля. Марш — это для землян.

Телдин почувствовал, как от слов гиффа у него поднимается настроение. — А я везде маршировал, — холодно ответил он. — Тебе лучше помнить, что ты теперь землянин.

Гифф покраснел или, точнее, побагровел, когда его лицо вспыхнуло. — Да, сэр. Я буду помнить об этом.

— Довольно, — сказал Телдин без всякой злобы в голосе. Спорить было бессмысленно. — Пора отправляться в путь. Каламан не станет ближе, если мы просто будем здесь сидеть. Он встал и расправил плечи, сгибая и разгибая их. Гифф тяжело поднялся на ноги.

— Я понесу груз, сэр.— Гомджа протянул огромную руку к скатке Телдина. — Вам не придется его нести. Я хочу внести свою лепту в поход.

Телдин хотел было возразить, но передумал. Сбросив с плеча импровизированный рюкзак, он передал его. Гифф повесил сверток себе на шею.

— Вы говорили мне, что были погонщиком мулов, — сказал Гомджа, неуклюже шагая, и добавляя к своим словам странную интонацию. — Погонщик Мулов — это название вашего взвода? Было бы здорово иметь такое грозное название.

С трудом сглотнув, Телдин подавил приступ смеха. Его голубые глаза озорно блеснули, когда он подумал, как ответить. Наконец, с невозмутимым лицом и насмешливой серьезностью, Телдин объяснил: — О да, Рядовой Гомджа, погонщики мулов — храбрые парни, все верно. Мул — одно из самых опасных, умных и злобных животных, встречающихся на земле. Работа погонщиков мулов заключалась в том, чтобы держать этих тварей под контролем.

Маленькие глазки Гомджа расширились, он впитывал каждое слово Телдина. — В вашем подразделении, должно быть, было много героев, сэр.

Ухмылка сорвалась с губ Телдина. Он изо всех сил старался не упасть со смеху. — Да, было много героев, и более великих, чем любой погонщик мулов. Шутка зашла слишком далеко, и он сомневался, что сможет долго сохранять серьезное выражение лица. — Погонщики мулов были всего лишь солдатами. Другие сделали на войне гораздо больше.

Гомджа кивнул, хотя Телдин не был уверен, что гифф понял его ответ. — Ваша армия победила, сэр?

— Выиграли ли мы Войну Копий? Полагаю, что да — мы так и сделали. Телдин с облегчением отошел от темы погонщиков мулов, но вопрос был определенно странным. Он полагал, что все знают о Войне Копий. — Мы прогнали драконов и большую часть драконидов, благодаря рыцарям Соламнии и драконьим копьям.

Уши гиффа внезапно навострились. — Драконьи копья? Что это такое?

Телдин сделал паузу, чтобы выплюнуть еще одну горсть пыли. — Это оружие, копье. Их носят всадники драконов. У них должны быть особенные свойства по отношению к драконам. Телдин никогда не видел настоящего драконьего копья, и все, что он знал о них, пришло из лагерных пересудов. — Одно прикосновение и, пуф, дракон убит, — объяснил он, взмахнув руками.

— Это, должно быть, могучее оружие, — с благоговейным трепетом произнес Гомджа.

— Без них мы бы не выиграли войну, — кивнул Телдин.

— Где я могу достать одно из этих драконьих копий? Я бы хотел его. В голосе Гомджи не было ни малейшего сомнения.

Телдин был ошеломлен прямотой вопроса и тем фактом, что гифф думал, что он может просто пойти и взять его. — Даже не знаю. Может быть, в Каламане. В Палантасе, конечно, — уклончиво ответил он.

— Хорошо. Я иду в Каламан. Я поищу его там. Гомджа пристально посмотрел вдоль Каламанской дороги. — Это будет не такой уж долгий переход. С этими словами он прибавил шагу.

Телдин легко зашагал рядом с торопливо топающим гиффом. Но к полудню и человек, и гифф были очень голодны. Когда они тронулись в путь, Телдин ожидал встретить на дороге фермеров, везущих овощи на Каламанский рынок. Это был его план — купить еды для путешествия за небольшие деньги, которые он спас из-под обломков своего дома. К сожалению, план пока не сработал.

Размышления Телдина о еде были прерваны звуком, не похожим на стрекотание саранчи и пение полевых птиц. Сзади послышался стонущий скрип колес повозки, щелканье и звяканье упряжи. Оглянувшись, он увидел, что из-за поворота показался фургон, но хозяин фургона еще не видел шагающую пару.

Дорога в этом месте представляла собой узкий проселок. Густой кустарник и деревья росли близко к обочинам, образуя тенистую аллею. Это было бы более чем достаточным прикрытием для Гомджи. — Быстро, — приказал Телдин гиффу, — забирайся в кусты и держись подальше.

— Есть, сэр, — ответил Гомджа. Раскачиваясь из стороны в сторону, гифф рысцой сошел с дороги и скрылся за кустами. — Мне атаковать по вашему приказу? — крикнул он из кустов.

— Ничего не делай и молчи! — Телдин раздраженно зашипел в ответ.

