Встретил пастушку вчера я,[17]

Здесь, у ограды блуждая.

Бойкая, хоть и простая,

Мне повстречалась девица.

Шубка на ней меховая

И кацавейка цветная,

Чепчик — от ветра прикрыться.

К ней обратился тогда я:

— Милочка! Буря какая

Нынче взметается злая!

— Дон! — отвечала девица. —

Право, здорова всегда я.

Сроду простуды не зная, —

Буря пускай себе злится!

— Милочка! Лишь за цветами

Шел я, но вдруг, будто в раме,

Вижу вас между кустами.

Как хороши вы, девица!

Скучно одной тут часами,

Да и не справитесь сами —

Стадо у вас разбежится!

— Дон! Не одними словами,

Надо служить и делами

Донне, восславленной вами.

Право, — сказала девица, —

Столько забот со стадами!

С вами пустыми речами

Тешиться мне не годится.

— Милочка, честное слово,

Не от виллана простого,

А от сеньора младого

Мать родила вас, девица!

Сердце любить вас готово,

Око все снова и снова

Смотрит — и не наглядится.

— Дон! Нет селенья такого,

Где б не трудились сурово

Ради куска трудового.

Право, — сказала девица, —

Всякий день, кроме седьмого —

Дня воскресенья святого,

Должен и рыцарь трудиться.

— Милочка, феи успели

Вас одарить с колыбели, —

Но непонятно ужели

Вам, дорогая девица,

Как бы вы похорошели,

Если б с собою велели

Рядышком мне приютиться!

— Дон! Те хвалы, что вы пели,

Слушала я еле-еле, —

Так они мне надоели!

Право, — сказала девица, —

Что бы вы там ни хотели,

Видно, судьба пустомеле

В замок ни с чем воротиться!

— Милочка, самой пугливой,

Даже и самой строптивой

Можно привыкнуть на диво

К ласкам любовным, девица;

Судя по речи игривой,

Мы бы любовью счастливой

С вами могли насладиться.

— Дон! Говорите вы льстиво,

Как я мила и красива,

Что же, я буду правдива:

Право, — сказала девица, —

Честь берегу я стыдливо,

Чтоб из-за радости лживой

Вечным стыдом не покрыться.

— Милочка! Божье творенье

Ищет везде наслажденья,

И рождены, без сомненья,

Мы друг для друга, девица!

Вас призываю под сень я, —

Дайте же без промедленья

Сладкому делу свершиться!

— Дон! Лишь дурак от рожденья

Легкой любви развлеченья

Ищет у всех в нетерпенье.

Ровню пусть любит девица.

Исстари общее мненье:

Если душа в запустенье,

В ней лишь безумство плодится.

— Милочка! Вы загляденье!

Полно же без сожаленья

Так над любовью глумиться.

— Дон! Нам велит Провиденье:

Глупым — ловить наслажденье,

Мудрым — к блаженству стремиться!

В саду, у самого ручья,[18]

Где плещет на траву струя,

Там, средь густых дерев снуя,

Сбирал я белые цветы.

Звенела песенка моя.

И вдруг — девица, вижу я,

Идет тропинкою одна.

Стройна, бела, то дочь была

Владельца замка и села.

И я подумал, что мила

Ей песня птиц, что в ней мечты

Рождает утренняя мгла,

Где песенка моя текла, —

Но тут заплакала она.

Глаза девицы слез полны,

И вздохи тяжкие слышны:

— Христос! К тебе нестись должны

Мои рыданья, — это ты

Послал мне горе с вышины.

Где мира лучшие сыны?

Не за тебя ль идет война?

Туда ушел и милый мой,

Красавец с доблестной душой.

О нем вздыхаю я с тоской,

И дни безрадостно-пусты, —

Проклятье проповеди той,

Что вел Людовик, сам не свой!

Во всем, во всем его вина!

И вдоль по берегу тотчас

Я поспешил на грустный глас

И молвил: — Слезы скорбных глаз —

Враги цветущей красоты.

Поверьте, бог утешит вас!

Он шлет весну в урочный час —

И к вам придет души весна!

— Сеньор, — она тогда в ответ, —

Господь прольет, сомненья нет,

На грешных милосердный свет

Небесной, вечной чистоты, —

Но сердцу дорог здешний свет,

А он любовью не согрет,

И с другом я разлучена.