Я была в восточной сторожевой башне, когда к нам пришел мой лорд. В крепости не было сигнального гонга, но на верху башни мы нашли металлическую пластину, вделанную в стену. Стук рукояткой меча по ней издавал звук, похожий на звук гонга. После отъезда лорда Янтаря на башне постоянно дежурил часовой – следил, чтобы ни один человек не мог перебраться по мосту в крепость.

Заметив всадников, я сразу подняла тревогу и только потом увидела, что едут они спокойно, а рядом идет Тимон. Он дружески говорил с одним из незнакомцев.

Сначала я решила, что кто-то из наших спасся и пришел вслед за моими людьми в крепость. Однако на их камзолах были не красные, а зеленые эмблемы. Если это разведчики из какой-нибудь другой долины, то они могли бы проводить нас в Норсдейл. Идея мне не нравилась – я хотела добраться до Норсдейла со своими людьми, но там леди Ислога могла получить необходимое лечение, а остальные – обрести пристанище. Лорд Янтарь устроил нас в прекрасном месте, которое, казалось, невозможно найти в диких краях, и все же мы не могли оставаться здесь надолго.

Мне в крепости было спокойно и хорошо – впервые с тех далеких дней, когда лорд Кьярт уехал на юг и начались трудные времена.

Еще не затихли звуки гонга, а я уже бросилась вниз по лестнице, чтобы узнать, кто были эти новоприбывшие. Во двор я, однако, заставила себя выйти ровным величественным шагом – ведь я была здесь правительницей и мне надлежало сохранять достоинство.

Когда я увидела, что было изображено на камзоле того, кто возглавлял приехавших, я была потрясена. Это было изображение грифона – эмблемы моего лорда! Это были его люди. А может…

– Моя дорогая госпожа! – Один из всадников спрыгнул с коня и протянул мне руку.

Я вежливо поклонилась.

– Лорд Керован? – спросила я, хотя можно было и не спрашивать.

– Я перед тобой. – Он продолжал улыбаться.

Так это и есть мой законный муж? Конечно, он уступал в красоте Тороссу, но и не был безобразен. Слишком темные для жителя долин волосы, овальной формы лицо, сужавшееся книзу… Теперь я видела, что все слухи о нем несправедливы. Если лорд Янтарь действительно принадлежал к какому-то народу, не похожему на людей, то мой муж был самым обыкновенным человеком.

Наша первая встреча не могла пройти сердечно под столькими взглядами. Мы были совершенно чужими друг другу, хотя давно уже соединились брачными узами.

Почему у меня возникло ощущение неприязни?

Словно я не хотела, чтобы он приезжал сюда…

Керован разговаривал со мной мягко и вкрадчиво, рассказывал о том, что тоже остался без дома, что Ульмсдейл пал под ударами пришельцев. Он и его люди бежали оттуда, хотели добраться до Иткрипта, но набрели на наши следы.

– Мне говорили, что ты воюешь на юге, мой господин, – сказала я больше для поддержания разговора, чем для того, чтобы потребовать каких-либо объяснений.

– Да, я был там. Однако, когда отцу стало плохо, он послал за мной. Увы, я прибыл слишком поздно. Лорд Ульрик погиб, враги стояли у ворот, и мне сразу пришлось вступить в бой. Но нам повезло в том, что разразился ужасный шторм, уничтоживший всех ализонцев.

– Ты сказал, что крепость пала.

– Да, но не от удара неприятеля. Море и ветер уничтожили стены и башни, залили водой всю долину. Ульмспорт, – он махнул рукой, – теперь весь лежит под водой. Тот парень, что проводил нас, – продолжал он, – сказал, что вы пробираетесь в Норсдейл…

Я поведала ему о наших приключениях, о том, как я оказалась связанной с леди Ислогой кровным долгом и теперь вынуждена о ней заботиться.

Керован слушал меня очень внимательно, изредка кивая в знак согласия со всем, что я говорю.

– Вы отклонились далеко к югу от нужного направления, – сказал он наконец. – Вам очень повезло, что вы отыскали такое убежище.

– Нас привел сюда лорд Янтарь.

– Лорд Янтарь? Кто это носит такое странное имя?

Я вспыхнула:

– Имя придумала ему я, так как он не назвал своего. Он… он один из Древних.

Я заметила странную реакцию жениха на мои слова.

Керован застыл. Его лицо превратилось в неподвижную маску, под которой проносились мысли. Он был похож на лису, которая заметила что-то и замерла, прислушиваясь к звукам гона. Затем настороженность исчезла – или он умело ее скрыл.

– Один из Древних, госпожа? Но они давно ушли. Может, это обманщик? Почему ты так уверена в нем? Он сам сказал тебе об этом?

– Речи были излишни. Ты тоже все поймешь, когда увидишь его.

