В комнате воцарилась подавленная тишина.

— Это был благородный выбор, — сказал Валлус с благоговением в голосе, но Гектат печально улыбнулся и покачал головой.

— Я не уверен, что на войне есть много благородства, — ответил он. Он повернулся к Телдину. — На борту «кликликака» было еще четыре бионоида. Все они  погибли в катастрофе?

— Да.

Гектат кивнул с тихой покорностью на лице.

В комнату ворвалась Перл, ее длинные черные волосы развевались в беспорядке и были распущены вокруг ее позаимствованного эльфийского лица. — Извините, что прерываю вашу беседу, но у нас гости. Много гостей.

Телдин немедленно вскочил на ноги. Его плащ развевался вокруг него в темно-бордовых тонах. В последний раз такой цвет был на «Айронпис», в битве с...

— Скро? — спросил он Перл.

— Верная догадка, — сухо поздравила его дракон. — Там линейный корабль скро, и еще  они притащили с собой за компанию кучу каких-то странных разнородных кораблей. Это будет большое событие.

Со вздохом разочарования Телдин повернулся к аперузе. — Мы здесь еще не закончили, Рослум. Я не могу никого выделить, чтобы охранять вас. Можем ли мы, по крайней мере, доверять вам, чтобы вы не путались под ногами?

Аперуза ответил отсутствующим кивком, его черные глаза остановились на Перл. Ее красивое лицо сияло от волнения, и, когда она выбежала из капитанской каюты, ее распущенные волосы развевались вокруг нее, как шелковое знамя.

Рослум медленно вышел из каюты, незамеченный теми, кто спешил на битву. Оказавшись в относительной безопасности камбуза, цыган вытащил кожаный ремешок из кармана своих просторных шелковых брюк. Долгое мгновение он смотрел на невзрачный предмет, который, на его взгляд, был красивее позолоченной ленты. Ранее полоска кожи связывала волосы Рейвен Стормвокер, эльфийской женщины, которая теперь называла себя Перл. Она дала ему это в залог, которого он так долго добивался, прося только, чтобы он углубил сон Кира. Конечно, Гектат умер бы от такой дозы, которую приготовил Рослум, но что для него значил один полуэльф? После битвы… Рейвен пообещала ему, после битвы.

Незнакомое чувство шевельнулось в самодовольном сердце аперузы. Беспокойство за чужую жизнь поднялось в его груди подобно набухающему приливу, и впервые Рослум заподозрил, что могут быть вещи, которых стоит бояться больше, чем смерти, и большие выгоды, чем богатство.

Глава двадцатая

Когда Телдин отправлял членов экипажа на их боевые посты, он читал на каждом лице уверенность в том, что предстоящая битва станет для них последней.

Само количество противников, которые были выдвинуты против корабля-лебедя, было ошеломляющим. Там было, по меньшей мере, тридцать кораблей орков, начиная от крошечных, похожих на жуков флиттеров и заканчивая грубыми версиями кораблей-скорпионов. Суда летали по головокружительным, кривым, казалось бы, случайным траекториям вокруг «Трумпетера». Несмотря на отсутствие навыков в навигации, продемонстрированных заклинательными кораблями орков, было очевидно, что они действовали под руководством опытного командира. Ни один из кораблей не рискнул приблизиться к баллистам, и за удивительно короткое время они окружили корабль-лебедь.

Источник команды был очевиден; вдалеке скрывался корабль-динотерий огров, длинный массивный овал, покрытый серым металлом. Он немного походил на кита, путешествующего в пустоте, за исключением двух длинных изогнутых таранов, которые торчали из его носа, как бивни слона. К нижней части корпуса динотерия было прикреплено несколько тупых клиновидных судов.

— Это стрелы кобольда, то есть злого духа, — сказал обеспокоенный Валлус своим волшебникам, указывая на эти маленькие кораблики. — Их использование — это именно то, что подразумевает название. Скро упаковывают в них дымовую энергию, чтобы они взорвались при ударе. Если один из них будет запущен в нас, поразите его любым заклинанием, которое вы можете вызвать, прежде чем он приблизится.

И все же нападения не было. Корабли остановились, как только окружили корабль-лебедь. Команда «Трумпетера»  стояла на местах и ждала, но гоблины проявили необычное терпение. Через некоторое время большая часть эльфийской команды переместилась на верхнюю палубу, их обеспокоенные глаза перебегали с одного  корабля орков на другой.

— Почему они ничего не делают? — недоумевал расстроенный Тривит, покусывая свои когти. Он и Чирп снова встали по бокам Телдина по приказу «Силестиал Найтперл». Телдин уже привык к тому, что у него были большие зеленые телохранители.

— Может быть, они планируют сбросить на нас некоторых из этих существ и понаблюдать за весельем, — сказал Телдин голосом, предназначенным только для ушей Валлуса.

Лицо эльфа посерело при одной только мысли об этом, но он твердо покачал головой. — Они знают, что вы на корабле, Телдин Мур. Они вряд ли рискнут уничтожить ваш плащ.

