Несколько тысяч одетых в маски нигилов, собравшихся в Великом зале, стояли и в безмолвном ужасе наблюдали за происходящим.

Великий зал был накрыт куполообразным энергетическим щитом, защищающим платформу от вакуума внепространства. Обычно щит был невидим. Но сегодня парящие коммуникационные дроиды проецировали на него изображения.

– За нигилов! – взревел яростный голос Кассава, а ответом ему стал вопль из тысячи глоток тех, кого уже нет в живых:

– За шторм!

Началась битва при Куре. Череда изображений с места событий: показания тактических экранов и корабельных камер сменялись панорамными кадрами, составленными с помощью аналитических алгоритмов комдроидов. Нигилы смотрели на все это вместе с сидящим за возвышающимся над залом столом Маркионом Ро, подле которого расположились Лорна Ди и Пэн Эйта. Одно место за столом пустовало – оно принадлежало тому, кого они потеряли.

Глаз и Хозяева Бурь тоже были в масках, но маска Маркиона была новой. Броская, она напоминала корону, а выгравированное на ней изображение супершторма было заключено в круг сияющего красного цвета – зловещий взгляд зверя. Одежда Ро также изменилась. Теперь он носил тяжелый меховой плащ, потрепанный и местами протершийся. Но от плаща веяло историей, веяло пережитыми и выигранными битвами. И неудивительно, ведь он принадлежал Эсгару Ро.

– Кассав считал, что он и его команды спасут нас, защитят нас, помешают Республике узнать наши секреты, – сказал Глаз Нигилов. – Но это оказалась ловушка, ложь. Вы видели, как они набросились на него. Республика и джедаи истребили бурю Кассава словно паразитов.

Толпа зароптала. Нигилы глазели, как республиканские агрессоры уничтожали корабль за кораблем, каждый из которых был отмечен тем же символом, что был нанесен на их собственные маски, одежду и тела.

– Но узрите, – продолжил Маркион Ро, указывая на бушующую над их головами битву, – узрите же, что сделали Кассав и его воины.

– Покажите им, кто мы такие, – снова послышался голос Кассава, и битва перешла в новую фазу. Нигилы начали использовать новые, агрессивные приемы – радиационные бомбы, воспламеняемые отходы и начиненные взрывчаткой спасательные капсулы.

– Наши братья и сестры отказались драться по правилам, навязанным Республикой, – произнес Маркион Ро. – Они сражались как нигилы.

Толпа разразилась одобрительным ревом. Недостаточным, чтобы сотрясти Великий зал, в нем по-прежнему ощущалось слишком много неуверенности… но начало положено.

К битве присоединились джедаи, и положение дел вновь стало меняться не в пользу нигилов. Снующие повсюду «Векторы» только и успевали стрелять из пушек.

Над Великим залом прогремел новый голос, и на этот раз он принадлежал Маркиону Ро.

– Я – Глаз, и я дам вам средство одолеть ваших врагов. Это Боевые Тропы, друзья мои, и с ними… вам гарантирована победа.

Ход сражения снова переменился. Корабли бури Кассава принялись скакать с места на место, в них невозможно было попасть, а они уничтожали «Небесные крылья», «Стержни» и «Векторы». Следящих за происходящим нигилов охватило возбуждение. Это было что-то новенькое. Нечто могущественное.

– Да, – произнес Маркион Ро. – Тропы делают нас сильными… но бойцов Кассава было недостаточно, и даже с моими дарами он не смог справиться. Но смотрите, что он сделал. Смотрите, что сделали Кассав и его бойцы.

Корабли нигилов начали врезаться в республиканские крейсеры, взрываясь и нанося чудовищный урон, пускай и ценой своих жизней. Теперь присутствующих охватило чувство тревоги.

– Я этого не ожидал, – произнес Маркион. – Я не знаю, был ли это приказ Кассава, или наши братья и сестры сами решили, что у них уже отняли достаточно свободы и хватит Республике указывать нам, что и как делать. Они слишком долго считали, что могут управлять нашими планетами, убивать наших соратников и… вот.

