Лина Со коснулась ладонью шершавой поверхности Умате, высочайшего пика горной гряды Манараи. Вершина горы находилась метрах в двадцати над ее головой, а основание покоилось где-то на 5216 уровней ниже, в глубинах города-планеты, коим являлся Корусант. Это было единственное место на всей планете, где еще можно было увидеть кусочек ее первозданного ландшафта. Глубже город поглощал гору, превращая ее в переплетение облицованных дюрасталью и пермакритом тоннелей, проходов и полостей, практически не отличимых от других областей Корусанта. Но здесь пока что сохранялась частичка дикой природы.

Со всей Республики граждане съезжались на площадь Монументов, чтобы увидеть Умате, и многие поступали так же, как Лина Со, – касались поверхности горы, на мгновение погружаясь в раздумья. Потемневшее кольцо вокруг основания пика говорило о бесчисленном количестве рук, касавшихся его на протяжении многих поколений. Столько разных умов, разных мыслей, разных точек зрения. Для каждого Умате символизировал что-то свое: стойкость, сопротивление природы попыткам разумных существ переделать Галактику под себя, да хотя бы просто необычный островок естества в окружении искусственного мира.

Для Лины Со, канцлера великой Республики, что дарила свет мириадам планет Галактики и объединила их в просвещенный союз, для которого не существовало ничего невозможного, Умате знаменовал собой… наличие выбора.

За прошедшие тысячелетия городские архитекторы могли тысячу раз срыть гору, однако сменялись поколения, а она все так же стояла на прежнем месте. Они раз за разом принимали решение – делали выбор – сохранить это единственное в своем роде место, этот уникальный феномен. За долгую историю Корусанта на нем сменилось множество государственных строев, но при всех политических системах, от жестоких империй до абсолютных демократий, Умате сохранялся в своем первозданном виде, а площадь Монументов век за веком поднималась все выше и выше вместе с новыми городскими уровнями.

Прогресс был важен и неизбежен, но он не был единственной целью. Осознанность не менее важна. Как и возможность выбора.

Канцлер Со отступила от горной вершины и развернулась. Матари и Вору подняли свои огромные морды и шагнули ей навстречу. Прекрасные громадные звери, улавливающие ее настроение, сразу поняли, что канцлер готова двигаться дальше. Два таргона-близнеца, красный самец и желтая самка, ростом выше своей хозяйки, с густым мехом и пушистыми ушами, заняли привычные места по бокам от Лины и, не отставая, последовали за ней прочь от Умате. Огромные кошки всюду сопровождали канцлера Республики, выполняя роль телохранителей, спутников и даже тестовой аудитории. Лина частенько говорила с питомцами, когда обдумывала свои планы и идеи. Слов таргоны не распознавали, но зато обладали зачаточными способностями к эмпатии, что для хищников было весьма необычно. Матари и Вору не понимали смысла ее речей, но ощущали вложенные в них чувства. И самое главное: таргоны были беззаветно преданы своей хозяйке. Лина Со была политиком, а посему ценила верность превыше всего.

Поверхность уровня 5216, окружавшего вершину пика Умате, была превращена в зеленую зону. Архитекторы попытались воссоздать оригинальные растения и деревья, которые встречались у подножия горы тысячелетия назад, когда по поверхности планеты еще можно было ходить. Никто толком не знал, насколько точным оказался выбор оформителей парка, но зрелище, безусловно, получилось довольно приятным.