Я была раздражена словами Керована, а особенно его тоном. Видимо, он принимал меня за глупую девчонку, которую легко обмануть. А между тем, возглавив свой народ, я обрела уверенность в себе и могла сама принимать решения. Мне не хотелось возвращаться в прежнее бесправное положение просто женщины из долины, когда только мой господин или другой мужчина мог разобраться в любом вопросе, а затем решить, что для меня лучше. До того, как я стала женой лорда Керована, я была сама собой!

– Значит, он вернется?

– Лорд Янтарь уехал на разведку несколько дней назад, – коротко ответила я. – Да, он вернется.

– Отлично, – кивнул мой муж. – Но есть разные Древние, как наш народ узнал давным-давно, к своему сожалению. Некоторые относятся к нам по-дружески, другие не обращают на нас внимания, пока мы не посягаем на их секреты, а третьи следуют Темным Путем.

– Знаю. Однако лорд Янтарь заставляет светиться твой подарок, как он светился, когда спасал меня от врагов.

– Мой подарок?

Не ослышалась ли я? Действительно ли в его голосе прозвучало удивление?.. Я отогнала от себя подозрения. Нельзя же реагировать на любое его слово, как будто мы враги. Мы партнеры на всю жизнь. Нам теперь всегда нужно идти вместе.

Керован тоже улыбался.

– Да, конечно, мой подарок… Значит, он помогает тебе, дорогая?

– И еще как! – Моя рука легла на грудь, где покоился хрустальный грифон. – Мой господин, это действительно сокровище Древних?

Он наклонился через стол, разделяющий нас. В его глазах вспыхнула алчность, хотя на лице эмоции не отразились.

– Да! И раз оно тебе так хорошо служит, я рад вдвойне. Дай мне еще раз взглянуть на него.

Я развязала шнуровку своей куртки, потянула за цепочку, чтобы вытащить шар с грифоном. И все же что-то удерживало меня от того, чтобы снять шар и опустить в его руку, которую он положил ладонью вверх на стол.

– Он не покидает меня, как видишь, ни днем ни ночью. Можешь ли ты сказать то же самое о моем ответном подарке тебе, господин? – Я попыталась произнести этот вопрос легким тоном, как если бы горничная поддразнивала своего ухажера.

– Конечно. – Керован, однако, не сделал ни малейшей попытки показать мой портрет.

– Почему ты не выполнил мою просьбу, которую я передала вместе с подарком? – продолжала настаивать я.

Мое беспокойство почему-то росло. Пока я не заметила ничего предосудительного. Но какая-то зловещая тень пролегла между нами, и она меня тревожила. Я хотела спрятать талисман, как будто боялась его лишиться.

– Сейчас такое время, что никому доверять нельзя, – спокойно сказал Керован. Он рассматривал шар в моих руках явно с бо́льшим интересом, нежели мое лицо.

– Прощаю тебя, господин. – Я старалась говорить легкомысленным тоном, каким общаются с поклонниками глупые девушки. – А теперь мне нужно вернуться к своим обязанностям. Твои люди могут лечь отдохнуть, хотя у нас нет мягких постелей.

– Спать в безопасности – самое большее, чего можно желать. Где ты нас разместишь?

– В западной башне, – ответила я и с облегчением вздохнула – он не требовал, чтобы я, по обычаю, разделила с ним ложе. Но что это со мною? Ведь мой муж вежлив и обходителен!

Керован похвалил нашу предусмотрительность в заготовке пищи и приказал своим людям взять на себя обязанности часовых, освободив нас для работы в поле. Он не настаивал, чтобы я все время проводила в его обществе, и я за это была ему благодарна. Тем не менее я по-прежнему не могла отделаться от ощущения тревоги. Супруг был ласков со мной, говорил почтительно. Однако на душе у меня становилось все беспокойнее: я боялась того, что рано или поздно мне придется лечь с ним в постель.

Порой Керован уезжал в горы на разведку, тогда я не виделась с ним целыми днями. Порой я замечала, как он беседует с Ингильдой. Причем Керован обращался к ней так же почтительно, как ко мне или к леди Ислоге.

Я не верила, что он сам ищет встреч с Ингильдой, скорее это была ее инициатива. Она смотрела на Керована с жадностью. Мне казалось, что я все понимаю: ее муж мертв, перед ней нет иного будущего, кроме унылой жизни в монастыре. А у меня, ее злейшего недруга, есть муж, который приехал, чтобы служить мне. Ингильда вполне могла нарушить наши отношения с Керованом. Однако мне не верилось, что это жалкое создание могло бы вторгнуться в мою жизнь таким образом. Я не старалась прекратить эти беседы, они не беспокоили меня.

Как-то Керован вернулся из разведки раньше обычного. Я находилась в поле – каждая пара рук была на счету. Одному из мальчиков в ногу попала заноса. Я привела парнишку в крепость, чтобы промыть и перевязать ранку.

