Я, недужный средь недужных

И ненужный средь ненужных,

Всем, от вьюжных стран до южных

Глас посланий шлю окружных:

Плачьте, плачьте, верные —

Церкви нашей скверные

Слуги лицемерные

С господом не дружны!

Кто, прельщенный звоном денег,

Иль диакон, иль священник,

Утопая в приношеньях,

Погрязая в прегрешеньях,

В путь идет заказанный,

Симоном указанный, —

Тот, да будет сказано, —

Гиезит-мошенник.[289]

Мир над клиром так глумится,

Что у всех краснеют лица;

Церковь, божия девица,

Ныне — блудная блудница;

Таинства церковные,

Благодать духовная, —

Скоро все в греховные

Деньги превратится!

Только то зовется даром,

Что дается людям даром;

Если станет дар товаром —

Будь виновник предан карам:

Он, склоненный ложию

К идолов подножию,

Будь из храма божия

Выброшен ударом!

Кто подвержен этой страсти,

Тот не пастырь ни отчасти:

Он не властен и во власти,

Он покорен сладострастью.

Алчная пиявица,

Как жена-красавица,

Папским слугам нравится,

К нашему несчастью.

Молодые наши годы

Видят в старости невзгоды;

Мы боимся: без дохода

Пропадет для нас свобода;

Нас пугает скудное —

Мы впадаем в блудное:

Такова подспудная

Смертная природа.

И помазанье святое

Продают тройной ценою,

И старик под сединою,

Деньги взяв, бодрится втрое:

Старцы обветшалые,

Словно дети малые,

Предаются, шалые,

Сладкому запою.

Таковы теперь натуры

Тех, кто ждут инвеституры,

Нежат тело, холят шкуры,

Славословят Эпикура —

Насладясь богатствами,

Пресыщаясь яствами,

Чванятся над паствами,

Не стыдясь тонзуры!