Утром Васильев сначала сходил в гараж, перегнал внедорожник к дому и поставил там же, где была взорвана его «Волга». Это место для стоянки Сергей Тимофеевич выбрал намеренно, потому что оно хорошо просматривалось из окон его квартиры.

Пока Люся готовила завтрак, Васильев постоянно подходил к окну и присматривал за машиной, хотя и был уверен в том, что сегодня его никто взрывать не намеревается. Киллер уже разработал план акции на вечер и считал, должно быть, его совершенно безупречным. Садовнику не дано было знать, что его план в данном случае является составной частью чужого замысла.

– Тебе гражданский костюм на вечер подготовить? – спросила Люся. – Или ты в парадной военной форме в театр пойдешь?

– Лучше гражданский костюм, он не так в глаза бросается. Не хочу выделяться в толпе.

О том, что это был вопрос маскировки, Сергей Тимофеевич жене не сообщил. Он вообще не желал ставить её в известность о том, что нынешним вечером проводит операцию. Отставной майор был уверен, что когда всё начнётся, жена с обычным своим хладнокровием будет за всем наблюдать, не вмешиваясь в события и не станет отвлекать мужа от работы.

– У вас там как с билетами на премьеру? Ты ничего не слышала?

– Ещё как слышала! Контрамарки ели-ели выпросила. Мне даже вторую один артист уступил, за деньги на выпивку, естественно. А сами билеты в кассе, как говорят, ещё неделю назад распродали, полностью. Даже брони уже не осталось.

– Это хорошо, – заметил Сергей Тимофеевич.

Что в этом хорошего – жена спрашивает не стала, потому что чувствовала, что честного ответа она не получит и муж отделается, как обычно, какой-нибудь шуточкой. А сам Васильев понимал прекрасно – что тот из полковников, кто придёт без жены, на второе место проведёт Садовника, который билет купить уже не сможет. Так всегда с премьерами бывает и Васильеву это было давно известно.

– Тебе на работу сегодня когда идти? – спросил он жену.

– Как обычно. В одиннадцать костюмированная репетиция завтрашнего спектакля, а потом уже вечером. В честь премьеры на час раньше, в шесть вечера пойду. Ты когда подъедешь?

– Я позвоню.

– Хорошо. Я тебя встречу на главном входе. Ты один будешь или со всеми вместе?

– Один.

– А других встречать не надо?

– Не надо. Они вполне смогут сами найти свои места.

– Конечно, хотя места в разных рядах. Только по парам соседние.

– Всё правильно. Если увидишь там человека сильно на меня похожего, не удивляйся и не смотри на него пристально. Он обязан быть в театре!

После этого Сергей Тимофеевич позавтракал и поехал сначала в ФСБ. Пропуска и на самого Васильева, и на вынос спецтехники были уже заказаны, поэтому он сразу прошёл в кабинет полковника Соловья. Капитан-официанта на месте ещё не было, но это было и неважно.

Отставной майор постучал в дверь, дождался приглашения и вошел в кабинет.

Полковник сидел за своим столом, на котором ничего постороннего не лежало, значит он ждал именно Васильева.

– Здравия желаю, товарищ полковник!

– Доброе утро, Сергей Тимофеевич! Ты меня просто радуешь своей пунктуальностью. Но я уже и саму технику получил и пропуск на её вынос заказал.

– Я в курсе. Пропуск у меня.

Соловей вытащил из тумбочки одну за другой две коробки и поставил их на стол.

– В обмен на контрамарку, – пошутил он.

– Чуть не забыл, – встречно пошутил Васильев. Вытащил из кармана контрамарку и передал полковнику.

Вслед за этим он тут же достал из пакета папку с документами на Садовника и вернул Соловью.

– Как с контрамаркой обращаться? На главный вход подходить? – осведомился полковник.

– Конечно, точно так же – как с простыми билетами. Здесь же даже места обозначены. Контролёр посмотрит, надорвёт и пропустит вас. Жена готовится?