— Есть, сэр, — послышался приглушенный ответ Гомджи. Кусты зашуршали, и кузнечики отскочили в сторону, когда гифф устроился на месте.

Телдин отряхнул пыль с одежды и встал на обочине дороги. Он изучал приближающийся фургон. На самом деле это была простая крестьянская повозка с двумя большими колесами и высокими бортами. В упряжке была пара лошадей, которые тащились вперед, подгоняемые тощим фермерским кнутом. Рядом с фермером сидел чумазый юнец, посасывая апельсин. Паренек небрежно сплюнул апельсиновые семечки, когда телега подпрыгнула.

— Приветствую вас, фермер! — крикнул Телдин, когда фургон приблизился.

Заметив Телдина, фермер отчаянно натянул поводья, с грохотом остановив телегу еще на приличном расстоянии. Человек с впалым лицом прикрыл глаза ладонью, чтобы лучше рассмотреть Телдина. Юноша с любопытством наблюдал за происходящим, его щеки были покрыты оранжевой мякотью.

— Приветствую вас, незнакомец, — произнес, наконец, фермер сухим и надтреснутым от пыли голосом. Слова были произнесены медленно, будто каждое из них была драгоценностью.

— Мой спутник и я направляемся в Каламан, — объяснил Телдин, направляясь к повозке.

— Стой там, где стоишь, незнакомец, — потребовал фермер. Пожилой мужчина что-то быстро прошептал юнцу. Парень нагнулся и достал из-под сиденья маленький арбалет. Молодой человек начал неумело заряжать оружие, но прежде чем он успел натянуть тетиву, обронил стрелу. — Мы не потерпим от тебя никаких шуток! — крикнул фермер Телдину.

— Мы не хотим ничего плохого. Мы хотим только добраться до Каламана, если вы туда направляетесь, — крикнул в ответ Телдин. Он развел руками, словно доказывая свою невиновность.

— Мы? Я вижу только одного из вас. Ты похож на разбойника. Ты говоришь как разбойник. Фермер, пытаясь — и безуспешно — быть осторожным, покосился на кусты по обе стороны дороги. Юнец, все еще сражаясь с арбалетом, подобрал упавшую стрелу только для того, чтобы пустой лук звякнул, когда он случайно спустил курок. Фермер сердито прошептал что-то парню, и тот, смущенно съежившись, снова принялся за работу.

— Я не разбойник, — запротестовал Телдин, делая несколько шагов вперед. Фермер угрожающе поднял кнут.

— Но ты одет как разбойник, — крикнул в ответ старик.

Телдин был вынужден задуматься о своей внешности, и понял, что обвинение вполне соответствует его образу. Вот он, незнакомец, стоит посреди дороги, одетый в старую фермерскую одежду, с потрепанным мачете, заткнутым за пояс. И, поверх этого — прекрасный плащ, который, казалось, снова удлинился, болтаясь на шее. Вряд ли это была одежда обычного путешественника.

— Я Телдин Мур из Долины Даргаард, фермер, как и вы. Я просто еду в Каламан повидаться с семьей. Возница свирепо покосился в ответ, но не смягчился. Телдин попробовал применить другой такт. — Я заплачу за поездку.

— Вы только что сказали «мы»,— подозрительно возразил тощий фермер. Парню, сидевшему рядом с ним, наконец, удалось натянуть тетиву арбалета и вставить стрелу. Он неуверенно направил оружие в сторону Телдина, отчего тот испугался, что его случайно подстрелят. — Так кто же, я или мы?

Телдин быстро соображал, пытаясь придумать хорошее объяснение для Гомджи. — Ну… э-э… У меня компаньон, но … ох… но, во время войны его постигло жестокое несчастье.

— Мне все равно, калека он или со шрамами. Покажите его, или мой мальчик выстрелит! Паренек смотрел на отца, ожидая сигнала.

— Это не совсем так. Он… — попытался объяснить Телдин. Старик оборвал его взмахом хлыста. — Очень хорошо. Рядовой Гомджа, — бросил Телдин через плечо, — выходите — медленно.

Ветви кустарника затрещали, когда в поле зрения появился Гомджа. В фургоне отец и сын ахнули одновременно. Глаза старика расширились, а его сын чуть не выронил арбалет, разинув рот.

— Это Рядовой Гомджа, — поспешно сказал Телдин, пока возница не наделал глупостей. — Он не причинит вам вреда. Пожалуйста, позвольте нам поехать с вами. Возница ошеломленно кивнул головой, а мальчик медленно опустил арбалет. Человек и гифф быстро вскарабкались на телегу, прежде чем ее хозяин успел опомниться.

Несколько часов они ехали молча. Отец и сын были слишком напуганы, чтобы разговаривать с пассажирами. Гифф задремал, греясь на солнышке. Телдину стало скучно, и он вскарабкался на переднее сиденье. — Прошу прощения за нашу встречу, — сказал он. — Но почему вы так испугались? Похоже, вы не везете с собой ничего ценного.

— Да, это — правда, у меня есть только апельсины, миндаль и все такое, но эта дорога стала опасной еще со времен войны, — согласился фермер. — Кстати, меня зовут Якос.

