В час, когда разлив потока[19]

Серебром струи блестит,

И цветет шиповник скромный,

И раскаты соловья

Вдаль плывут волной широкой

По безлюдью рощи темной,

Пусть мои звучат напевы!

От тоски по вас, далекой,

Сердце бедное болит.

Утешения никчемны,

Коль не увлечет меня

В сад, во мрак его глубокий,

Или же в покой укромный

Нежный ваш призыв, — но где вы?!

Взор заманчивый и томный

Сарацинки помню я,

Взор еврейки черноокой, —

Всё Далекая затмит!

В муке счастье найдено мной:

Есть для страсти одинокой

Манны[20] сладостной посевы.

Хоть мечтою неуемной

Страсть томит, тоску струя,

И без отдыха и срока

Боль жестокую дарит,

Шип вонзая вероломный, —

Но приемлю дар жестокий

Я без жалобы и гнева.

В песне этой незаемной —

Дар Гугону.[21] Речь моя —

Стих романский[22] без порока —

По стране пускай звучит.

В путь, Фильоль, сынок приемный!

С запада и до востока —

С песней странствуйте везде вы.

Мне в пору долгих майских дней[23]

Мил щебет птиц издалека,

Зато и мучает сильней

Моя любовь издалека.

И вот уже отрады нет,

И дикой розы белый цвет,

Как стужа зимняя, не мил.

Мне счастье, верю, царь царей[24]

Пошлет в любви издалека,

Но тем моей душе больней

В мечтах о ней — издалека!

Ах, пилигримам бы вослед,

Чтоб посох страннических лет

Прекрасною замечен был!

Что счастья этого полней —

Помчаться к ней издалека,

Усесться рядом, потесней,

Чтоб тут же, не издалека,

Я в сладкой близости бесед —

И друг далекий, и сосед —

Прекрасной голос жадно пил!

Надежду в горести моей

Дарит любовь издалека,

Но грезу, сердце, не лелей —

К ней поспешить издалека.

Длинна дорога — целый свет,

Не предсказать удач иль бед,

Но будь как бог определил!

Всей жизни счастье — только с ней,

С любимою издалека.

Прекраснее найти сумей

Вблизи или издалека!

Я бы, огнем любви согрет,

В отрепья нищего одет,[25]

По царству сарацин бродил.

Молю, о тот, по воле чьей

Живет любовь издалека,

Пошли мне утолить скорей

Мою любовь издалека!

О, как мне мил мой сладкий бред:

Светлицы, сада больше нет —

Всё замок Донны заменил!

Слывет сильнейшей из страстей

Моя любовь издалека,

Да, наслаждений нет хмельней,

Чем от любви издалека!

Одно молчанье — мне в ответ,

Святой мой строг, он дал завет,

Чтоб безответно я любил.

Одно молчанье — мне в ответ.

Будь проклят он за свой завет,

Чтоб безответно я любил!

Наставников немало тут[26]

Для наставления певцов:

Поля, луга, сады цветут

Под щебет птиц и крик птенцов.

Хоть радует меня весна,

Но эта радость не полна,

Коль испытать мне не дано

Любви возвышенной услад.

Забавы вешние влекут

Детишек или пастухов, —

Ко мне же радости нейдут:

Напрасно жду любви даров,

Хоть Донна и огорчена,

Что так судьба моя мрачна,

Что мне стяжать не суждено

То, без чего я жить не рад.

Далёко замок, где живут

Они с супругом. Тот суров.

Пускай друзья мне подадут

Благой совет без лишних слов:

Как передать ей, что одна

Спасти меня она вольна,

Будь сердце мне оживлено

Хоть самой малой из наград?

Всех, что оттуда род ведут,[27]

Где был ее родимый кров,

Пускай мужланами их чтут,

Я звать сеньорами готов.

Повадка их груба, смешна,

Но их страна — ее страна!

И Донна поняла давно,

О чем те чувства говорят.

К ней, только к ней мечты зовут,

Я вырван из родных краев,

Обратно корни не врастут.

Усну ль, усталый от трудов, —

Душа лишь к ней устремлена.

В груди надежда зажжена:

А вдруг мне будет воздано

За все наградой из наград?

Спешу к ней. Вот ее приют,

А мне в ответ на страстный зов

Увидеть Донну не дают

Ни свет дневной, ни тьмы покров.

Но, наконец, идет она —

Сказать лишь: «Я удручена!

Сама хочу я счастья, но

Ревнивец[28] и враги[29] следят».

Желанья так меня гнетут,

Что рассказать — не хватит слов.

И слезы горькие текут,

И день лишь новой мукой нов.

Пускай скупа, пускай скромна,

Мне только ласка и нужна:

От слез лекарство лишь одно, —

Меня врачи не исцелят!