Машина Айки осталась на Зеленом Холме. Пришлось превращаться в человека и ловить такси. Водитель и бровью не повел, когда в салон «Киа» залезли полуголый окровавленный парень и чумазая девушка.

— Нам в район «Ультра-парка», плиз, на улицу Семи Роз, — попросил Кана и машина тронулась с места.

Айка не пострадала при обрушении канатной дороги. Вагончик, в котором она путешествовала, свалился прямо на станции и работники ее быстро вытащили.

— Ты долбаный псих, — сказала Айка и прижалась к Кане.

Он пощупал рану на боку. Ничего страшного, царапина. Скоро заживет.

Некоторое время они молчали, а потом девушка спросила:

— Ты прибежал, чтобы спасти меня?

Кана глянул на затылок водителя, кивнул, а она продолжила:

— Кто эти люди? Того пухлого?

Теперь Кана покачал головой и сказал вполголоса:

— Тот пухлый уже не жилец. Это бойцы Дэна Касовича, другого человека, выше уровнем, «крыши» пухлого. Этот другой хотел всех замочить, меня, тебя, моих родителей. Мне надо спрятать вас, а потом разобраться с ним.

— Да ладно, — отмахнулась Айка. — Я залягу на хате, и не буду носа высовывать.

Кана снова покачал головой.

— Это опасян. Под этим мудаком ходят спецслужбы. Они могут подстерегать тебя дома.

— Тогда давай к моей подружайке. Я ее давно не видела, про нее все забыли, — Айка оторвалась от плеча парня, заглянула ему в глаза.

— Я же говорю, они знают всех твоих подруг. Кстати, где твой телефон?

— Остался в кафе.

Такси ехало по ночным улицам. По тротуарам беззаботно гуляли редкие прохожие. За ними не охотились убийцы с оружием в руках. Они спешили домой, поскорее ужинать, укладывать детей, смотреть телевизор, заниматься любовью, спать… А утром бежать на работу и не думать о том, что твоих родителей могут завтра застрелить.

— Может, к моим родакам? — предположила Айка, и сразу же вздохнула. — Нет, я дико туплю. Конечно же, тоже нельзя.

Поглядела в окно, заметила сверкающий разноцветными огнями торговый центр «Ультра-парк», повернулась к Кане.

— А куда мы едем? Ты что-то придумал?

— Ага. Мы едем к очень достойному человеку. Он приютит тебя на время, и вряд ли они додумаются искать тебя там.

— Что за чел? — спросила Айка.

— Сейчас узнаешь.

Такси подъехало по заданному адресу. Остановилось на перекрестке.

— Приехали, — объявил водитель.

— Можно ваш телефон, — попросил Кана. — Я позвоню и нам принесут деньги.

Водитель протянул ему гаджет и парень набрал по памяти номер.

— Ало, Рус? Это Кана, нынешний парень Айки. Помнишь? Ага, это я. Нет, это не прикол.

Айка слушала его с открытым ртом. Потом забила кулачками по плечу.

— Ты с дуба рухнул, ветрогон? Ты куда меня привез?

— Да, Айка тоже здесь. Выйди, пожалуйста, на пять минут, поговорим. И захвати немного «капусты», за такси надо заплатить.

Нажал отбой и отдал телефон водителю.

— Я не пойду к этому дебилу, — объявила девушка. — Ты не мог со мной посоветоваться, что ли?

Кана взял ее за руки.

— Милая, так надо. У него ты будешь в безопасности. А я пока постараюсь решить нашу проблему. Если я не справлюсь, они замочат и тебя, и мою семью.

Айка опустила голову и помолчала. Потом сказала:

— Ладно, но только на одну ночь. И еще, я хотела тебе сказать…

В окошко такси постучали. Они оглянулись. Снаружи к машине наклонился Рус, он приветливо махал ручкой и улыбался.

* * *

Полчаса спустя Кана мчался по улицам в знакомом внедорожнике, снова одолженном у любезного Руса. Айка надулась и не захотела с ним прощаться. Взяла Руса под локоть и ушла, не оглянувшись.

На часах два ночи, людей и автомобилей на улицах уже меньше.

Выбравшись на проспект Альфарабиус, Кана свернул на дорогу, ведущую в микрорайон «Горный малыш». Время от времени он посматривал на навигатор. В конце маршрута горела точка назначения.