— Капитан?

Неожиданный басовитый голос позади него заставил Телдина подпрыгнуть, и он повернулся лицом к Рослуму. Перед лицом угрозы битвы он забыл о предателе  аперузе.

— Я хочу помочь, — заявил цыган.

Телдин колебался. Они, конечно, могли бы использовать каждого бойца, которого смогли бы получить, но…

— Возможно, было бы безопаснее держать его подальше, — прокомментировал Валлус, вторя мыслям Телдина.

— О, пусть он останется, — заявил Чирп. — Аперуза мог бы оказать большую помощь, если бы мы подверглись абордажу. В тот момент, когда враг повернется спиной, Рослум может воткнуть в него нож, — предположил он с горьким сарказмом. Чирп взглянул на корабли гоблинов. — Как вы думаете, нас возьмут на абордаж? — спросил он Телдина.

— Они, вероятно, ожидают, что мы сдадимся, — заметил Телдин.

При такой масштабной демонстрации силы это казалось разумным предположением.

Рослум кивнул в знак полного согласия. — Это было бы разумно, капитан, — сказал он, заработав уничтожающие взгляды обоих драконов.

— Сдаться — значит умереть, — просто пояснил Валлус. — Когда скро завоевали мир под названием Бондель, они систематически пытали и убивали эльфийское население. Их цель — уничтожение эльфийского народа.

В этот момент Телдин принял решение, повернулся и направился к мостику. — Тогда давайте заставим их поработать над этим, — крикнул он через плечо звонким голосом. Удивленная и воодушевленная его ответом, эльфийская команда ответила радостными возгласами и поспешила обратно на свои места. Драконы бесцеремонно подняли Рослума между собой и сбросили его по ступенькам на нижнюю палубу, громко предлагая ему заняться на камбузе выпечкой слоеных пирожных с кремом.

Телдин сменил эльфийского рулевого и сел в кресло. Когда он это сделал, то велел Квону стрелять во все, что, по его мнению, может попасть в корабль-лебедь. Оружейный мастер  отсалютовал Телдину своеобразным, отчетливо эльфийским приветствием, и его глаза лихорадочно заблестели на татуированном лице. Плащ Телдина быстро превратился в мантию ярко-розового света, и, когда его воля стала движущей силой, «Трумпетер» рванулся вперед с невероятной скоростью.

Корабль-лебедь несся к одному из больших кораблей орков, скорпиону, оснащенному клешнями, которые выглядели на пару размеров больше, чем его корпус. В тот момент, когда корабль-лебедь оказался в пределах досягаемости, Квон выстрелил из передней баллисты. Гигантская стрела рванулась вперед, пробив левое плечо корабля-насекомого, и вонзилась в механизм левой клешни, которая бессильно опустилась на гравитационную плоскость корабля, и ее вес опасно накренил корабль набок. Орки с верхней палубы свалились за борт.

Прежде чем уцелевшие орки успели среагировать, Телдин резко развернул корабль по узкому, быстрому кругу, нацелив свою хвостовую катапульту на другого скорпиона. Чирп и Тривит немедленно послали в него снаряд с шипами, изготовленный под началом Ом. Скорпион получил лишь незначительные повреждения, но у драконов не было времени для второго выстрела. Корабль-лебедь уже мчался за пределами досягаемости своего оружия.

Знакомый свистящий вой начал приближаться к кораблю-лебедю, и в ответ дверь капитанской каюты распахнулась. Бледный, и слишком худой после долгого наркотического сна, Гектат нетвердой походкой направился к перилам, где собрались боевые волшебники.

— У кораблей бионоидов есть слабое место, — сказал он, быстро говоря в гонке против невидимого, приближающегося корабля-сорокопута. — Они заменили баллисту на баке волшебным хрустальным глазом — не могу объяснить это прямо сейчас. Прямое попадание в него должно вызвать магическую обратную реакцию, достаточно большую, чтобы уничтожить корабль.

— Как мы можем целиться в то, чего не видим? — спросил один из волшебников.

— Они будут парить над палубой, чтобы бионоиды могли сбросить...

— И маскирующее устройство может отключиться, когда корабль остановится, — вмешался Валлус. Он посмотрел на полуэльфа с новым уважением, и выражение его лица не дрогнуло, когда Гектат внезапно принял форму чудовищного инсекта.

Корабли-сорокопуты просвистели мимо, затем начали приближаться по кругу, замедляясь, готовясь сбросить своих смертоносных воинов. Валлус вопросительно посмотрел в большие лобные глаза бионоида, и Гектат кивнул своей головой насекомого. Пластины на бронированной груди бионоида откинулись назад, и мембрана под ними начала светиться волшебным красным светом. В то же время волшебники начали сложные жесты заклинаний, которые вызывали  огненные шары.