– Должна успеть. У неё занятия в фитнес клубе. После них только душ принять и переодеться нужно. Обещала на машине за мной заехать.

– Ну и отлично! Тогда я поехал. До вечера. Я в антракте к вам подойду.

Следующим, на маршруте Сергея Тимофеевича, был полковник Воробей. Васильев застал его в кабинете битком набитым сотрудниками полиции разного звания. Заходить туда не стал, только вызвал полковника на пару секунд за дверь и передал ему контрамарку.

– До вечера. На спектакле увидимся. Я в антракте к вам подойду, – сказал он. – Жена готова?

– Она даже в бассейн не хотела сегодня ходить, чтобы на спектакль успеть. Вся городская элита, говорит, только о нём и мыслит. Я, правда, сказал ей, чтобы в бассейн всё таки пошла, по времени тютелька в тютельку укладывается. Я на своей машине её встречу, обеспечу.

– Ладно. Тогда до вечера.

После чего Сергей Тимофеевич поехал к дому Говоруна. По пути он радовался новому автомобилю, который казался ему продолжением собственного тела и даже в чем-то разума – так легко этот внедорожник управлялся.

На новой машине ему не было необходимости останавливаться в стороне. Он сразу заехал во двор, при этом не забыл бросить взгляд на столбы освещения. Один фонарь светил до сих пор, видимо, именно у него был испорчен датчик движения. На камеры Васильев не посмотрел, они сами засекли его. Видимо, оператор докладывал Барону о том, что снаружи происходит, потому что тот вышел на крыльцо сразу, как только Сергей Тимофеевич приткнул машину фарами к забору, рядом с другими автомобилями, стоявшими там же.

«Гелендвагена» во дворе не было, видимо, ремонтники ещё не привезли его. Васильев посмотрел на часы, хотя обычно время и без них определял точно. Как он и ощущал – было без пятнадцати минут девять. Значит он успел вовремя, ещё до прихода сменных операторов наблюдения, быстро ехал – машина это вполне позволяла. Да и дел в это утро у майора было не так уж и много. Завершил он их почти на бегу.

– Сегодня ты вовремя, – сказал Барон. – Сильно спешил?

– Не особенно. Просто машина хорошая. Грех на такой медленно передвигаться. Но я все дела сделал. Что требовалось – с собой прихватил. Где твой «Гелендваген»?

– Звонили, сказали – что скоро привезут. Наверное уже выехали, сервис с восьми работает.

С улицы донёсся звук двигателя грузовика.

– Вот они, наверное.

– Вряд ли. Это скорее всего электрики.

Это и в самом деле оказались электрики. Грузовик был другой, с гидроподъемником. Он сразу остановился около столба, где горел фонарь.

Барон вышел из двора, за ним направился и Сергей Тимофеевич, хотя командовать этим делом он и не лез. Для Васильева главным было, что рабочие выставили столбы именно там, где он и просил.

Один из монтажников сразу забрался в корзину гидроподъёмника, куда ему подали новый плафон. Электричество, в нарушение правил техники безопасности, опять не отключали. Вся работа заняла не более двадцати минут.

Ещё до её завершения на дороге появился трейлер-эвакуатор с «Гелендвагеном», стоявшим на нем. Васильев толкнул в бок Барона, кивнул в сторону машины.

– А где гарантия, что новый детектор будет работать? Или вечером опять проверять будете? – спросил тот у бригадира электриков.

– Мы ещё вчера вечером у себя проверили – работал. И здесь всё нормально будет. Если что – звоните, мы сразу и приедем. Можем прямо сегодня.

Барон кивнул и пошёл во двор, следом за эвакуатором, заехавшим туда. Васильев опять двинулся за ним, но сначала заглянул в свой внедорожник и захватил с собой пакет с двумя коробками, засунутый после выхода из ФСБ под сиденья, туда же, куда он вечером укладывал в гараже свой армейский бинокль.

Отставной майор уселся на верхнюю ступеньку крыльца, быстро собрал оба прибора, вставил в них батарейки и приготовился к работе. С помощью манипулятора большой тёмно-синий внедорожник был выгружен и поставлен на колеса.