Зазвонил телефон. Кана купил его в круглосуточном супермаркете, чтобы набрать родителей и держать связь с Айкой. Девушка трубку не брала, видимо, из вредности. Родители тоже не отвечали. Поэтому Кана схватил трубку, надеясь услышать голос мамы.

— Как дела, щенок? Ты неплохо поработал на канатной дороге. Спас свою подругу, но это ненадолго.

Кана зарычал в трубку:

— Скоро я достану тебя! Я уже еду к тебе, слышишь?

Голос Маханова в трубке изменился. Стал еще глубже и сильнее, будто он кричал в громкоговоритель.

— Я тебя жду, глупый щенок. Я буду рад помериться с тобой силами. Я буду рад вонзить жало в твой зад.

— Ты совсем слетел с катушек, придурок? — спросил Кана.

— Ты еще ничего не знаешь. Но уже до рассвета этот город станет моим. А потом вся страна. И меня никто не сможет…

Рядом раздался звук сирены и уже другой голос приказал в громкоговоритель:

— Лексус, номер 707, примите к обочине.

Кана повернулся на звук и увидел, что рядом с его тачкой едет машина полицейского патруля. Заметили, что он нарушил правила и разговаривал по телефону. Только вас не хватало для полного счастья! Кана с досадой завершил обмен любезностями с Дэном и притормозил перед пешеходным переходом.

На мгновение задумался, может попробовать уйти от полиции, но потом решил договориться.

Полицейская машина, продолжая мигать синими и красными маячками, остановилась сзади. Надевая фуражку, вышел лейтенант. Без оружия. Кана выпрыгнул навстречу.

Он успел переодеться в спортивный костюм и напялил кроссовки на босу ногу, поэтому его внешний вид не вызвал подозрений.

Полицейский представился и попросил документы.

— Понимаете, я права дома оставил, — объяснил Кана. — Торопился на день рождения хомячка.

— Ну, это, конечно, нужное дело, — согласился представитель правопорядка. — Пойдем протокол оформлять. Потом от меня хомяку поздравления передашь.

Мимо них по дороге, несмотря на поздний час, пролетали другие автомобили. Завидев патрульных и мигающие сигнальные огоньки, на всякий случай, замедляли ход.

— А можно предупреждением ограничиться? — наивно спросил Кана. — Я опаздываю. Очень важная встреча.

Полицейский кивнул.

— Конечно, можно. Вот, я тебя и предупреждаю. За езду без документов — штраф, и машину ставим на прикол. Пока хозяин не явится. Все понятно? Или в отделение доставить?

Он глянул на Кану внимательнее. Кажется, узнал. В органах на Фалангу уже, наверное, целая кипа досье и ориентировок набралась. Губы полицейского дрогнули. Он закричал:

— Э, постой, ты же тот опасный малый! На тебя же план «Перехват» объявлен!

Тогда Кана мгновенно обратился в фалангу. И не успел ошарашенный полицейский отступить, как арахнид схватил его за голову хелицерами. На Кану опять накатила беспричинная ярость. За задержку на дороге он готов был откусить патрульному голову.

Хлопнули двери полицейской машины, выскочил напарник. Нацелил пистолет, тонко прокричал:

— Отпусти его, быстро!

Полицейский во рту вел себя смирно и не шевелился. Кана глянул на второго: у того пистолет трясся в руке. Эх, была не была, попробую правоохранителя на вкус, решил Кана и чуть сжал клыки.

Кто-то осторожно коснулся его руки. Ах да, сзади остановилась машина, из нее вышел парень, Кана видел его дополнительными глазами. Обычный парень, обычный автомобиль эконом-класса.

— Не стоит этого делать, — попросил парень. — Ты же Фаланга, ты разогнал банду Рахи. Ты спас людей в клубе от пожара и убил стрелков на Зеленом Холме. Весь город знает о твоих подвигах.

Кана слушал и молчал. Второй полицейский кричал в рацию:

— На нас напали, нужно подкрепление!

— Отпусти его, он не виноват, что так случилось, — уговаривал парень.

Наконец, Кана послушался и раскрыл пасть. Полицейский, весь зеленый от переживаний, уселся на дорогу и не двигался.

— Пожалуй, обойдусь без тачки, — сказал Кана незнакомому парню. — А тебе спасибо, друг. Я бы потом жалел об этом.

И не успел второй полицейский вымолвить и слова, как человек-фаланга умчался в темноту.

