Жадно издали впивая

Провансальский ветер милый,

Чувствую, как полнит силой

Грудь мою страна родная.

Без конца я слушать рад,

Чуть о ней заговорят,

Слух лаская похвалою.

Весь простор родного края

Рона с Венсой оградила,

С гор — Дюранса[97] путь закрыла,

С юга — глубь и зыбь морская.

Но для мысли нет преград,

И в Прованс — сей дивный сад! —

Вмиг переношусь душою.

Сердце, Донну вспоминая,

О печалях позабыло, —

Без нее же все уныло.

Песнь моя — не лесть пустая:

Что хвалить всех донн подряд! —

Славословья воспарят

К лучшей, созданной землею.

В ней одной искал всегда я

Правды верное мерило.

Жизнь она мне озарила,

Даром песен награждая.[98]

Славных дел свершу я ряд

За единый только взгляд

Той, что стала мне судьбою.

Жаворонок с соловьем

Всех пернатых мне милей

Тем, что радость вешних дней

Славят первые они.

Я, должно быть, им сродни:

Трубадуры все молчат,

Песни о любви звучат

У меня лишь — для Виерны.[99]

Мне дозволено притом

Ту из донн, что всех славней,

Донной называть своей,

Как ведется искони!

Я достоинства одни

За награду из наград

Восславлять отныне рад —

Прелесть и красу Виерны.

Но стрелой или ножом

Поразить нельзя больней,

Чем любовью: ты о ней

Сколь, глупец, ни раззвони,

Ожиданья тяжки дни.

Я не знатен, не богат,

Да зато верней навряд

Друг найдется для Виерны.

А теперь я перстеньком

Награжден — он чудодей:

С ним знатней я всех людей,

Сам король — и то в тени!

И куда ни загляни —

В замок или шумный град, —

Я богаче всех стократ!

Так он дорог, дар Виерны.

Сеньор мой Драгоман,[100] да мне б коня —

Враги в испуге прыснут от меня.

Так, ястреба завидев в небе, утка

Спешит, бедняжка, скрыться в зеленя.

Враги-то знают: что мне их броня!

При имени моем и то им жутко.

Двойной мой панцирь блещет ярче дня,

Мой меч — Гвидона[101] дар, ведь мы родня.

Мне путь не уступить — плохая шутка!

Все прочь бегут, доспехами звеня.

От поступи моей дрожит земля,

Так и гудит — ее страшна погудка!

В боях — Роланда с Оливье[102] сменя,

В любви — Берара[103] вежество храня,

Я милых донн совсем лишил рассудка:

Шлют перстни, ленты, письма — беготня

Гонцов любви растет день ото дня,

Бегут ко мне почти без промежутка!

Я бью врагов играючи, дразня,

Своей отвагой кровь им леденя:

Вы, рыцари, со мной сразитесь, ну-тка!

Я всех милей (скажу вам без вранья),

Пред доннами колени преклоня,

Коль меж боев мне выпадет минутка.

Вот был бы взыскан щедрым даром я —

Конем могучим, — я б для короля[104]

Под Балагьером[105] нес дозоры чутко.

В Провансе, в Кро и в Монпелье — резня.

А рыцари — как стая воронья,

Бесстыднее разбойника-ублюдка.

Придет король, изменников казня, —

Ему претит тулузская грызня.

Шли лучников, Тулуза-баламутка, —

Тебе верну их, пред собой гоня.

Помчится граф[106] искать, невзвидев дня,

Найдется ль для него хотя б закутка.

Для каждого, кто льстит, в душе кляня,

Кому и долг и верность — болтовня,

Кто честь не ставит выше предрассудка, —

Меча не пожалею и огня:

Будь ты стальной — сгоришь, как головня,

Останется одна лишь пепла грудка.

Реньер[107] с Виерной, счастьем осеня,

Здесь, в Монпелье, приветили меня, —

И рыцаря скромнее пусть найдут-ка!

Мила мне лета славная пора,[108]

Мила земля под ясными лучами,

Мил птичий свист меж пышными ветвями,

И мил узор цветочного ковра;

Милы мне встречи дружеских кружков,

Милы беседы и уютный кров, —

Милей всего, что скоро буду там,

Где милой Донне снова честь воздам.

Любовь со мной на радости щедра,

Любовь дарит бесценными дарами.

В мечтах любви тепло мне вечерами,

Любви отвагой полон я с утра.

Пришла любовь — и мир как будто нов.

Любви всю жизнь я посвятить готов.

Любовь приносит юный пыл сердцам, —

Через любовь я побратим юнцам.

Рад все заботы гнать я со двора,

Рад похвалам, летящим вслед за вами,

Рад, ваш вассал, восславить вас делами,

Рад, Донна, вам — источнику добра!

Рад красоты внимать всевластный зов,

Рад не снимать с себя любви оков,

Рад предаваться сладостным мечтам,

Рад следовать за вами по пятам.

Будь божья длань над Донною бодра!

Грянь божья кара над ее врагами!

Весь божий день молю в житейском гаме

Тебя, о боже, нынче, как вчера:

Божественный тому простри покров,

Кто, боже, любит без обиняков,

Будь, боже правый, грозен ко льстецам,

Лжецам безбожным — клеветы гонцам.

Ах, Донна, сколь судьба моя пестра!

Пред Донной я — бедняк меж бедняками,

Пред Донной я — король меж королями,

Коль Донна то сурова, то добра.

У Донны нет смиреннее рабов,

Чтоб волю Донны угадать без слов.

Но, Донна, раб ваш уповать упрям:

Чтя Донну, ждет он милосердья сам!

В своем веселье сколь любовь мудра!

Сколь весело в вас, Донна, жизни пламя!

Веселье, излучаемое вами,

Мир веселит, как ветерка игра.

Весельем я исполнен до краев —

Мне весело от лучезарных снов,

И весело звучать моим устам

Хвалой веселью, и любви, и вам.