Глаз указал на кадры.

– Есть предел, после которого любое живое существо ломается и предпочитает свободу тирании. Бойцы Кассава выбрали свободу. Для себя. И для всех нас.

Толпа затихла, не было слышно ни звука. Маркион махнул рукой, и битва застыла.

– Мы – нигилы, – напомнил Маркион Ро.

Несколько слабых возгласов, быстро растворившихся в тишине.

– Я – Маркион Ро, я – Глаз, я – нигил. Как и… – Он протянул руки к собравшимся. – …все вы.

«Этот момент, – подумал Маркион Ро, – еще один шаг на пути к моей судьбе».

– Кассав и его бойцы погибли, чтобы мы сохранили свою свободу. Но битва еще не закончена. Республика придет за нами. Как и джедаи. Мы больше не бури, грозы, тучи или молнии. Мы все едины.

Маркион поднял руки и снял маску. Он стоял на возвышении, глядя на тысячи лиц. Его инструменты. Его оружие. Его армия.

– Мы все – нигилы, – закончил он.

По всему залу собравшиеся начали срывать маски. Сначала лишь некоторые, затем больше, и наконец все вокруг заполнил стук падающих на пол тяжелых предметов.

Маркион Ро по очереди изучал лица и в каждом видел готовность и понимание.

Он обернулся и посмотрел на Пэна Эйту и Лорну Ди. Их маски до сих пор были на своих местах.

– Пора, – тихо сказал он.

Хозяева Бурь переглянулись. Маркион задумался, схватятся ли они за ножи или же эта парочка предпочтет сохранить свои жизни. Он надеялся на последнее. Им еще многое предстояло сделать.

Двое оставшихся Хозяев Бурь медленно сняли свои маски. Пэн Эйта стоял неподвижно, на его огромном клыкастом лице не отражалось никаких эмоций, но Маркион и не был экспертом по довутинской мимике. Лорна Ди отряхивала лекку, всем видом изображая безразличие.

Маркион Ро вновь повернулся к замершим нигилам и эффектно вскинул вверх руку с зажатой в ней маской.

– За Кассава! – выкрикнул он, и на этот раз ответом стал нескончаемый поток воплей, в котором выплеснулись все тревоги и напряжение. Они думали, что теперь все будет хорошо.

Никто из рядовых нигилов никогда прежде не видел его лица. И неважно, что теперь они его увидели. Никто из них не знал, кто он такой. Его даже звали не Маркион Ро. Его настоящее имя… не имело значения. Места, откуда он пришел, больше не существовало, и у него не осталось ничего, кроме пары выученных там уроков и нескольких инструментов, что он украл, уходя.

Маркион Ро опустил маску. Из-за сцены выплыла небольшая процессия дроидов-прислужников, каждый из которых держал в своих манипуляторах по металлической чаше.

Они рассредоточились по залу, а один завис возле Маркиона.

– Кассав и его буря пожертвовали собой, чтобы сохранить уклад нигилов, – возвестил Маркион. – Он указал нам путь. Кем бы мы ни были прежде, наше богатство, наша сила… это только начало. А знаете, почему? Сейчас я вам все покажу.

Еще одно нажатие кнопки управления на поясе, и проецируемое дроидами изображение сменилось. Вместо застывшего кадра последних моментов битвы при Куре нигилы теперь видели красивое, сложное изображение Галактики во всей ее широте и великолепии – медленно вращающуюся спираль, наполненную бесчисленными планетами, неисчислимыми сокровищами и бесконечными возможностями.

– Галактика. Но, глядя на нее, я вижу не только звезды и планеты. Я вижу… шторм.

Изображение завращалось быстрее и теперь стало напоминать гигантскую погодную систему, ураган, вращающийся вокруг своего глаза.

– Мы все – нигилы… мы не просто обуздали шторм. Мы и есть этот шторм.

На лицах начало появляться понимание. Даже благоговение.