* * *

Судя по последним данным навигатора, Кана был недалеко от цели. Он запомнил, где находится Крутая улица. Мчался туда огромными прыжками, отталкиваясь одними парами ног и приземляясь на другие. Со стороны, наверное, похож на скачущего кентавра. На бегу держался тени деревьев и зданий, чтобы не напугать случайных прохожих.

Вскоре он выбежал на Крутую улицу. Сплошные трехэтажные коттеджи, дорога щедро освещена фонарями.

Кана помчался по самой середине, радуясь силе и выносливости. Плевать на местных жителей, пусть боятся промелькнувшее мимо волосатое чудо.

В самом конце пустынная улица заканчивалась тупиком. За трехметровым кирпичным забором стоял дом. Тоже огромный, тоже в трех уровнях, да еще и с мансардой. Погружен во тьму, фонари не светили.

Это ловушка, сразу решил Кана. Такая же, как в бане. Стоит перевалить через забор, и его изметелят выстрелами из автоматов, а может статься, из чего покрупнее калибром.

Он огляделся по сторонам. Узнал же откуда-то этот вездесущий Дэн Касович о его приближении. Может, даже сейчас за каждым его движением наблюдают невидимые угрюмые глаза? И просчитывают каждый шаг?

Поэтому Кана двинулся вдоль забора влево. Осторожно шагал по тротуару, зорко контролируя пространство спереди и сзади всеми четырьмя глазами.

Дошел до конца забора, дальше начинался соседний дом. Тоже, кстати, погруженный во мрачную тьму. А еще где-то в дэновском особняке послышался утробный рев, типа взревело огромное доисторическое чудище. Чего только не покажется от напряженных нервов!

Кана прыгнул на забор, оглядел просторный дворик перед домом. Хорошо, как кошка, видеть в темноте. Вроде никого. Узенькие полоски дорожек, давно не стриженный газон, елочки и яблони. Он спрыгнул вниз, во двор, готовый мгновенно дернуть обратно при малейшей опасности.

Ничего не произошло. Дом усмехался, глядя на перепуганную волосатую фалангу.

Тогда Кана рывком преодолел расстояние до коттеджа, уперся в прохладную каменную стену и снова прислушался. Где же эти чертовы стрелки? Хотят, чтобы он забрался в мышеловку поглубже и увяз с головой?

Он повернулся и пошел, как вор, крадучись, вдоль стены. Завернул за угол, посекундно ожидая, что сейчас распахнется окно и на него выльют котел с кипящей смолой. Дошел до конца следующей стены, прыгнул вверх и зацепился за оконную решетку на втором этаже.

Напрягся, раздвинул прутья. Толкнул окно. Закрыто. Ладно, не будем шуметь.

Подтянулся. Прыгнул этажом выше. Ухватился за краешек подоконника, свободной рукой толкнул стекло. Окно бесшумно отворилось внутрь комнаты. Тогда Кана опять подтянулся, сунул голову и потихоньку заглянул в апартамент.

Никого. Пусто, как в дырке от бублика. Кажется, спальня. Огромная кровать на всю комнату, трюмо, зеркало, шкаф. Все черного цвета.

Кана шмыгнул в комнату, перекатился, ударился о шкаф и огляделся. Никаких происшествий. Тогда он подобрался к тяжелой массивной двери, тоже из темного дерева, со стеклянной вставкой, беззвучно приоткрыл.

Оглядел темный непроглядный коридор. Ни души.

За полчаса Кана помаленьку, со сверхмудрыми предосторожностями, обошел весь дом. В нем никого не было. На каждом этаже по шесть просторных комнат. Такое впечатление, что в нем уже давно никто не жил. Вещи аккуратно разложены по местам, на кухне пустой холодильник, чистое мусорное ведро. Неужто Дэн Касович испугался и смотал удочки в столицу?

Кана повеселел, сходил в туалет по нужде, попил воды. Завалился на диван, почесал голову. Пожалел, что оставил телефон в джипе Руса. Он не знал, что делать дальше. Как теперь найти неуловимого чиновника?

Пол особняка ощутимо вздрогнул. Как будто там, внизу, взорвали бомбу. Что за напасть? Парень осмотрел пол и нашел на кухне, под хромированным шкафом, ловко замаскированный люк. Большой, прямоугольный, можно без труда затащить внутрь диван или холодильник.

Взялся за ручку, потянул. Крышка не поддавалась. Кана напружинил мышцы, заскрипел зубами, рванул вверх. Распахнул.

На него дохнуло холодом и вонью. Черное отверстие вело далеко вниз. Сбоку металлические скобы, чтобы спускаться.