Барон получил ключи пикнул сигнализацией и сказал Сергею Тимофеевичу:

– Приступай!

Особой сложности в этой работе не было. Уже первый прибор быстро нашёл под капотом небольшую микросхему, прикрепленную простым куском цветной проволоки, эта самое проволока его и выдала. Рядом с воздушным фильтром ничего похожего не должно было быть.

– Что за зверь? – поинтересовался Барон, когда Сергей Тимофеевич снял микросхему.

– Умная штука, только корпус убран, чтобы в глаза не бросался. Это самый обычный GPS трекер. Такой, как правило, на ошейник собакам надевают, которые любят убегать от хозяина, а он потом со смартфоном в руках ищет. Но если есть трекер, то можно установить местонахождение собаки с точностью до пяти метров. С машиной дело обстоит точно так же.

– Кто-то желал отслеживать все передвижения «Гелендвагена»?

– Да. При этом, сам наблюдатель должен находиться в пределах двенадцати-пятнадцати километров от машины или собаки. Дальше уже могут быть проблемы со связью и с точностью определения.

Долго не разговаривая, Сергей Тимофеевич установил трекер на то самое место, где он и находился.

– А это зачем? – не понял Барон.

– Так надо, – сказал Васильев и глянул на сотрудников автосервиса приехавших с машиной и охранников, полукругом вставших рядом. – Потом объясню. Теперь второй прибор. Ты говоришь – меняли заднее сиденье?

– Да, старое была сильно кровью пропитано.

– Вот с этого самого сиденья и начнём.

Сканер-поисковик взрывных устройств начал попискивать сразу, как только отставной майор открыл заднюю дверцу. Стоило ему протянуть руку с прибором вперёд, как сканер принялся истерично заикаться.

– Что это? – спросил Барон.

– Взрывное устройство, – спокойно сообщил ему Сергей Тимофеевич. Вытащил из кармана нож и без малейших сомнений вспорол кожаную обшивку сиденья.

– Что ты делаешь!? – заорал парень, приехавший на эвакуаторе.

– Глохни, рыба! – рявкнул на него охранник и приставил к горлу парня ствол пистолета.

Этот субъект тут же благоразумно замолчал. Обычно так и бывает, если пистолет представлен даже не обязательно горлу а просто к телу. Он легко заменяет собой кляп.

Сергей Тимофеевич продолжил работу и через десяток секунд обнажил под обшивкой удлиненную картонную коробку.

– Всем отойти подальше, – распорядился он. – Взорвётся – никому мало не покажется.

Через пару секунд рядом с Васильевым остался только Барон.

– Тебя это тоже касается, – сказал ему отставной майор. – Меня разнесёт – ты один будешь Говоруна защищать. Отойди!

Барон ещё пару секунд посомневался, потом оценил, видимо, слова Васильева, признал его правоту, отошёл за другую машину и остановился там.

Сергей Тимофеевич орудовал всё тем же ножом, при этом он не поднимал коробку, но только срезал верхнюю крышку. Отставной майор знал, что взрывное устройство может быть не извлекаемым. Оно сработает при любой попытке нейтрализовать его. В результате этого – погибает сапёр.

Васильев посмотрел сверху на взрывное устройство, находящееся в коробке и не сумел определить – извлекаемое оно или нет. На первый взгляд ему казалось, что здесь установлен простой радиоуправляемый взрыватель. Возможно этого хватило бы для уничтожения машины, но Садовник, как помнил Сергей Тимофеевич из материалов его дел, любил перестраховаться. Поэтому отставной майор отошел от дверцы на пару шагов и сказал:

– Барон, мне нужна спица, хоть вязальная, хоть от велосипеда, или же кусок сталистой проволоки, сантиметров двадцать длиной, и побыстрее.

– сейчас проволоку принесу, – пообещал уголовник и побежал в дом, на ходу кашля в платок.

Он вернулся через тридцать секунд, с мотком жёсткой стальной проволоки и кусачками.