– А теперь мы подчиним шторм себе, – воскликнул Маркион. – Мы ограничивали себя Внешним кольцом – не хотели привлекать к себе слишком много внимания, не хотели портить хорошее дело. Теперь это в прошлом. Мы зайдем так сильно и далеко, как только сможем, и возьмем все, что захотим.

Маркион указал на крутящийся над их головами шторм.

– Нигилы распространятся по всей Галактике.

Еще один радостный возглас, без тени колебаний.

Маркион Ро начал мерить шагами импровизированную сцену. Не переставая говорить, он указывал на конкретных нигилов, выделяя их из толпы, наблюдая за улыбками на их лицах и за выражением зависти на лицах их соседей.

– Я собрал архив Троп, которые проведут нас по всей Галактике, – сказал Маркион. – Мы можем отправиться, куда пожелаем, и взять все, что захотим. Лина Со, ее Республика и джедаи попытались уничтожить нас, но благодаря жертве Кассава у нас появилось дополнительное время. Время отстроиться, время спланировать, время умножить наши ряды. Придет день, когда мы докажем Республике, что нас нельзя уничтожить. Они начнут бояться нигилов. И если они снова попытаются отнять нашу свободу, мы разорвем их на куски.

Маркион Ро потянулся к парящему рядом дроиду-прислужнику и погрузил пальцы в чашу. Они окрасились красным.

– Клянусь кровью того, кто отдал ради нас все… кровью Кассава.

Маркион Ро вытянул три пальца и провел ими на лице три неровные линии. Молнии. Кровь.

Дроиды-прислужники опустились в толпу, и он увидел, как нигилы повторяют его жест, обмакивают пальцы в кровь и рисуют зигзагообразные линии на своих лицах.

Маркион Ро не знал, задается ли хоть кто-то из них вопросом, как в одном живом существе могло оказаться столько крови или как он вообще смог заполучить кровь Кассава, если тот погиб где-то в космосе, но это не имело значения. Важно было лишь то, что никто и никогда не спросит его об этом, потому что сомнения можно истолковать как слабость, а нигилы оставались сильными, искореняя слабости.

«Круг за кругом, круг за кругом», – подумал он, глядя на Галактику, глядя в глаз шторма.

– Идите же, – велел Маркион Ро, – идите и приведите мне новых нигилов, скольких сможете…

Он улыбнулся.

– …и я отдам вам все.

Мари Сан Текка спала. Она выглядела безмятежной в своем коконе из проводов, манипуляторов и систем диагностики – всего того оборудования, необходимого медицинской капсуле, чтобы поддерживать жизнь древней женщины.

– Отдыхай, моя дорогая, – произнес Маркион Ро, положив ладонь на поверхность капсулы и чувствуя исходящее от машины тепло. – Впереди у тебя очень много работы.

Мари выглядела как эмбрион – крошечная и сморщенная, лежит на боку, руки прижаты к груди. Эта капсула была похожа на извращенную материнскую утробу – хотя Маркион сомневался, что в Галактике есть более далекий от материнского лона человек, чем эта старуха.

Маркион сказал нигилам правду. У него действительно был собран целый архив из тысяч Троп. Мари десятилетиями прокладывала тайные маршруты через всю Галактику, и все они вносились в базу данных, откуда их при желании можно было извлечь. Нигилы могли возникнуть где угодно, хоть на крыше дворца канцлера Со, будь на то его воля.

Интересно, а сколько еще сможет протянуть Мари? Достаточно долго, решил Маркион. Ему удалось отыскать поставщика нового чудодейственного лекарства – бакты, которое наверняка сможет помочь. Бакта поставлялась с планеты в системе Хетцаль, что изрядно позабавило Глаза. Он едва не уничтожил эту систему.

Маркион Ро отвернулся от спящей Мари Сан Текки, вышел из ее палаты и спустился на три палубы ниже. Он шел через прекрасные арочные проходы и огромные галереи, где когда-то читались проповеди и строилось будущее, где семьи работали, планировали и мечтали о лучшей жизни.

Пока все это не закончилось.

Теперь «Электровзор» был пуст. Заброшен.