Вот идеальная ловушка, чтобы погубить жертву, подумал Кана. Сейчас он сунется вниз, полезет по лестнице. И тогда с двух сторон, со дна и сверху, на него обрушат убийственный огонь. И все, поминай, как звали. Все готово, уважаемый господин Маханов, вот дымящийся труп вашего глупого врага.

Поэтому, чтобы спутать планы возможных противников, Кана просто взял и прыгнул вниз, прямо в непроглядную тьму.

* * *

Пока летел, думал о том, какой же он все-таки придурок. А если там, внизу, его гостеприимно ждут острые шипы? Еще и отравленные, вдобавок. Или рыболовная сетка, в которой легко запутаться.

Но нет, ему повезло. Во-первых, летел Кана недолго. Все-таки, он не Алиса, чтобы бесконечно падать в Зазеркалье. Во-вторых, никакие шипы его заднице не угрожали.

Он приземлился на обычный бетонный пол. От неожиданности даже не успел вовремя сгруппироваться, ударился спиной и задом, выразительно обругал себя:

— Индюк малосольный!

В лицо дунуло свежим ветерком. А еще запахом разложения.

Кана очутился в конце тоннеля. Довольно большом, можно идти, чуть пригнув голову. Далеко впереди тускло, еле заметно, светила лампочка. А чуть поодаль на бетоне лежал человек. Мертвый, причем давно, если принимать во внимание, что смрад разносился от него. Кана подошел и осмотрел труп. Вздулся до невероятных размеров, будто накачали воздухом. Камуфляжная униформа врезалась в опухшую кожу. Под мертвецом полувысохшая лужица, из крови и экскрементов.

— Кто ж тебя так, мил человек? — спросил вслух Кана и побежал рысцой по тоннелю.

Там, где мерцала лампочка, проход уперся в толстую стальную дверь. Она была приоткрытой, и тянул слабый сквознячок. Кана сомневался, что смог бы открыть махину, если бы обнаружил запертой.

За дверью — просторный подвал или, скорее, бункер. Огромное помещение со светло-коричневыми стенами, только без окон. Под потолком широкие вентиляционные трубы, по ним реально мог пролезть человек. У стен бежевые шкафы. И новые раздутые трупы в зеленом камуфляже. Три мертвеца, один посреди помещения и два возле прохода в следующий зал. Что за напасть здесь приключилась?

Он осторожно прошел в следующую каюту. В вентиляционных трубах гудел воздух. Это оказался камбуз, комната для приема пищи. Стол на десять человек, стулья, кухонные шкафы, мойка, холодильник. Все серебристое, металлическое, новенькое. И куча мертвых тел. Кана насчитал двенадцать трупов, лица вздулись до неузнаваемости, рядом валяются автоматы и пистолеты. Вонь стояла невообразимая. Толстые бетонные стены усеяны вмятинами от пуль.

— Ну, ты долго там будешь валандаться? — спросил Дэн Касович из соседнего помещения. Туда вела дверь напротив, по диагонали от того места, откуда вошел Кана.

В кухне была еще одна, третья, плотно закрытая дверь, судя по всему, вела в кладовку. Кана глянул на нее и прошел в ту, что вела к Маханову.

Достопочтенный Дэн Касович без сил лежал на диване у стены. Это, надо понимать, спальня. Три раскладных дивана у стенок, телевизор, шелковый ковер на весь пол. Шкаф с книгами, музыкальный проигрыватель, даже граммофон и стопка виниловых пластинок на подставке. И неизменные трубы вентиляции. Одна как раз заканчивалась у головы Дэна. Напротив в спальне была еще одна дверь. Что за бесконечная анфилада помещений?

— Добрый вечер, Дэн Касович! — поздоровался Кана, войдя в помещение. — Как поживаете?

— Ты все-таки добрался до меня, щенок? — спросил Дэн. Он тяжело дышал, еле ворочал языком, лицо и руки покрылись черными пятнами. Заболел, что ли? Или притворяется? А еще у ног стояла пластиковая синяя бочка с неплотно пригнанной крышкой.

— Кажется, вы говорили что-то о большой игре, гоблин вислоухий? — поинтересовался Кана, подходя ближе. — Так вот, игра окончилась.

Он выразительно выдвинул хелицеры. Дэн поглядел на него и слабо улыбнулся.

— Верно говоришь. Игра окончена. Скоро этот город, а затем и страна станут моими. А там и поглядим о захвате всего мира.