– Пойдёт? – спросил Барон.

Сергей Тимофеевич пальцами проверил упругость проволоки и ответил:

– Сгодится.

Кусок проволоки от мотка Васильев отрезал длиннее, чем просил. Один из концов он загнул в виде ручки. Второй выпрямил и аккуратными движениями стал подсовывать под коробку со взрывным устройством, прокалывая уплотнитель сидения. Вскоре проволока во что-то уперлась. После этого, Сергей Тимофеевич обошёл машину, открыл противоположную дверцу и повторил операцию с проволокой, с другой стороны коробки со взрывным устройством. Она и там упёрлось в какое-то препятствие. То же самое было и с двух других сторон. Значит под первым взрывным устройством находилось второе, которое должно было сработать при извлечении верхнего.

Сергей Тимофеевич жестом подозвал к себе двух парней из автосервиса и спросил:

– Это вы нас хотели взорвать?

– Мы здесь вообще не при делах. Нам велели отвезти к клиенту машину, мы так и сделали. Больше ничего не знаем.

– А по дороге поставили взрывное устройство и GPS трекер, – продолжал отставной майор, понимая, что возводят на парней напраслину. Эти простые работяги не смогли бы справиться с таким делом. – Как сиденье снять целиком? – поинтересовался он.

– Болты отвинтить нужно.

– Вот и отвинчивайте. Только само сиденье не трогайте, а то может и головы вам оторвать.

– Это не наше дело! – категорично заявил водитель эвакуатора. – Да хоть убейте!

– Убьём! – заявил Барон, и без особых размышлений ткнул парню в живот стволом пистолета. – Не забывай в чьём ты дворе находишься, сынок. Будешь делать то, что тебе велят. Неси ключи. Эй, там – ворота закрыть!

Охранники тут же выполнили это распоряжение.

Водитель эвакуатора правильно оценил ситуацию, отошёл к своей машине и вернулся с чемоданчиком, набитым инструментами. Вдвоем с механиком они быстро вы вернули болты, но оказалось, что снять сиденье это не помогло. Его требовалось перевернуть и открутить еще по два болта с каждой стороны. Но ведь в нем находились взрывные устройства. А там, как подозревал Сергей Тимофеевич, мог быть ртутный уровень, замыкающий контакты взрывателя. Поэтому отставному майору пришлось вырезать взрывные устройства из уплотнителя сиденья. Это заняло много времени, поскольку дело шло буквально по миллиметру. Эту работу выполнял Сергей Тимофеевич, не рискуя её доверить никому. При этом, он не забыл приказать всем отойти на безопасное расстояние.

Сергей Тимофеевич закончил работу. Рукавом вытер со лба пот, заливающие глаза, и услышал как за его спиной кто-то тихонько прокашлялся. Делать это так тихо Барон просто не умел– ему здоровье не позволяло. Васильев обернулся, держа оба взрывных устройства перед грудью. За его спиной стоял Говорун и молча наблюдал за действиями отставного майора.

– Что скажешь? – спросил уголовный авторитет.

– Скажу только, что кто-то очень хотел тебя взорвать. В двигателе установлен GPS трекер, который показал бы момент, когда ты подъедешь к театру. Садовник только нажал бы в кармане кнопку. После этого тебя должно было бы разнести на куски.

К ним подошёл Барон, тоже послушал Васильева и добавил:

– Устройство было установлено не извлекаемое. Оно должно было бы взорваться при попытке его извлечь. Снизу закреплено второе, которое сработало бы при вытаскивании первого. Майор обезвредил оба.