Обычно на площади Монументов было полно туристов, ждущих возможности прикоснуться к Умате. Длинная очередь тянулась через весь парк почти до Сенатского холма. Однако сейчас здесь было пусто – всех вывели силы Службы безопасности Корусанта. Лина могла провести эту встречу и у себя в офисе, и в почти что любой другой точке планеты, но она любила бывать здесь. На вершине Умате канцлер сильнее, чем где-либо, чувствовала связь с остальной Республикой. Служба безопасности сходила с ума, поскольку чисто теоретически на таком открытом месте Лина оказывалась уязвима для нападения с воздуха (хотя сама она считала, что, если понадобится, Матари и Вору найдут способ сбить опасный спидер). Лина Со не волновалась ни о воздушных, ни о каких-либо иных атаках. Она находилась в самом сердце Ядра, а в Республике, не считая единичных региональных склок, царил мир. На площади Монументов канцлер едва ли была в большей опасности, чем в собственной постели.

«Надеюсь, так будет и впредь», – подумала она, вспомнив о «Наследном пути» и о том, что может означать его гибель.

Ее главный помощник Норел Куо – непигментированный куривар, что было редкостью среди его народа, – ждал на почтительном расстоянии.

– Вы готовы, канцлер? – поинтересовался он.

– Готова, – ответила Лина Со. – Надеюсь, небольшая пауза, которую я себе позволила, не доставила никому неудобств. Мне нечасто выпадает возможность посетить это место, а в свете предстоящего разговора я посчитала, что мне не помешает сосредоточиться.

– Вы – канцлер Республики, – напомнил Норел, когда они вместе двинулись от горы вглубь парка в сопровождении облаченных в синюю форму республиканских гвардейцев. – Они подождут.

Обогнув рощу биллианских деревьев, стебли-флейты которых посвистывали от дуновений вечернего ветерка, дорожка привела к небольшой прогалине. Там Лину Со поджидали ее гости – несколько самых могущественных существ на планете, а следовательно, и во всей Республике. Четверо джедаев: квермианец Яраэль Пуф и тогрута Джора Малли – оба члены Совета, заместитель Малли, внушительный рыцарь-трандошанин по имени Сскир, и мастер Эйвар Крисс, лично принимавшая участие в разрешении учиненного «Наследным путем» бедствия в системе Хетцаль. Сенатор Иззет Нур с Серенно, выступавший от лица большинства планет во Внешних территориях. Джеффо Лориллиа, республиканский министр транспорта. И наконец, адмирал Певел Кронара из Республиканской оборонной коалиции – организации, созданной на средства множества планет для разрешения редких местных конфликтов, с которыми нельзя было справиться силами одной конкретной планеты. Кронара не командовал РОК, но обладал достаточно высоким рангом и непосредственно участвовал в событиях, с которыми было связано грядущее обсуждение.

Несколько сотрудников Службы безопасности Корусанта незаметно заняли позиции по краям поляны, а отполированный до медного блеска дроид-слуга, готовый оказать любую необходимую помощь, замер подле собравшихся.

При появлении Лины Со семеро приглашенных замолчали, прервав свою беседу. Канцлер с улыбкой направилась прямиком к Эйвар Крисс. Лина взяла ладонь мастера-джедая в свои руки и взглянула женщине прямо в глаза. Эйвар казалась уставшей, что было совсем не удивительно, учитывая, через какие испытания ей пришлось пройти.

– Мастер Крисс, от лица всей Республики прошу, примите мою благодарность за все, что вы сделали на Хетцале. Вы и остальные джедаи спасли миллиарды жизней, не говоря уже о том, что защитили житницу всего Внешнего кольца.

– Мы все – Республика, госпожа канцлер, – улыбнулась в ответ Эйвар. – Мы сделали, что смогли.

– Ваш вдохновляющий подвиг олицетворяет все то, что я хотела бы видеть в нашей Республике. Взаимовыручка, всеобщий рост и процветание.

Лина отпустила руку Эйвар и еще раз улыбнулась ей. Затем перевела взгляд на остальных собравшихся.

– Я приняла решение расширить область гиперпространственной блокады вокруг Хетцаля еще на пятьсот парсеков до дальнейших указаний.

Сенатор Нур тихо присвистнул. Он был худощавым, высоким мужчиной, энергичным не по годам и лысым, не считая пышной гривы длинных седых волос на затылке, спадающих на воротник его ярко-зеленой мантии.