Слезы ребенка высохли, боль утихла, и он убежал к матери. Я убирала в сумку разложенные лекарства, когда в комнату вошел лорд Керован.

– Дорогая, дай, пожалуйста, мой подарок. Возможно, потребуется его помощь. Я немного знаком с Древним знанием. Эта вещь обладает Силой и при умелом использовании превратится в смертельное оружие. Если получится, то наш путь в Норсдейл будет легкой прогулкой.

Моя рука легла на грудь. Очень не хотелось выполнять такую просьбу, однако отговорку я придумать не могла. Я неохотно достала шар, но долго держала его в руке. Керован улыбнулся мне, словно желая подбодрить упрямого ребенка.

Наконец со вздохом я отдала ему талисман. И в этот момент услышала голос:

– Счастье этому дому!

Я не видела того, кто говорит, но сразу бросилась во двор.

– Лорд Янтарь! – Странные чувства пробудились во мне при звуках этого голоса. Все страхи и тревоги, не отпускавшие столько времени, исчезли. Сама безопасность стояла передо мной на ногах с копытами и смотрела на меня золотыми глазами. – Ты пришел! – Я протянула к нему руки, но он не был человеком, и я не осмелилась завершить свой жест.

– Кто там, моя дорогая? – Голос Керована нарушил чудесное ощущение свободы и покоя.

– Лорд Янтарь, приехал мой господин. Он узнал о наших бедах и поспешил на помощь.

В отчаянии я отступила назад, как будто лишилась чего-то бесконечно дорогого. Я не смотрела на мужа, я видела только золотые глаза.

– Господин, это мой муж, Керован, наследник Ульмсдейла.

– Керован? – повторил он. А затем добавил, произнося слова так, словно всаживал в кого-то меч: – Это ложь!

Рука Керована поднялась. Шар, зажатый в ней, вспыхнул, и луч света ударил в глаза лорда Янтаря.

Тот, пошатнувшись, сделал шаг назад. На кисти его руки я увидела другую вспышку, и голубой туман пеленой окутал моего друга.

Я вскрикнула и бросилась на Керована, стараясь вырвать талисман. Но он отшвырнул меня, и в его лице я увидела то, что превратило мое беспокойство в ужас.

Керован крепко схватил меня и поволок к двери.

Лорд Янтарь, прикрыв глаза рукой, стоял на коленях и вертел головой так, будто хотел по слуху обнаружить, где мы. Он ослеп!

Я билась в руках Керована, стараясь вырваться. Я била Керована, извиваясь в его хватке.

– Нет! Отпусти меня!

Лорд Янтарь, пошатываясь, направился к нам. Кованый сапог Керована с силой наступил на руку Древнего. Но лорд Янтарь другой рукой схватил Керована повыше коленей и повалил на пол.

– Джойсан, беги! – крикнул он.

Я была свободна…

– Нет! – Я рывком достала нож, нож Торосса, и бросилась на борющихся мужчин, схватила Керована за волосы и, запрокинув ему голову, приложила лезвие к горлу. – Лежи спокойно, – приказала я. Он понял, что я готова на все, и повиновался. Не сводя с него глаз, я промолвила: – Господин Янтарь, я держу нож у его горла. Можешь отпустить…

Он поверил мне и откатился в сторону.

– Ты сказал, – продолжала я, – что это не лорд Керован. Почему?

Мой заступник поднялся на ноги, закрывая глаза рукой.

– Керован мертв, госпожа. Попал в западню, устроенную Роджером близ крепости Ульрика, отца Керована. Роджер обладает Силой Древних, тех, что шли Темными Путями.

О, теперь мне многое стало ясно!

– Мертв? И этот наглец осмелился присвоить имя моего мужа, чтобы обмануть меня?!

Теперь заговорил Роджер:

– Открой ей свое имя…

Лорд Янтарь ответил ему:

– Ты сам знаешь, что мы не называем своих имен людям.

– Людям?..

– Лорд Керован! Что ты…

Один из его воинов стоял в дверях.

Я отпрянула от Роджера и быстро заговорила:

– Лорду Керовану ничего не нужно. А что касается этого, забирайте его и уходите!

Вошел второй воин и прицелился из лука в лорда Янтаря.

– Схватить ее, господин? – спросил первый.

Роджер отошел от меня:

– Пусть остается здесь. Теперь она мне не нужна.

– А что с этим, господин? Прикончить?

– Нет. Предоставим его судьбе. – Я думала, что он прикажет расправиться с лордом Янтарем, если, конечно, Древнего вообще можно убить. – Мы уезжаем, – добавил он. – Я получил, что хотел. – Он спрятал шар с грифоном в карман камзола.

Это побудило меня к действию.