Телдин был озадачен. Он никогда не слышал о каких-либо неприятностях, но ведь он не был в Каламане с тех пор, как ушел из армии. — Война закончилась много лет назад. Я знаю, я в ней участвовал.

— Может быть, для вас она закончилась, но есть много людей, которые так и не научились опускать меч. Якос щелкнул по крупу своих лошадей, чтобы они не сбились с пути после щипка травы. — Многие солдаты не захотели возвращаться домой — или у них не было дома, куда можно было бы вернуться. Теперь они нашли легкую жизнь, грабя людей на дороге.

— А что чиновники? А как насчет Рыцарей Соламнии? Неужели они не могут с этим справиться?

— Какое-то время так и было. Наверное, это было недостаточно гламурно для этих рыцарей. С тех пор как они ушли, местная милиция не может угнаться за разбойниками. Кого-то ограбили, и милиция некоторое время гонялась за бандитами, пока все не успокоилось. Потом все разошлись по домам. В голосе старика послышались зловещие нотки.

— Не хочу показаться грубым, — сказал Якос, меняя тему разговора, — но что случилось с вашим другом? Вы сказали, что это было что-то такое во время войны.

— Что? Телдин опешил. Он стал придумывать историю для этого вопроса, и теперь ему нужно было вспомнить все детали. Он понизил голос до заговорщического шепота.

— А, вы о нем. Он не любит много говорить об этом. Это всё, знаете ли, Верховные Лорды что-то с ним сделали. Пытались переделать его, как это делали с драконидами. Голубые глаза Телдина озорно блеснули. — Только они получили вот это, — он кивнул в сторону Гомджа, — вместо того, что хотели. Они назвали его гиффом. Это было ужасно. Он вообще не хочет об этом говорить. На самом деле, я не думаю, что он даже помнит об этом.

Якос и его сын кивнули, широко раскрыв глаза от удивления.

— Лучше всего, — продолжал Телдин, наслаждаясь их доверчивой реакцией, — просто никогда не упоминать об этом. Мне бы не хотелось, чтобы он что-нибудь об этом вспомнил. Иногда ему снятся кошмары, и он просто раздирает свое место во сне. Фермер нервно сглотнул и оглянулся на дремлющего гиффа.

— Так почему же вы с ним не расстаетесь, мистер?— спросил мальчик. Якос бросил на сына мрачный взгляд.

— Он мой друг, — нерешительно ответил Телдин. — Вы же не можете просто так бросить друга.

— Хватит об этом, парень. Давай не будем грубить. Мальчик выглядел разочарованным, так как интересная для него тема была закрыта.

После этого разговор перешел на более безопасные темы. Телдин рассказал о своих двоюродных братьях в Каламане и о том, как он был там во время войны. Мальчик жаждал военных историй, и Телдин, чтобы скоротать время, сплел ему несколько рассказов о драконах, летающих цитаделях и битвах. Телдин просто рассказывал истории, которые слышал от других, но для мальчика это не имело никакого значения. Для него все эти истории были захватывающими. Энтузиазм юноши снова сделал все ясным и простым — кто был добрым, кто злым, какие подвиги совершались. — «Все вышло не совсем так», — подумал Телдин.

К тому времени, как Телдин закончил свои военные рассказы, день уже клонился к закату. Неровные долины остались далеко позади, а впереди дорога тянулась прямой линией через равнину, окружавшую Каламан. Дорога была усеяна маленькими деревушками и полями. Даже по прошествии пяти лет в большинстве мест сохранились следы разрушений, вызванных осадой и освобождением Каламана. Дома все еще оставались заброшенными, их владельцы давно бежали или были убиты. Линии траншей, осыпающиеся и заросшие, все еще пересекали поля. Лесные участки, которые росли в пустошах, с трудом восстанавливались. Телдин вспомнил, что почти все деревья были срублены двумя армиями. Руины земляных валов и частоколов, возведенных осаждающими и осажденными, стояли ломаными линиями по всему ландшафту.

Но это была не только разрушенная земля. Телдин удивился, как много удалось сделать за пять лет. Оставшиеся в живых сами находчиво взялись за восстановление. Многие дома были отремонтированы с помощью бревен, взятых из заброшенных частоколов; заостренные бревна теперь образовывали углы домов. Траншеи были превращены в ирригационные каналы. Миновав скопление лачуг, Телдин увидел остатки старой деревянной башни, превращенной в дюжину маленьких лачуг.

В нескольких лигах впереди знакомые серые стены Каламана стояли темной массой, маленькие шпили центральной крепости возвышались над стенами. Рядом блестела серебром река Вингаард, там, где она расширялась, впадая в большой одноименный залив.

Телдин перебрался на заднюю часть телеги, где на куче апельсиновых корок лежал Рядовой Гомджа. Гифф съел огромное количество фруктов. Телдин обещал Якосу заплатить, но теперь его беспокоило, какова сейчас цена апельсинов в Каламане. Кошелек у него был далеко не солидный. Однако, учитывая недавние события в его жизни, это было лишь незначительным беспокойством.