– Вы перекроете кислород той части Внешнего кольца, канцлер. Вы хоть представляете объем трафика на этих маршрутах? Торговля, доставка, пассажирские перевозки…

– Я не предлагаю закрыть их навсегда, сенатор. Но эти Губительные Явления происходят снова и снова. О скольких мы уже знаем?

Адмирал Кронара подал знак дроиду, и тот спроецировал в воздухе плоскую карту Внешнего кольца с окрашенной в красный цвет системой Хетцаль по центру. Ряд других систем, также выделенных цветом, формировал грубый круг около места первоначальной катастрофы. Эти системы были опоясаны красным кольцом, отмечающим текущие границы перекрытий гиперпространственных маршрутов.

– Пятнадцать на данный момент, канцлер, – ответил адмирал Кронара. – Возможно, мы пропустили несколько, поскольку очевидно, что не каждый обломок «Наследного пути» сталкивается с планетой. Мы полагаем, что другие фрагменты корабля выходят из гиперпространства незамеченными.

– И мы по-прежнему не имеем ни малейшего понятия, что послужило первопричиной?

– Пока нет, – подтвердил министр Лориллиа со своим сильным акцентом. – Мои аналитики никогда не видели ничего подобного… но мы работаем над решением проблемы.

– Так что же, – произнесла Лина, – в теории получается, что любой корабль, вошедший в гиперпространство, может быть точно так же уничтожен?

Министр транспорта кивнул. Лориллиа явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он был деловым, прагматичным мууном, который не выносил никаких неопределенностей. Его цель – задача всегалактического бюро, которым он руководил, – сводилась к тому, чтобы космопорты работали, грузы перевозились, а пассажирские корабли прибывали и отбывали по расписанию. Лина вполне допускала, что сама мысль о том, что с гиперпространством, этим едва изученным феноменом, которому Республика обязана самим своим существованием, могут возникнуть какие-то проблемы… была для несчастного Джеффо сущим кошмаром.

– Именно из-за риска повторения подобной катастрофы я и закрыла маршруты. И именно поэтому они останутся закрытыми, пока мы во всем не разберемся, – пояснила Лина.

Тонкие губы Лориллиа скривились, он поднял руки, медленно постучав своими длинными изящными пальцами друг по другу. Лина ободряюще похлопала мууна по плечу.

– Все в порядке, Джеффо. Я понимаю, что блокада тысячекратно усложняет вашу работу, но можете всецело рассчитывать на мою поддержку. Надеюсь, вы понимаете необходимость этого решения. Хватит с нас и Губительных Явлений. Мы попросту не можем позволить, чтобы еще один корабль развалился в полете как «Наследный путь».

Она указала на Кронару и Эйвар Крисс.

– В следующий раз по соседству может не оказаться джедаев и республиканских героев, которые придут на выручку.

Министр Лориллиа коротко кивнул, возвращая себе самообладание.

– Разумеется, канцлер. Можете на меня положиться. Я все организую.

Лина сделала небольшую паузу, чтобы обдумать полученные доклады, затем повернулась к стоящим рядом джедаям. Члены Ордена внимательно слушали беседу, но не вмешивались в нее.

– Что-нибудь добавите от себя? – спросила Лина.

– Причастность адепта Силы можно исключить из числа возможных причин этих событий, – ответил Яраэль Пуф. Расположенная на длинной шее голова квермианца покачивалась из стороны в сторону словно цветок на ветру. – Мы не всеведущи, но пока что у нас нет никаких доказательств в пользу этой версии.