– Нет! Нет! – Я бросилась к нему. – Отдай талисман!

Он ударил меня по голове, сильная боль пронзила меня, и я погрузилась во тьму.

Я очнулась, лежа на своей постели. В комнате царил полумрак. Рядом сидел лорд Янтарь. Повязка закрывала его глаза.

– Господин…

– Джойсан!

– Он взял… он увез подарок моего мужа… шар с грифоном! – Страшное воспоминание выплыло из черноты памяти.

Лорд Янтарь нежно привлек меня к себе, и я заплакала, как не плакала с тех пор, как на нашу землю обрушились горе и несчастье. Я всхлипывала и бормотала:

– Ты сказал правду? Это не Керован?

– Правду. Керован погиб в западне возле Ульмскипа. Роджер был женихом сестры Керована.

– И я никогда не увижу своего суженого… – с грустью промолвила я. – Но его подарок!.. – Гнев придал мне силы. – Клянусь Девятью Словами Мин, руки подлеца не осквернят сокровище! Ведь он использовал талисман как оружие. Господин, Роджер сжег им твои глаза! Только твоя Сила спасла тебя. Браслет. – Я положила свои пальцы на его руку чуть повыше браслета. – Господин, говорят, что твой народ весьма искусен в медицине. Если у тебя самого нет такого таланта, может, отвести тебя к Древним? Ведь ты из-за меня получил это ужасное увечье. У меня перед тобой кровный долг…

Он сразу отверг мое предложение.

– Нет. Между мной и Роджером всегда существовала вражда. Где бы мы ни встретились, он все равно попытался бы убить меня.

– Я немного умею врачевать. И Налда тоже. – Но я понимала, как мало мы смыслим, и страх закрался ко мне в душу. – Зрение вернется к тебе!.. О, мой господин! Зачем он приходил? У меня больше нет ни богатства, ни земель. Ничего, кроме того, что он забрал. Тебе известно что-нибудь об этом грифоне? Его прислал мне в подарок мой муж. Неужели Роджер пошел на такой риск, только чтобы забрать талисман?

– Это не сокровище Ульмсдейла, Керован сам нашел его. Однако хрустальный шар несет в себе Силу, а у Роджера достаточно знаний, чтобы его использовать. Оставить талисман в руках подлеца, значит…

Я поняла, что он имеет в виду, еще до того, как лорд Янтарь облек свои мысли в слова. Оставить такое оружие в руках Темных просто нельзя.

– Господин, что нам делать, как вернуть талисман? – вырвалось у меня. Я доверилась этому человеку (человеку ли?) целиком, без оглядки.

– Возможно, – тихо произнес он, – Рудо и Ангарл сумеют проследить путь похитителей. Но мы не можем пуститься в погоню, пока…

Снова я поняла его мысли. Он, должно быть, надеялся, что зрение вернется к нему. Или хотел использовать свою Силу для излечения. В нашем путешествии он будет командовать, а не подчиняться. Да, это не только моя битва, но и его. Хотя грифон попал в руки Роджера по моей глупости.

У меня ужасно разболелась голова, и Налда принесла мне настой трав. Я подозревала, что это заставит меня уснуть, и хотела отказаться, но лорд Янтарь присоединился к уговорам Налды, и я не смогла противиться.

Затем Налда сказала, что приготовила специальную мазь для глаз, и лорд Янтарь позволил ей наложить повязку, хотя вряд ли поверил в целительные свойства этой мази.

Я уже засыпала, когда ко мне пришла Ингильда:

– Значит, твой лорд мертв, Джойсан.

Я уловила удовлетворение в ее голосе.

– Да, мертв.

Я ничего не чувствовала. В течение восьми лет Керован был для меня только именем. Как можно горевать по звуку? Зато я ощущала жгучую ненависть к обманщику. А мой лорд… Да, он умер. Но он никогда и не жил для меня.

– Ты не плачешь!

– Как я могу плакать по тому, кого никогда не знала? – спросила я.

Если бы я жила в Иткрипте, я бы, конечно, выполнила все формальные церемонии траура, как требовали традиции. Мне было жаль, что из-за предательства погиб хороший человек. Но и все.

Ингильда достала из кармана какой-то мешочек, судя по аромату трав – букет, который кладут под подушку тем, у кого болит голова.

– Это мешочек моей матери. Сегодня он ей не нужен, – грубовато сказала Ингильда, похоже уверенная, что я откажусь.

Я даже не слишком изумилась. Теперь мы были в одинаковом положении, и Ингильда больше не считала меня счастливицей. Я поблагодарила ее и позволила положить мешочек под подушку.

Запах трав сделал свое дело. Вскоре я уже не могла держать глаза открытыми. Помню еще, как Ингильда пошла к двери, а затем… я, наверное, провалилась в сон.