Станцию тряхнуло. Капитан Брайт не удержался на ногах и впечатался в переборку. Он сильно ударился и едва успел схватиться за стойку, избежав столкновения, результатом которого наверняка стал бы его раскроенный череп.

Дроид-пилюля, плывущий по горящему коридору в нескольких метрах впереди, похоже, даже не заметил этого толчка, но он и не касался палубы. Агрегат как обычно безмятежно парил над полом, выдвинув из корпуса свои носилки, – на них в данный момент покоился потерявший сознание крошечный анцелланин, за которым оставался след из фиолетовых капель крови.

До «Авроры‐9» уже было рукой подать, и анцелланин был седьмым спасенным ими членом экипажа – получался полный комплект. Работа сделана, и они все еще живы, чудо из чудес. Теперь оставалось лишь отлететь от станции подальше, прежде чем она взорвется. А судя по потоку все более срочных сообщений, приходящих с инженерной палубы, взрыв был неминуем.

Брайт схватил комлинк.

– Старшина Иннамин, – прорычал он. – Это что сейчас было? Я думал, ты сказал, что сможешь стабилизировать станцию.

– Вообще-то, капитан, я говорил, что совершенно точно не смогу этого сделать, – донесся из динамика ответ Иннамина. Судя по голосу, старшина балансировал между раздражением и полной паникой. – Реактор взорвется. Я не в силах этому помешать. Главное, не оказаться рядом, когда это произойдет.

– Хорошо, – произнес Брайт. – Я нашел последнего члена команды. Через полминуты будем на «Стержне». Поднимайся сюда, пора отстыковываться и делать ноги.

Дроид-пилюля добрался до шлюза, где уже ждал мичман Пиплс. Ему поручили стабилизировать состояние других раненых членов экипажа солнечной батареи в медицинском отсеке «Авроры‐9». Его острый хоботок зажужжал при виде анцелланина.

– У-тю-тю, – засюсюкал он, – а что это у нас тут за прелесть?

Пиплс подхватил раненого и прижал к груди словно младенца. Выдвижные носилки сложились и каким-то хитрым способом спрятались в чреве дроида.

– Проклятье, Пиплс, это не ребенок. Отнеси его в медицинский отсек и проследи, чтобы все были пристегнуты и готовы к транспортировке. Нужно улетать, и полет может оказаться тем еще приключением.

Пиплс моргнул всеми девятнадцатью глазами, и щупальца Брайта подсказали ему, что мичман разочарован – по всей видимости из-за того, что ему не дали подурачиться. Однако Пиплс развернулся и понес анцелланина внутрь.

Затем он обернулся.

– Кстати, с «Третьего горизонта» пришел приказ. Полная эвакуация системы. Надлежит остановить все спасательные работы и направиться к зонам доступа в гиперпространство, откуда все корабли должны немедленно покинуть систему.

– А что случилось? Мы же бросим кучу народа.

Пиплс пожал плечами – или его скрутил странный спазм, который мог сойти за пожатие плечами – и ушел прочь, баюкая на руках потерявшего сознание малыша.

Станция снова громыхнула, и по коридору понеслась стена пламени. Брайт едва успел сообразить, что происходит, как дроид-пилюля среагировал со скоростью, совершенно не характерной для его обычной вялой грации. Он втиснулся между пламенем и Брайтом. Одна из боковых панелей открылась, и из нее выдвинулось сопло, откуда брызнула струя пены. Она преградила огню путь и погасила его. Кожи Брайта достигла лишь слабая волна тепла.

Наутоланин выдохнул – оказывается, он успел задержать дыхание – и сделал еще один вдох, понимая, что едва не превратился в жаркое. Затем похлопал по цилиндру дроида-пилюли.

– Спасибо, приятель, – сказал он.

Дроид издал два коротких звуковых сигнала. Брайт не понимал двоичного языка без переводчика, но истолковал этот ответ как нечто стоическое, что-то вроде «просто делаю свою работу, сэр», и остался этим доволен.

Он снова поднес к губам комлинк.

– Иннамин! Где тебя носит? Если сию же секунду не будешь здесь, мы улетим без тебя.

– Насчет этого, – раздался ответ. Из голоса Иннамина пропали раздражение и паника. Осталось лишь смирение.

И Брайту это не понравилось.

– В чем проблема, мичман?

– Я не могу уйти. Я должен вводить определенную последовательность команд на панели управления реактором, каждые несколько секунд впрыскивая в него охладитель. Если я прекращу, он моментально взлетит на воздух. Я пытался настроить какую-то автоматизацию, но процессоры повреждены. Я… – Его голос сорвался.

– Нет, мы вытащим тебя отсюда, – заявил Брайт. – Я приведу дроида. Мы покажем ему, что нужно делать. Он будет вводить команды, а мы уберемся прочь.

– Капитан… вам нужно улетать. Вы зря потратите время, спускаясь за мной, и…

– Заткнись, Иннамин, – велел Брайт.

Он помахал перед окуляром дроида, приказывая следовать за собой, затем бросился бегом к ближайшей лестнице.

Брайт как можно быстрее спустился на реакторную палубу. Иннамин поднял глаза на капитана, его лицо блестело от пота. Мичман был так рад видеть Брайта, что, казалось, вот-вот лишится чувств.

– Держись, – велел Брайт младшему офицеру.

Станция в который раз задрожала, и на этот раз тряска не утихала.

– У нас нет времени, – произнес Иннамин.

– Определенно, – согласился Брайт. – Покажи дроиду последовательность команд.