– Я была в системе Хетцаль, – добавила Джора Малли, миниатюрная женщина, одетая в расшитую золотом белую тунику Храма джедаев. Она казалась чем-то озабоченной. Малли постукивала пальцем по одному из прекрасных полосатых лекку, спадающих ей на грудь. Тогруты как раса обладали определенной царственностью – их монтралы возвышались над головой словно корона, а лекку создавали впечатление монаршего наряда. Эффекту способствовала даже их раскраска. В данном случае ярко-оранжевая кожа и броские белые отметины на лице, навевающие на мысли о бале-маскараде. Лина знала, что эти особенности были всего лишь маскировкой, появившейся в результате эволюции, но они придавали тогрутам природную властность при общении с большей частью разумных рас Галактики. Осознанно или нет, но Джора Малли сполна пользовалась этим эффектом.

Лине лишь несколько раз доводилось иметь дело с Джорой Малли, но канцлер чувствовала, что женщине свойственна не характерная для джедаев нетерпеливость. Джора предпочитала с ходу браться за решение возникшей проблемы. Вместо того чтобы тщательно рассмотреть все возможности и выработать обдуманный подход, она перебирала множество разных вариантов, пока какой-то из них не приводил к успеху. Иными словами, Джора Малли не любила сидеть без дела.

Лина полагала, что именно по этой причине Совет джедаев и поручил Малли руководство джедайским сегментом новой станции-маяка «Звездный свет» во Внешнем кольце. Станция будет первой реагировать буквально на все касающиеся Республики или джедаев вопросы в этом огромном секторе. Слово Джоры будет равносильно слову адмирала Республиканской оборонной коалиции и республиканского территориального администратора, а все важные решения будут приниматься большинством голосов. Одна требующая внимания проблема за другой, бесконечные переговоры, возня и тысяча дел, которые нужно выполнить одновременно. Идеальное назначение для Джоры Малли.

– Мы со Сскиром прибыли, когда трагедия была уже в самом разгаре, – продолжила Джора, – но будь ее причиной Сила, думаю, я или кто-то еще из присутствовавших в системе джедаев почувствовали бы это. В частности, Мастер Крисс была глубоко погружена в Силу с самого начала тех событий.

Сскир согласно зашипел.

Сенатор Нур шагнул ближе к Лине, привлекая ее внимание, – умеренно агрессивный поступок, заставивший Матари и Вору прижать уши. Сенатор, похоже, этого не заметил – он даже в мыслях не допускал, что какие-то звери посмеют покуситься на его персону.

– Канцлер, должен повторить свой вопрос, – произнес он. – Сколько вы планируете держать гиперпространственные маршруты на замке? Не все планеты Внешнего кольца способны самостоятельно обеспечивать себя всем необходимым. От этих трасс зависит снабжение миллиардов жителей едой и другими предметами первой необходимости.

– Разумеется, я не позволю гражданам Республики голодать, сенатор, – с легким раздражением ответила Лина. – Хватит с меня и одного кризиса – я не начну второй, пытаясь разрешить первый. Я лишь хочу снизить риск новой катастрофы, по крайней мере, до тех пор, пока мы не поймем, с чем имеем дело. Если потребуется, я разрешу ограниченные поставки товаров первой необходимости по этим маршрутам.

Канцлер повернулась к Кронаре.

– Я попрошу вас обеспечить силовую поддержку блокады, адмирал. Вы сможете скоординировать усилия с другими командующими РОК и выставить кордоны возле соответствующих гиперпространственных маяков? Я не хочу, чтобы кто-нибудь реактивировал участки навигационной сети. А при отсутствии обновлений навигационных данных никто не сможет пользоваться этими маршрутами.

– Это будет крупнейшая мобилизация за последнее время, мадам канцлер, но разумеется.

– Спасибо, – поблагодарила адмирала Лина.

Сделав пару шагов вперед, она остановилась прямо перед парящей в воздухе картой Внешнего кольца.