Наконец после долгого пути через огромное судно Маркион Ро очутился в месте, которое разительно отличалось от умиротворенной, едва освещенной комнаты, где Мари Сан Текка коротала свои бесконечные годы.

Здесь огни были яркими, грани – острыми, а поверхности – сияющими. Здесь было невозможно дать покоя глазам, и даже сомкнутые веки не спасали от яркого света.

Стены и палубы здесь были сплошь металлическими. Восемь камер. В семи находились пленники, притащенные Пэном Эйтой, – ничтожества, похищенные с пассажирского транспорта, шедшего на Травнин. Простые смертные, явно не заслужившие заточения на флагмане Глаза Нигилов.

Какая жалость. Жизнь редко была справедлива.

Семь камер были подключены к электрической системе корабля, запрограммированной таким образом, чтобы наносить пленникам удары током случайной силы и длительности. Из-за этих ударов и яркого света спать было невозможно. Пребывание в камере на тюремной палубе «Электровзора» вызывало гнев, боль, страх и в конечном итоге безумие.

И все это было подготовлено специально для обитателя восьмой камеры.

Для джедая.

Маркион Ро шел по коридору мимо сидящих в камерах пыток несчастных и остановился возле последней. Джедай взглянул на гостя. Он выглядел спокойным, но в глазах читалась усталость. Он мог сколько угодно демонстрировать свою безмятежность, но эмоциональные терзания, которые он должен был ощущать от соседей, явно достигали намеченного эффекта. Он и сам должен был испытывать жуткую боль от сломанной ноги, но Маркион даже пальцем не пошевелил, чтобы пленному оказали помощь в оборудованных по последнему слову техники медицинских отсеках, расположенных всего несколькими палубами выше.

Тви’лек быстро поднял руку с двумя вытянутыми пальцами и произнес одну-единственную фразу.

– Ты всех нас освободишь, – приказал он.

Маркион почувствовал джедайское давление на свой разум. Он хотел сделать так, как велел ему тви’лек. А почему бы ему и в самом деле не хотеть?

Потому что он был Маркионом Ро.

Он улыбнулся.

– Этому не бывать, джедай, – сказал он. – Моя семья все про вас знала. И они рассказали мне, на что вы способны и как этому противостоять.

Глаз небрежно махнул в сторону других камер.

– И они тоже останутся здесь. Если эти умрут, я просто приведу новых. Их задача – наполнять всю эту палубу болью, гневом и страхом. Так тебе тяжелее думать, правда? Тяжелее обращаться к Силе.

Маркион прислонился к ближайшей стене и скрестил руки на груди.

– Моя бабушка рассказала мне, как это сделать. А она узнала от своей. Никакая клетка не удержит джедая. Зато с этим справится боль. Прежде у меня не было возможности проверить это на практике… но, похоже, работает довольно неплохо.

Один из узников застонал. Маркион решил, что у того уже не осталось сил для крика. Джедай даже не посмотрел в ту сторону. Он ни на секунду не сводил взгляда с лица Маркиона Ро.

– Как тебя зовут? – спросил Ро. – Я не хочу и дальше называть тебя просто джедай.

– Лоден Грейтшторм, – ответил пленник.

Глаза Маркиона округлились. Он отпрянул от стены.

– Лоден… Грейтшторм? – переспросил он. – Клянусь Тропами, ну надо же какое совпадение. Для меня действительно огромное удовольствие познакомиться с тобой, друг мой. Думаю, вместе мы добьемся чудесных результатов.

– Каких еще результатов? – спросил Лоден. – Зачем ты это делаешь?

Маркион рассмеялся.

– Хочешь узнать мой великий план, джедай? Так у меня его нет. Планы в любой момент могут рухнуть. У меня есть цель, и достичь ее можно множеством путей. Если в результате ты окажешься там, куда и намеревался попасть, дорога, по которой ты шел, неважна. По сути, это все одна и та же тропа.

– Тогда какова твоя цель? – уточнил джедай.

Маркион задумался, подбирая слова.

