Гомниус ничего не ответил. Он просто ткнул рукой в точку невдалеке, где между деревьями были хорошо видны мощные силуэты зажигательных башен Грэйлока.

И словно актёр, замешкавшийся за кулисами, через несколько мгновений рядом с машинами возник сам сэр Грэйлок. Одно его лицо было достойным зрелищем! Ему, видно, тоже досталось от муравьёв, но он стал таким фиолетовым от злости, что укусов почти не было видно.

– Значит, так, жалкие бездельники! – загремел Грэйлок, обращаясь к жандармам. – Вы собираетесь заводить машины или нет? Почему вы ждёте? Мне, по-вашему, делать больше нечего, как терять тут с вами время?

Огромный живот Грэйлока ходил ходуном, а вены на шее, выглядывавшей из мехового воротника роскошного пальто, казалось, вот-вот лопнут. Он несколько безумным взглядом обвёл стоявшие вокруг лесные деревья, будто они были вражеским войском, и снова начал кричать:

– Если в этом проклятом лесу кто-то думает, что может остановить Грэйлока, этот кто-то не знает, с кем имеет дело! И если этот кто-то решил, что небольшая заминка или какие-то глупые муравьи могут меня напугать, то он просто болван! Сэр Грэйлок идёт вперёд! И остановится, только когда доберётся до Северных гор! Заряжайте огонь! – крикнул он, обращаясь к жандармам всё с тем же безумным взглядом.

– Какой монолог! Браво, сэр Грэйлок! – полушёпотом прокомментировал Гомниус, обводя своих помощников смеющимися глазами. – Жаль, что всё это неправда.

Но ни Рилло, ни Лобичи не видели в спектакле друида ничего смешного. А когда из больших железных башен донёсся тревожный шум, и вслед за ним появились первые снопы пламени, Юки даже на какое-то мгновение подумал, что Гомниус сошёл с ума.

– Нет, подожди! – не выдержал маленький листвянчанин. – Ты ведь не думаешь, что мы будем сидеть здесь и смотреть, как эти негодяи поджигают лес?!

– О, разумеется, нет, мой юный друг, клянусь всей моей любовью к матери-природе! – заверил его друид. – Я жду совсем другого зрелища. Да ты и сам сейчас всё увидишь.

Обе зажигательные машины медленно сдвинулись с места. Огромные зубчатые колёса начали вращаться с жутким металлическим скрипом. Башни пошли вперёд, направив на лес свои огнедышащие сопла.

Шум всё усиливался, пока не стал похожим на стон раненого зверя.

Жандармы испуганно смотрели друг на друга, явно не понимая, что происходит.

И тут зубчатые колёса у основания башен накренились, словно придавленные слишком большим для них грузом.

Скрип перерос в адский грохот. Колёса отвалились!

Покрасневший от злости Грэйлок хватал ртом воздух, не в силах больше кричать.

Лишившиеся колёс башни пошатнулись. Потом ещё раз, и ещё. И, наконец, как два великана со связанными ногами, потеряли равновесие и, качнувшись в последний раз, рухнули на землю с громоподобным шумом.

– ЭТО САБОТАЖ! ЭТО САБОТАЖ! – завопил сэр Грэйлок с перекошенным от злости лицом.

А в кустах ежевики Юки, Глина и Рилло едва сдерживались, чтобы не закричать от радости. Гомниус сделал это!

– Тысяча пшеничных биточков! – зашептал Рилло, глядя на друида восхищёнными глазами. – Ты таки открутил болты у колёс! Но как?!

– О нет, нет! – смутился Гомниус. – Я тут ни при чём. Если хотите поблагодарить тех, кто это сделал, они ещё здесь, – добавил друид, тыча пальцем в росшее неподалёку дерево.

Три пары удивленных глаз посмотрели в указанном направлении.

И увидели двух больших священных майн, птиц с мощными жёлтыми клювами, сидевших на ветке с очень довольным видом.

Первым их узнал Юки.

– Бра… Братья Сильноклювы! – прошептал он в восхищении.