– Охладитель должен впрыскиваться, когда вот эта стрелка окажется в красной зоне, – Иннамин описывал то, что как раз происходило в данный момент. Затем он быстро нажал комбинацию из пяти клавиш, и стрелка отклонилась на несколько делений. До зеленой зоны она не добралась, оставшись в оранжевой, но и этого было достаточно.

Последовательность была несложной. Брайт запомнил ее с первого раза. Очевидно, дроид тоже. Он подвинулся ближе, занимая место Иннамина за панелью управления, и принялся ждать следующей возможности ввести команду.

– Уходи, немедленно, – велел Брайт своему подчиненному. – Беги на «Стержень».

– А вы?

– Я хочу убедиться, что дроид справится, – сказал капитан. – Просто иди. Помоги Пиплсу. Одному свету известно, чем он там занят.

– Спасибо, капитан, это… это много для меня значит.

– Мы все – Республика, – ответил Брайт.

Иннамин кивнул и побежал прочь из реакторного отсека в направлении ближайшей лестницы наверх.

– Ну что ж, чудесная машинка, – произнес Брайт, поворачиваясь к дроиду, – покажи, что ты все понял.

Стрелка вновь заползла в красную зону, и дроид быстро и уверенно нажал пять клавиш. Индикатор отклонился назад, но, как заметил Брайт, чуть меньше, чем в прошлый раз. И вероятность станции разлететься на части тоже стала лишь чуть-чуть меньше.

– Ну все, остаешься за главного, – сказал Брайт. – Мне нужно бежать. Работать с тобой было одно удовольствие.

На этот раз дроид не ответил, что Брайт расценил как смиренное согласие. Он повернулся и побежал прочь из отсека тем же путем, что и Иннамин. Капитан добрался до лестницы и уже поставил ногу на первую ступеньку.

«Должно сработать», – подумал он, скорее формулируя собственное желание, нежели убеждение.

А затем Брайт внезапно почувствовал… вернее, почувствовали его щупальца, способные улавливать феромоны даже в самой загрязненной среде. Где-то здесь было еще одно живое существо. Живое и раненое, если его рецепторы не ошиблись.

Брайт двинулся по эфемерному следу и обнаружил за одной из панелей потерявшего сознание крупного мужчину-тви’лека, покрытого синяками и ссадинами. Он был одет в рабочий комбинезон, и Брайт не знал, то ли Иннамин недостаточно тщательно обыскал эту палубу, поскольку его отвлек поврежденный реактор, то ли раненый парень слишком хорошо спрятался, то ли… впрочем, какая теперь разница?

Просто чтобы убедиться, Брайт склонился над тви’леком и попытался поднять его. Он напряг все мускулы, но лишившийся чувств мужчина оказался неподъемен и едва пошевелился.

«Нет, – подумал Брайт, – ни в жизнь».

Наутоланин на мгновение замер, чтобы поразмыслить о своей жизни, задуматься обо всем, чего он достиг, и обо всем, чего еще мог бы добиться. Он подумал о Республике, ее предназначении и о собственных клятвах служить государству и его гражданам.

А затем Брайт побежал обратно к реактору.

– Дай-ка мне, – сказал Брайт, отталкивая дроида-пилюлю и занимая его место за панелью управления. Он указал пальцем себе за плечо. – Примерно в девяти метрах за лестницей тебя ждет пациент. Доставь его на корабль. Срочно.

Дроид развернулся и быстро улетел прочь.

Брайт набрал команду, и стрелка снова отклонилась назад… и снова меньше, чем в прошлый раз.

Капитан заговорил в комлинк:

– Иннамин, ты добрался?

– Да, капитан, – донесся ответ. – А вы где? Вы же должны были прибежать следом.

– Планы изменились, – пояснил Брайт. – Сейчас дроид привезет вам еще одного пострадавшего.

– Но мы уже эвакуировали всех семерых работников.

– Видимо, их было восемь, – ответил Брайт.

– Но реактор… – начал было Иннамин, но тут же осекся…

Брайт практически слышал, как крутятся шестеренки в голове у мальчишки и как к нему медленно приходит осознание того, что вот-вот произойдет.

– Отстыковывайтесь, как только дроид будет на борту. Не ждите. Выбирайтесь из гравитационных полей системы и улетайте прочь. Если получится, вернитесь на «Третий горизонт». Если нет, направляйтесь на Корусант. Похоже, ситуация выходит из-под контроля не только здесь, но и по всей системе.

– Но, капитан, может…

– Нет. Послушай, Иннамин. За время нашей службы я много раз закрывал глаза на твои выходки. Нарушение субординации, постоянные шуточки… Я всегда полагал, что жизнь слишком коротка, а корабль слишком тесен. Но пора это прекращать. Жизнь коротка, старшина, поистине коротка. Я отдал тебе приказ, и если ты его не выполнишь, я прослежу, чтобы ты пошел под трибунал.

Повисла долгая пауза. Оба понимали, насколько смехотворной была эта угроза. Но смысл таился не в ней. Наконец Иннамин произнес смиренным тоном:

– Вижу дроида. С ним работник. Тви’лек?

– Именно.

Брайт ввел команду. Стрелка отступила. Еще меньше.

Тряска станции начала походить на землетрясение. Батарея разваливалась на части.

– Стартуйте, Иннамин!

– Мы… уже отстыковались, капитан. Переводим двигатели на реверс. Скоро окажемся на минимально безопасном расстоянии.

– Молодцы, – похвалил Брайт.

Индикатор опять залез в красную зону. Брайт ввел комбинацию. На этот раз стрелка не шелохнулась. Она осталась в красной зоне.

Брайт вздохнул.

– Капитан, мы на безопасном расстоянии, – доложил Иннамин. – Мы все – Республика.

– Точно, чтоб меня, – согласился Брайт, – мы все…

Жар, свет и ничего более.