Кана больше не мог смотреть на это ухмыляющееся лицо. Он рванулся к врагу, хотел перекусить голову.

Но не успел.

Дэн Касович скатился с дивана на пол. Почти мгновенно увеличился вдвое, нет, даже втрое. Занял все помещение. Изумленный Кана отступил к двери.

Маханов продолжил превращение. Тело неимоверно удлинилось, руки превратились в гигантские клешни, ноги выгнулись вперед, вдоль туловища выросли новые конечности. Тело увеличилось, вытянулось, изогнулось, на конце появилось угрожающе толстое жало с капелькой яда. Верхняя часть туловища Дэна продолжала занимать вертикальное положение.

Перед Каной стоял и торжествующе вздымал клешни исполинский черный человек-скорпион.

Не успел парень вымолвить и слова, как преображенный Дэн Касович выбросил в него жало. Молниеносно, как показалось, с легким свистом. Кана еле успел скакнуть в сторону. Тогда скорпион щелкнул громадными клешнями, каждая с туловище взрослого человека. Кана с неимоверным усилием оттолкнул покрытые мелкими волосиками конечности, как будто откатил скалы.

— Что скажешь, щенок? — спросил Дэн Касович и заревел на все подземелье. Кана узнал этот утробный звук, что слышался ему еще наверху, на улице и в доме. — Ты думал, только на одного тебя действует препарат? У меня есть еще один сюрприз. Наслаждайся!

Синяя бочка, стоявшая у его ног возле дивана, к тому времени откатилась к стене. Крышка упала. Скорпион тяжело отошел от нее и Кана увидел, что из бочки на ковер вывалилась пенообразная серо-зеленая куча.

Сначала ничего не происходило, а затем в куче начали надуваться и лопаться светло-болотные пузырьки, размером с футбольный мяч. Из них полезли белесые толстые личинки, каждая с ногу взрослого человека. Завоняло тухлым мясом.

Личинки ворочались на полу, крутили большими головами с черными пятнами глаз. Из туловищ вытянулись лапки, тонкие задние ноги, на мордах росли изогнутые челюсти и свешивались усики. На спинах трепетали продолговатые влажные крылья.

Кана стоял, застыв от изумления и ужаса, а на ковре двигали конечностями около двух десятков новорожденных особей саранчи. Причем невероятно крупных особей, по пояс обычному человеку.

Лопанье слышалось и за дверью, ведущей в соседнее помещение. Дэн Касович указал туда клешней:

— Там сотни таких бочек. Целая подземная теплица. Они воспроизводят себя с бешеной скоростью. Скоро их будут миллионы. И оттуда есть прямой выход на поверхность. Они все кинутся наверх. Причем это не обычная травоядная саранча! Это хищники, натасканные убивать!

— Окренделеть, — восхитился Кана. — Да ты просто гений тьмы и злодейства!

Он потихоньку пятился к двери. Дэн Касович заметил отступление противника и ткнул клешней:

— Взять его!

Только что вылупившиеся бойцы саранчи пронзительно заверещали и прыгнули с ковра на Кану.

* * *

Парень едва успел выскочить из спальни на кухню и захлопнуть за собой железную дверь. Тут же перегородка содрогнулась от гулких ударов.

И не успел Кана обрадоваться, что спасен хотя бы на время, как сзади опять раздалось верещание. Он оглянулся. Дверь в подвал оказалась увешана саранчой. Они сидели на пороге, облепили стену и косяки, высматривали добычу и хищно шевелили челюстями. Заметили Кану и устремились к нему быстрокрылым потоком через всю комнату.

Загнанный в угол парень побежал к другой двери, кажется, ведущей в кладовую. Быстро открыл, шмыгнул внутрь и захлопнул прямо перед носом многоголосой саранчи.

В кладовке царила темнота. После ярко освещенной кухни глаза Каны не сразу привыкли к сумраку. А когда освоился, то сразу заметил, что это совсем не кладовка. Еще одно большое помещение, нечто вроде казармы, с длинными рядами двухэтажных железных коек и шкафчиками у стен.

— Едритьзаногуалюминий, — пробормотал Кана. — Куда это меня занесло?

— Прямо ко мне в гости, — ответил хорошо знакомый голос. — Надеюсь, дверь за собой хорошо прикрыл?

Кана обомлел. Нащупал кнопку выключателя, щелкнул. Зажегся свет. С дальней верхней койки, приподняв голову, на него глядел Лукин.