– Мы все хотим, чтобы эта проблема разрешилась как можно скорее. Прямо сейчас нужно предотвратить дальнейшие смерти и разрушения, но у меня есть и другие планы на эту часть Галактики. Благодаря «Звездному свету» Республика станет чем-то бо́льшим, нежели далекий идеал, который лишь мимоходом проявляет себя во Внешнем кольце, когда мимо пролетают наши корабли или же мы пытаемся собрать налоги. Мы появимся там, рядом с ними, и будем помогать всем, от Бундуки до Бастиона.

Канцлер Со указала пальцем на карту, и приблизительно в центре области, затронутой нынешним гиперпространственным катаклизмом, появилась одинокая сияющая точка в форме звезды.

Маяк «Звездный свет». Монументальный многофункциональный опорный пункт, чье трудное затяжное строительство наконец подошло к концу. Это было республиканское посольство, способное при необходимости превратиться в крепость, символ безопасности, призванный приструнить налетчиков и мародеров. Аванпост с самым большим контингентом джедаев за пределами корусантского Храма, где они будут заниматься исследованиями, обучением и общением с Силой. Культурное пространство, демонстрирующее красоты множества планет сектора. Коммуникационный ретранслятор, который в десять раз увеличит скорость передачи информации в регионе. Самый современный во Внешнем кольце медицинский блок – уже сейчас, несмотря на то что официальная церемония открытия еще не состоялась, там проходили лечение пострадавшие от бедствий в системах Хетцаль и Аб-Далис.

У канцлера Со были планы на множество Великих Свершений, начиная от инфраструктуры и заканчивая культурой: Республиканская выставка, продолжение строительства коммуникационных ретрансляторов по всей Галактике, прорыв в выращивании бакты, переговоры о новом соглашении между куарренами и мон-каламари, разнообразные – и не только технологические – инновации… но именно «Звездный свет» и остальные запланированные станции сети маяков… станут тем, за что ее запомнят потомки. Величайшее из Великих Свершений, которое выведет Республику из Ядра и превратит в поистине галактическое сообщество.

Затея была крайне затратной, как в плане финансов, так и в плане политического капитала. Даже в эпоху мира и просвещения, когда торговля процветала и казна была относительно полной, нашлись те, кто предпочитал ничего не менять. Их мнение было таково: «Ну да, пока что дела идут хорошо, но ситуация всегда может поменяться к худшему, и зачем разбазаривать кредиты сейчас, если они могут понадобиться в будущем?» Республика была огромной, и достичь всеобщего согласия не представлялось возможным. Трое живых существ могли столкнуться с одной и той же проблемой и прийти к трем совершенно разным решениям – а теперь помножьте количество участников на триллион и получите примерное представление о том, с чем приходится работать галактическому правительству. Но Лине удавалось с этим справляться, причем обходясь без пустых обещаний, угроз и злоупотреблений властью. Она просто делала все возможное, чтобы показать входящим в состав Республики планетам, чего они могли бы добиться совместными усилиями. Насколько все могло бы измениться к лучшему. Насколько это уникальный исторический момент и как им нужно воспользоваться для развития, а в идеале и продлить его, чтобы последующие поколения тоже смогли вкусить мир и процветание, которыми наслаждалось поколение нынешнее.

Маяк «Звездный свет» символизировал все, что она хотела подарить Республике, и каждый член Сената это знал. Если Лина преуспеет с ним, все остальное станет намного проще. Но если она потерпит неудачу…

– Я не собираюсь рисковать жизнями, – продолжила канцлер, – но вы все знаете, сколь много причин, по которым важно, чтобы церемония открытия станции-маяка «Звездный свет» состоялась точно по графику.

Слово вновь взяла Джора Малли, уже не так напористо – к обсуждению этого вопроса она была готова.

– Я лишь недавно была на «Звездном свете». Станция готова, осталось разве что все отполировать да прибрать, – произнесла она, – короткая заминка не внесет больших корректив в планы.

Она указала на Эйвар.

– Мастер Крисс также посетила станцию с инспекцией прямо перед катастрофой с «Наследным путем» и осмотрела джедайский сектор. Как он вам?