– Когда умер мой отец, я унаследовал хаотичную, сломанную организацию. У нигилов была сила, но бо́льшую часть времени они сражались друг с другом. Они могли никогда не достичь своего истинного потенциала, а они должны были сделать это – должны, чтобы стать тем оружием, которое было мне необходимо. Отец пытался все изменить, но потерпел неудачу, а затем его убили.

Еще один стон из соседней пыточной камеры. Маркион предположил, что электрошоковый цикл только что запустился по новой.

– Поначалу я даже не хотел пытаться. Долгое время я лишь выполнял ту же роль, что и отец – Глаз Нигилов, Хранитель Троп. Попутно я разбогател. Что весьма неплохо. А затем… появились вы.

Джедай прищурился. Маркион усмехнулся.

– Нет, не лично ты, Лоден Грейтшторм. Я имею в виду Республику, которая построила на моей территории маяк «Звездный свет». Вы вторглись в мои владения и наводнили их своими правилами и законами и тем обманчивым видом свободы, которая и не свобода вовсе. А следом шли вы, джедаи, абсолютно уверенные в святости и непогрешимости своих действий. Моя семья давным-давно все про вас поняла.

– Мы ведь с тобой уже встречались, – прервал Маркиона джедай. – В каком-то смысле.

Его взгляд был очень холодным, казалось, его темно-зеленая кожа поглощает яркий свет тюремной палубы.

– Я узнал твой голос, – добавил Лоден.

Маркион улыбнулся.

– Есть одна семья фермеров, которая живет примерно в тридцати километрах юго-западнее города, – неожиданно заговорил Ро встревоженным голосом. – Двое родителей, двое детей. Вы должны спасти их, джедаи, вы просто обязаны!

Маркион Ро резко отлетел назад, сильно ударившись головой о дюрастальную переборку. Никто к нему не прикасался… но он знал, что это были проделки джедая.

Лоден обмяк – попытка использовать Силу явно истощила его.

– Слабовато, – произнес Маркион, аккуратно ощупывая затылок. – Еще раз выкинешь подобный фортель, и я убью одного из пленников.

Джедай не ответил.

– Как я и сказал, множество троп, одна цель. Хетцаль – это тоже моих рук дело. Я намеренно послал корабль одной из своих туч навстречу «Наследному пути». Они были не в курсе. Мне просто требовалась какая-нибудь катастрофа, что привлечет внимание Республики к нигилам.

– Но зачем тебе это? – удивился Лоден.

– Все и вся вокруг – лишь инструменты, – произнес Маркион Ро. – И я буду использовать их по своему усмотрению.

Он улыбнулся хищным оскалом… однако этот джедай тоже был опасен, и Маркиону ни в коем случае не следовало забывать об этом. Однажды его семья уже доверилась джедаям и потеряла все, что у нее было.

– Они придут за мной, – пообещал Лоден Грейтшторм. – Мой Орден. И если я умру…

Джедай склонил голову, и на его губах появилась легкая ухмылка.

– …то они придут за тобой.

Маркион Ро засунул руку за пазуху и вытащил оттуда предмет из камня и металла – жезл длиной в три ладони, испещренный символами, – кричащие лица, огонь, цепи. Он выглядел так, словно однажды был переплавлен и выкован снова. Когда рука Маркиона коснулась предмета, он начал мерцать болезненным фиолетовым светом, который каким-то образом затмевал яркое освещение тюремной палубы.

Эта вещь была повинна в том, что случилось с его предками, едва ли меньше, чем джедаи… но то была давняя история, а сейчас наступали новые времена. Маркион сможет добиться того, чего не удалось им.

Жезл в его руке нагрелся. Он казался чуть ли не живым, дышащим. Маркион показал предмет Лодену, тот прищурился. В испускаемом жезлом фиолетовом свете лицо джедая казалось каким-то мертвым.

– Меня не волнует твой Орден. Если они считают, что смогут со мной справиться…

Он улыбнулся этому Лодену Грейтшторму, такому храброму, идеальному рыцарю-джедаю. Такому бесстрашному.

– …пусть приходят.