– Они, вместо уплотнителя, были просто залиты строительной пеной, – объяснил Сергей Тимофеевич. – Она легко режется ножом, только следует соблюдать аккуратность. Устройство я извлёк. Теперь нужно где-то взорвать их. Только сначала я уберу поражающие элементы и ещё кое-что. Там, как я предполагаю, будут рубленые пополам гвозди, как и тогда, когда мою машину взорвали. Поражающие элементы находится в особом картоном контейнере. Они могут далеко разлетаться. Заденут ещё кого-нибудь…

Васильев установил взрывные устройства на разрезанном сиденье и снова потребовал, чтобы все удалились на безопасное расстояние. Он убедился в том, что его приказание выполнено и снова склонился над своей находкой. Сначала отставной майор извлек на свет Божий какой-то прибор, а потом и картонную коробку из под чая. Её содержимое он тут же вытряхнул себе под ноги, это и в самом деле оказались длинные гвозди, разрезанные примерно пополам. У Васильева не было никаких сомнений в том, что здесь и во дворе его дома, когда была взорвана «Волга», работал один и тот же человек.

Способ установки устройства теперь был другой, но сам метод взрыва оставался прежним. Разница, скорее всего, состояла ещё и в том, что в «Волге» вряд ли было поставлено неизвлекаемое взрывное устройство, там не было возможности засунуть его в сиденье, машина не открывалась. Скорее всего в такую же большую коробку был заложен мощный магнит. Но взрыв был произведён дистанционно, как это должно было случиться и на сей раз, уже в «Гелендвагене».

Это означало, что Садовник отчаялся достать Говоруна прямым путем. Теперь он будет использовать все возможные способы. После того, как не удастся попытка взрыва машины, Садовник пойдёт на любые меры, даже самые отчаянные. Он будет готов застрелить Говоруна прилюдно, жертвуя собой. Если у него ничего не получится в театре и ему после этого удастся спастись, то он попробует использовать даже снайперскую винтовку. А снайпер – это самый примитивный уровень для киллера. Впрочем, от спеца такого высокого уровня очень тяжело защититься.

Сергей Тимофеевич просчитал всё это за те короткие мгновения, пока к нему шли Говорун с Бароном. Как только криминальный авторитет оказался рядом, отставной майор военной разведки сказал ему:

– Мы с тобой уже обсуждали возможность использования индикатора оптической активности. Пусть Барон расстарается– поставит их на каждом углу двора уже завтра. Если я сегодня поймаю или застрелю, то надобности в этом не будет, хотя такое вполне может и на будущее сгодится.

– А это что такое? – спросил Барон и показал на маленький прибор, извлечённый Васильевым из сидения.

– Приемник сигнала. Я присоединю его к стандартному автомобильному прикуривателю. Тот нужно будет вставить в гнездо, а сверху установить лампочку. Она загорится, когда Садовник попробует активировать взрыватель.

– А что с машиной делать? Отправлять назад – пусть восстанавливают? – спросил Говорун.

– Не надо. Зря что ли я GPS трекер там оставил.

– А зачем ты это сделал? – осведомился уголовный авторитет.

– Пусть эта машина сегодня подъедет к драмтеатру. Встать лучше у служебного входа. Садовник по трекеру определит где она находится и попытается взорвать её. Когда у него ничего не получится – он решится на крайние меры. Тогда-то я его и буду брать. А пока давай взрыв устроим. Поражающих элементов там уже нет. В нижней части их и быть не может, она должна всего лишь активировать верхнюю, откуда гвозди и разлетятся. Выдели место, где взрывать будем.

– а что будет после взрыва?

– Только небольшая яма. В неё можно будет сосну посадить.

– А яблоню? – спросил Говорун.

– Тоже можно.

– У меня как раз одна яблоня с осени осталась. Барон – обеспечь.

– А рвать лучше там, где взрывной волной ничего не покорёжит, – проговорил Васильев.

– Любое место по эту сторону дома. За ним у меня сад с огородом. Взрывной волной молодые деревья поломает, а здесь пустота. Устрой фейерверк, а мы полюбуемся.

– Только отойди подальше. Со мной Барон останется. Нужна какая-то старая фуфайка и солярки литров пять.

– Сейчас принесу, – сказал Барон.

Он ушёл в сарай и вернулся уже через две минуты, держа в руках старый промасленный ватник и пластиковую десятилитровую канистру, до половины наполненную соляркой – то, что осталось от полной заправки дизельного генератора.