– В точности как вы и сказали, мастер Малли, – ответила Эйвар. – Я не эксперт, но администратор Теннем прямым текстом заявила, что церемонию открытия можно провести в назначенный срок. Если бы не блокада, последние приготовления были бы завершены через несколько недель. Она не из тех, кто любит преувеличивать.

– Что ж, хорошо, – произнесла Лина. – Давайте разложим все по полочкам. У меня есть вопросы.

Она подняла руку и стала по одному загибать пальцы.

– Сколько еще фрагментов «Наследного пути» осталось? Могут ли в них находиться выжившие, и если да, есть ли хоть какой-то шанс их спасти? Они – граждане Республики, и если им можно помочь, мы обязаны это сделать.

Есть ли способ предсказать, где могут случиться новые Губительные Явления? И самое важное…

Канцлер сжала руку в кулак.

– …что и почему на самом деле произошло? Безопасно ли гиперпространство или же это только начало?

Ответов не последовало, потому как никто не хотел строить пустых теорий.

– Я прошу вас во всем этом разобраться. Вы представляете администрацию, политиков, силы безопасности и, разумеется, джедаев. Некоторые из вас принимали участие в ликвидации катастрофы с «Наследным путем». У вас более чем достаточно навыков и связей, чтобы выяснить, что именно случилось, и позаботиться, чтобы впредь такого не повторилось. В вашем распоряжении будут все ресурсы Республики и вся власть моего правительства. Организуйте любые необходимые, на ваш взгляд, команды и привлекайте любого, кого сочтете полезным. Маяк «Звездный свет» должен открыться через тридцать дней. Мне хотелось бы воспользоваться этой возможностью, чтобы отпраздновать победу Республики над невзгодами. Я не хочу открывать станцию, когда огромная часть Галактики заблокирована: это лишь подчеркнет неспособность Республики обеспечить безопасность своих граждан. Дата церемонии открытия «Звездного света» – ваш крайний срок. Разберитесь со всем, друзья мои. Я верю, что вы сможете.

Канцлер Лина Со развела руки в стороны и зарылась пальцами в мех Матари и Вору, обретая поддержку в их тепле и близости. Она взглянула поверх крон деревьев на самый верх пика Умате, возвышающийся всего в двадцати метрах над ними. Должно быть, когда-то гора доминировала над этим районом, была королевой всей гряды Манараи. Теперь же она стала небольшим куском обычного камня, выступающим над поверхностью планеты, которая полностью его поглотила, превратив в карлика на фоне окружающего пространства.

И тем не менее Умате до сих пор существовал, как результат выбора, который приходилось принимать каждому поколению, – выбора сохранить гору, пусть и в таком уменьшенном виде. Лина Со ценила, что общество может предпочесть наследие прогрессу, – примером чему и служила эта самая глыба.

Но это было не единственное значение, которое имел для канцлера Умате. Символизм, о котором она никогда не скажет вслух, поскольку он противоречил общему принципу оптимизма, чаяний и возможностей, лежащему в основе не только ее правления, но и самой Республики.

Смысл был прост: нет ничего настолько крупного, что нельзя было бы поглотить. Нет ничего настолько сильного, что нельзя было бы усмирить. Нет ничего настолько высокого, что нельзя уменьшить. Ни горный пик, ни Республика.

– Я не склонна драматизировать, – произнесла канцлер, не сводя взгляда с вершины Умате, – но если ситуация продолжит ухудшаться и мы каким-то образом утратим возможность путешествовать через гиперпространство, всему этому настанет конец. Республика перестанет существовать.

Ее взгляд переместился с горы на ночное небо над ней. Корусант был планетой-городом, излучающей свет в любое время суток, отчего даже в глухую ночь звезд на небе было не разглядеть. Лишь несколько блеклых точек слабо светились, разделенные бесконечным океаном пустоты.

– Останутся лишь одинокие планеты, окруженные тьмой.