Когда в поле зрения появился первый корабль-сорокопут, из груди Гектата вырвался энергетический разряд. Шар красного света прожег длинный заостренный клюв корабля-сорокопута и ударил прямо между куполообразными окнами бака. Красное свечение распространилось по всему кораблю, окутав его потрескивающим энергетическим полем и удерживая его дрожащим в определенном объеме. Эльфы приготовились к взрыву, но корабль-сорокопут горел слишком быстро. К их удивлению, корабль почернел и превратился в облако мелкого пепла. Уничтожение корабля-сорокопута произошло так быстро, что другие корабли бионоидов не успели среагировать. Когда второй и третий корабли-сорокопуты  появились в поле зрения, эльфийские волшебники выпустили шквал заклинаний огненных шаров. Некоторые шары, не причинив вреда, улетели и сгорели в темноте дикого пространства, но одному удалось попасть в цель. Второй корабль исчез в дыму и пепле, которые дрейфовали вместе с инерцией сгоревшего корабля, покрывая палубу корабля-лебедя и потерявшего сознание невольного героя — полуэльфа.

— Верните Гектата Кира в капитанскую каюту, — приказал Валлус. — Ему понадобится день отдыха. Двое волшебников немедленно наклонились на фоне кружащихся звезд, чтобы выполнить его приказ. Корабль-лебедь снова быстро отступал. На этот раз, однако, третий и еще один корабль-сорокопут бросились за ним в яростную погоню.

Корабль бионоидов не рискнул заходить на посадку. Едва замедляя полет, он низко опустился над кораблем-лебедем. Огромное боевое средство выпало из него и с грохотом упало на палубу, и несколько бионоидных воинов выскочили вслед за ним. Пятерым чудовищным инсектам удалось удачно приземлиться, пригнувшись в последний момент и перекатившись на ноги с плавной, атлетической грацией. Шестому повезло меньше: он промахнулся мимо корабля. Размахивая своими шипастыми руками, он поплыл наружу, навстречу дикому пространству и своей смерти. Выжившие бионоиды схватили свои алебарды и образовали боевой круг.

— Вызываю на бой!

Хриплый шепот Гектата Кира эхом отозвался в неземной тишине. Он осторожно отстранился от эльфийских волшебников, которые поддерживали его, и медленно направился к захватчикам.

— Вы знаете наши боевые кодексы? —  спросил один из них  Гектата женским, недоверчивым тоном.

— Назови своего воина, — ответил полуэльф, на этот раз его голос был немного сильнее.

— Я Рония, капитан и старший офицер Клана Кир, — ответила женщина. Ее огромная черная голова медленно опустилась, когда ее многогранные глаза посмотрели на Гектата. — Но я не могу принять вызов чести от такого, как ты. Ты полуэльф.

— Как и ты, — тихо сказал Гектат.

Бионоидный воин гневно зашипела. Она быстро описала алебардой круг, показывая свою готовность к бою, и зловещие лезвия на каждом конце древка поймали и отбросили звездный свет сверкающей дугой.

— Оружие? — огрызнулась она.

— Алебарды, — ответил Гектат, протягивая руку другому бионоиду. Существо шлепнуло огромное оружие в ладонь Гектата, и полуэльф слегка пошатнулся под его весом. Он быстро упер кончик одного клинка в палубу и уравновесил толстое древко обеими руками.

— Время? — Голос Ронии был неумолим.

— До победы выжившего.

Она разразилась лающим смехом. — Конечно. Условия?

— Если меня убьют, ты отомстишь за смерть Суны, Винлара, Текуры, Энестера и Зеддопа. Если ты умрешь, остальной боевой клан с честью отступит, оставив корабль-лебедь и его команду невредимыми.

— Согласна. Ты много знаешь о наших обычаях, — сказала она с подозрением.

— Я должен. Меня зовут Гектат, я раньше принадлежал к Клану Кир.

Женщина — бионоид отпрянула с очередным яростным шипением и приставила лезвие своей алебарды к горлу Гектата. — Тогда быстро преображайся, или я выплюну тебя, как освежеванного зайца, — процедила Рония сквозь зубы. Она бросилась вперед, ведя клинком.

Гектат отскочил в сторону и развернулся. Как только он это сделал, с ним произошло Изменение, и в мгновение ока он превратился в инсекта ростом в десять футов, зеркальное отражение нападавшего. Развернувшись, он зацепил одним из своих изогнутых лезвий за древко алебарды Ронии, быстро наклонился вперед, используя импульс атаки женщины, чтобы подбросить ее вверх и над собой. Она перевернулась и приземлилась на спину с глухим стуком.

Мгновенно Гектат прыгнул на упавшего бионоида, держа алебарду перед собой. Рония подтянула колени к груди и ударила ногой высоко и сильно. Шипы ее ног прошлись по бронированной груди Гектата со звуком, похожим на скрежет ногтей по оконному стеклу. Гектат отшатнулся, сукровица капала с больших пластин на его груди, которые еще не сомкнулись после открытия для  выброса заклинательного силового шара.